Чтение онлайн

Избавившись от дорожной одежды, Матиа облачилась в черные полотняные штаны, черную шелковую рубашку, и того же цвета теплый плащ. Оказалось очень кстати, чтобы незаметно пристроиться к длинной похоронной процессии, ехавшей с королевской площади по городу. Множество людей собралось, чтобы проститься с королевой Меган Алисон, умершей по неизвестной причине, и среди них Шанталь пыталась высмотреть хотя бы одну из беглянок, ведь, раз они гвардейки, то должны находиться среди охраны короля или гвардейских отрядов, едущих по обе стороны от толпы. Гвардейцы тоже оделись в траур и тем легче заметить огненно-рыжие волосы Эдит Листон.

Однако удача не спешила улыбаться Шанталь: ни одной из преследуемых ею девиц не удалось обнаружить, даже когда она воспользовалась своим прекрасным даром чувствовать магию. А означало это, что либо девицы перехитрили ее, либо Марениус дал ложную карту, либо Его Величество, стареющий Базиль Алисон, просчитал все возможные ходы кардиналиссы и предпочел очередную нечестную игру.

Мие казалось, что их с подругой не было в родной стране так долго, что она забыла большой и красивый город Вирнен, но оказалось, это не совсем так. Король Базиль встретил их радушно, начальство в гарнизоне — прохладно, а сослуживцы и сослуживицы, кажется, совсем не заметили отсутствия девушек. Заострять внимание на таких мелочах излишне, поэтому она сочла более целесообразным занятием обдумывание стихийной магии, льющейся в ее венах вместе с кровью. Необходим было научиться контролировать ее и сделать все возможное во избежание зависимости магических выбросов от чувств. Но не успела Мия задуматься об этом как следует, как ей и Эдит гонец вручил два письма от Его Величества.

Каждое из писем было запечатано траурным черным сургучом. У Мии дрогнула рука.

— Что это значит? — спросила она, растерявшись.

— Умерла Ее Величество, — ответила подруга кратко и сухо.

Невозможно было не заметить, как взволнована подруга, и, глядя на ее бледное обеспокоенное лицо, Мия колебалась, мысленно метаясь между желанием поддержать Эдит и неохотой бередить ее раны. Но в конце концов, когда они застегнули крючки на мундирах и поехали по холодному осеннему городу, участие одержало победу.

— Что с тобой, Эдит? Ты сама не своя, — заметила она вполголоса, направляя красивую, украденную у Раймонды Вион лошадь, вслед за подругой по одной из узких неказистых улочек, служивших своеобразным мостом между простыми кварталами и центром столицы. Над головой низко провисло сизое унылое небо, готовое вот-вот разрыдаться ледяным проливным дождем. — Мы приехали сюда в первый день пятого месяца Золотой Сестры, а сейчас пятый, а ты продолжаешь грустить. Мне бы так хотелось помочь тебе, но я не знаю, чем.

Эдит натянула поводья, заставляя коня замедлить шаг, и медленно повернулась к подруге. В янтарных глазах светло сверкнула осенняя печаль.

— Мне горько вспоминать о содеянном. Маренто — часть нашей страны, а я шпионила за своими соотечественницами. Нападала на них и воровала важные документы.

— Маренто — враждебное государство, — отрезала Мия.

— Но этого могло бы не быть. Мы все жили бы мирно и спокойно, не устрой предки Его Величества бессмысленную и жестокую вражду с марентийцами.

— Даже если так, если смысл роптать на Великую Мать и ставить под сомнения королевские устои?

Эдит тяжело вздохнула и ничего не сказала в ответ. Наверное, это к лучшему, ведь нет смысла спорить из-за того, что они не в силах изменить, а потому следовало как можно скорее оказаться во дворце и выразить свои соболезнования Его Величеству. Вероятно, он уже получил украденные Эдит бумаги, если ничего не произошло с гонцом. Возле дворцовых ворот девушки спешились и предъявили мужчине и женщине в форме стражи письменные приглашения. Те, угрюмые и сонные от унылой пасмурной погоды, не вчитываясь, пропустили их.

В светлом полупустом холле дворца ничего не изменилось: Мия продолжала искренне радоваться грядущей возможности снова послужить верой и правдой Томирану, а Эдит хмурилась и напряженно думала о чем-то своем. И, скрепя сердце, Мия в итоге решила сдаться, ведь хоть они с подругой и знают друг друга с раннего детства, но все равно имеют право когда-нибудь расстаться навсегда. Даже близнецы вольны жить порознь, а они и подавно. Но все-таки при этой мысли на душе становилось муторно и горько.

А может быть, сама Мия витает в облаках и поэтому ей не понять страданий Эдит? Или не хочет вспоминать убитого ею в лесу мальчика, который предал Раймонду, заведя ту в лапы врагов. О нет, лучшим решением было бы не строить теории и просто смириться с тем, как завершилось их с Эдит приключение длиной в полгода. А знакомство с Раймондой осталось в прошлом, хорошо, что в процессе их общения каждая осталась жива и здорова — ну, может быть, фемита Вион самую малость впала в состояние шока из-за потери коня.

Две улыбчивых лакейки с готовностью провели девушек в королевскую приемную — смутно знакомую небольшую, но со вкусом обставленную комнату. Тяжелые занавески из темно-алого бархата, прекрасные картины и портреты в позолоченных рамах, черный ковер на полу, и прочая траурная роскошь, вызывающая одним своим видом тоску и уныние, немедленно бросились в глаза. Король Базиль Алисон сидел в глубоком кресле посреди комнаты, одетый в черный бархатный костюм, очень грустный и постаревший.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — сказала Мия вполголоса, впервые за долгое время, испытывая легкую неуверенность. Страшно было сказать что-то лишнее человеку, скоропостижно потерявшему супругу, и поэтому она около минуты молчала, собираясь с мыслями. — Мы явились сюда по вашему зову, чтобы выразить искренние соболезнования.

И сердце сразу же сдавила ледяная ладонь — Мия вспомнила о родителях, которых ей никогда прежде не доводилось знать. Живы ли они, неизвестно, как и о родителях Эдит. Их взрастили томиранцы, и теперь предстояло служить до последнего, не отступая ни перед какими трудностями — ах, как жаль, что не забыть про смешливую и смелую марентийку Раймонду Вион, с которой пришлось стать врагами.

– Здравствуйте, Ваше Величество, - быстро поклонилась Эдит Листон, приложив ладонь к груди.

– Я рад видеть вас, дорогие вирнеты, - вымученно улыбнулся король. — Прошу садиться.

Мия осторожно опустилась на краешек обитого бархатом стула; ей было неуютно из-за гнетущей атмосферы и некстати вспомнилось обращение «фемита». Ей было жалко королеву Меган Алисон, которая на момент их отбытия в Маренто пребывала во здравии и хорошем расположении духа, и теперь у девушки нестерпимо ныла душа от мысли, что от нее ничего бы не зависело, останься она в стране. Ее Величество заболела и скоропостижно скончалась, не оставив дочери. В Томиране у дворян право первородства, а из многочисленного потомства правящих супругов остался только сын, Кей Алисон. Его женили на красавице Авалайн из княжеского рода, и половина страны, вероятно, надеялась, что следующим ребенком будет девочка. Это могло бы дать робкую надежду на прекращение в дальнейшем затяжной войны.

Но время шло, а известия о беременности принцессы не появлялось.

Также Мия знала, что более воинственно настроенные томиранцы желали рождения у супружеской четы мальчика. В Томиране немало было тех, кто желал наступления власти патриархата — чтобы окончательно сбить спесь с зазнавшихся томиранок. Раньше она не обращала на это внимания, а сейчас при мысли о подобном стало грустно. Но разве может Мия, обычная гвардейка и шпионка повлиять на неразумные людские умы?

Она поймала себя на мысли, что тоже желает наступления мира в разбитой надвое стране.