Тени Рентиана
Шрифт:
И все-таки она твердой рукой направляла лошадь вперед, превозмогая головокружение и дрожь в плечах. У проходившей мимо беззаботной девочки с корзиной удалось узнать, что отсюда до Вирнена около трехсот санданов, и это означало, что предстоит долгий путь. Нет, она не могла задерживаться и подвергать себя опасности, а ведь нужно еще думать, как можно сманить беглянок и не дать им повода заподозрить неладное. Пока Шанталь не видела возможностей сделать этого без посторонней помощи, ведь даже если одурманить их снотворными порошками, придется как-то транспортировать до корабля. И судно ей, несомненно, понадобится тоже, а ведь она ни эссента не смыслит в морском деле. Глупая старая карга Анна конечно же не позаботилась об этом — или просто решила заранее обречь герцогиню Матиа на гибель.
Но полно злиться, нужно держать себя в руках.
Для начала она сняла комнату в первой же гостинице, маленькой и удивительно уютной. Ночью по крыше и в окна беспощадно барабанил дождь, внизу же орала, веселясь, пьяная мужская компания, и Шанталь без сна ворочалась в теплой смятой постели. Под утро она уснула, а следующим днем купила бутылку красного вина и свечи из алого воска. Все, как любит Марениус, осталось лишь дождаться ночных часов. И лишь за окном сгустились сизые сумерки, Шанталь провела запретный ритуал, ставший для нее почти родным: пара капель воска в темное вино и для верности — пару капель своей крови.
Ночь — время мрака, время Марениуса. Он — ночной хозяин.
И он возник, выйдя из тьмы, под свет шести мерцающих золотых огней на красных свечах. Теплый воск полз вниз, Шанталь смотрела на него, будто завороженная, и немного испугалась, когда Марениус тронул ее за руку.
– Здравствуй, герцогиня Матиа, - произнес он без былой насмешки. — Ты угадала со временем блестяще, я бы сказал, идеально.
– Я рада вас видеть, владыка тьмы.
И она поспешно поклонилась, выражая несостоявшемуся королю Марентии свою признательность. Времени на почести не имелось, поскольку с рассветом Марениус должен был исчезнуть до следующей ночи. Снисходительно улыбнувшись, он коснулся длинными тонкими пальцами ее лба и задал вопрос:
– Для чего вы призвали меня?
– Мне нужна ваша помощь, владыка.
– Какого же рода?
И Шанталь рассказала Марениусу свою историю — неторопливо, тихо, стараясь подробнее объяснять важные детали. Хотя, к чему бы это, обаятельный злодей-полукровка и без того знал о случившемся, ведь он, как и богини знает все, что происходит в мире людей. Впрочем, надо отдать ему должное, Марениус ни разу не перебил собеседницу, дожидаясь, пока она закончит свою речь.
– Если меня обезглавят, мой дорогой повелитель, - она улыбнулась так грустно и фальшиво, как только могла, - я не смогу быть вашим проводником в мир живых людей. Во избежание надо всего-то узнать, где находятся девицы.
– Беглянки?
– Именно так.
Марениус крепко задумался. Шанталь же затаила дыхание, стараясь не думать о том, что последует за томительным затянувшимся молчанием. Марениус молча смотрел мимо нее, в сторону маленького окна, куда снова стучал ночной дождь из разрыдавшегося неба, а затем коротко рассмеялся. Это могло означать что угодно, однако в его ярких красивых глазах не было ни злобы, ни насмешки.
– Конечно же, я помогу тебе, - сказал он теплым голосом.
– Благодарю тебя, владыка.
И враг всего человечества сделал то, чего Шанталь Матиа ожидала от него в последнюю очередь — он порывисто притянул ее к себе и крепко обнял, а затем поцеловал в губы. Это не было проявлением любви или даже страсти, поскольку она нужна ему для появления в мире живых, а он ей нужен для достижения собственных целей. Вместе они были способны на что угодно, пока не вмешалась заплутавшая между добром и злом Эдит Листон. С улыбкой Шанталь отстранилась и прямо взглянула на божественного полукровку.
– Мы с вами похожи, - сказала она почти нежно, проведя ладонью по его гладкой белой, словно мрамор, щеке. — Оба — презираемые и незаконнорожденные.
– И злы, - Марениус перехватил ее руку и прикоснулся губами к пальцам. — До невозможного.
Шанталь рассмеялась — глухо, надломлено и хрипло. Без намека на любое веселье. А Марениус щелкнул пальцами, и на столе возникла карта, расписанная чьей-то умелой рукой от крупных городов и рек до маленьких деревушек и водоемов. Наверное, эссент постарался или колдовство Повелителя Тьмы превзошло все возможные ожидания. Рассматривая при свечах драгоценную, Матиа ахнула от восторга.
– Спасибо, мой повелитель, - сказала она полным восторга и глубочайшего уважения голосом.
Пожалуй, Марениус был единственным, кто действительно достоин ее, Шанталь, уважения, любви и послушания, только она обладала достаточной гордостью, чтобы сказать ему об этом. Но благодаря своей магической сущности он понял все без единого слова, и снова страстно поцеловал ее. Ах, как сильно захотелось Шанталь воспользоваться этой недвусмысленной ситуацией и познать с этим вечно прекрасным юношей сладострастие! Однако, владея холодным разумом, она отказала как ему, так и себе.
Не стоит плодить незаконнорожденных детей, если их с ним родители не озаботились подобным.
– Я понимаю твои мотивы, дорогая Шанталь, - мягко сказал Марениус. — И мне нужно уйти.
– Удачной дороги, Повелитель, - шепнула она ему вслед, когда властитель Темного Царства бесшумно шагнул во мрак.
И, налив красного вина в пустой чистый бокал, неторопливо выпила до дна, чтобы голова пошла кругом, а дурман сморил разум, позволяя ей забыться. Возможно, она совершила жестокую ошибку, отпустив восвояси красавца Марениуса, но лучше не жалеть попусту о том, что уже сотворено. Ведь она до последнего боялась признаться себе, что все еще помнит ту досадную неловкость с Гюставом Сенье, когда их застигла врасплох Вион.
Чтобы забыть о старой боли, вино порой необходимо — если не увлечься им.
Ранним утром Шанталь покинула гостиницу и выехала по размытой грязной дороге в столицу Вирнен, терзаемая странным гадким предчувствием, словно некое плохое событие успело опередить ее. Карта, подаренная Повелителем Темного Царства, отлично указывала ей верный путь, недаром говорили, что в магии Марениусу нет равных. Натянув поводья разошедшейся лошади, она представилась грузному гвардейцу в будке у ворот, Шарлоттой Мэтьюс, показала поддельные бумаги, и уже скоро медленно ехала по просторным улицам огромного города.
По пути ей встречались люди в черных траурных одеждах — понурые и тихие, но не настолько, чтобы нельзя было прислушаться к разговорам.
– Богини, храните королеву…
– Вот только новой королевы не будет…
– Замолчи. Сам же знаешь, что жена принца…
– …тсс! Тихо!
Томиранки и томиранцы, независимо от своего происхождения, чересчур охотно обменивались сплетнями, порой гнусными и неприличными, и как такое допускает городская стража? Шанталь мысленно похвалила болтунов за потрясающе длинные языки — теперь ей не придется никому платить, узнавая нужные сведения. Разве что портному. И, недолго думая, она отправилась в ближайшую лавку, чтобы не вызывать подозрений в случае слежки. Герцогине достойно быть разборчивой в одежде, вине, жилище, кардинальской шпионке же — нет.