Чтение онлайн

— Тоже артефакт. Амулет защитного типа.

— Всех участников предстоящего боя устраивают нынешние положения? – произнес препод почти ритуальную фразу. Мы нестройно согласились, – В таком случае, господа, прошу на арену. Хотелось был поскорее закончить… – тихо-тихо произнес он, но мы, алхимики, его точно услышали.

Мы вдвоем вышли на припорошенный снегом песок и разошлись, встав у бортиков в специальных местах, выделенных краской.

— Начать бой! – скомандовал препод.

Мы оба метнулись друг к другу. Иван – потому что у него не было иного выхода, он мог атаковать только руками, а я – прощупать, с кем конкретно имею дело. А то мало ли, вдруг я и без артефакта справлюсь.

Но сразу же понял, что вряд ли. Легко увернувшись от прямого пинка, я постарался сам пнуть его опорную ногу. Без толку, как стенку пнул. Как-то он неестественно крепко стоит, даже не пошатнулся.

Мы обменялись парой ударов, мне прилетело в предплечья, ему в плечевой сустав. Странно: его даже не шатнуло. А вот его удары оказались для меня неожиданно тяжелыми и чувствительными, сразу видно алхимика ступени выше. Хотя я выяснял – он сейчас застрял на одном из этапов проращивания новых меридиан, это сразу после запуска ядра. То есть, он сильнее меня, но ненамного.

Пока я пытался проанализировать его слабости, он резко сократил дистанцию и начал наносить быстрые, хлесткие удары в попытках ослабить меня. Нельзя сказать, что у него совсем ничего не выходило. Ни один его удар толком не нанес мне урона, но несколько принятых на предплечье ударов слегка их отсушили, а увороты от остальных заставили меня работать корпусом намного активнее, чем я бы того хотел. Так и устать можно.

Вспомнив уроки моего мексиканского учителя, я после очередного его удара практически подпрыгнул к нему, встав буквально впритирку. Ему неудобно, так как кисти рук сейчас находились далеко от тела, а вот мои ручки прижаты к туловищу. Из этого положения я и нанес несколько жестоких ударов в подбородок и горло…

Мир слегка крутануло, и я вдруг оказался в трех метрах от Ивана. Потом пришла боль от серьезно отбитого бедра, на которое я приземлился, и плеча, за которое эта крыса меня и схватила. Видать, он просто очень хорошо бросил меня. А, нет, еще не все. Болит правый кулак, как раз тот, которым я бил в подбородок.

Сам же Иван с чрезвычайно мрачным видом шел ко мне, и на нем не было ни единой царапины. Просто потрясающе! И как с ним сражаться? А ведь это все его амулет…

И тут я заметил на его амулете, который он так и не спрятал, новую маленькую деталь. Трещину в камне, даже скорее трещинку. Но она там была.

Я тут же вспомнил, что во время подготовки читал про такие артефакты – они используют запас собственной прочности, чтобы отвести урон от своего владельца. Минусы – не весь урон можно поглотить, и собственно количество поглощенного урона зависит целиком от прочности артефакта.

Вывод. Надо этот камушек ему перегрузить.

Присев, я хлопнул левой рукой по земле. Уже испытанным жестом я отправил волну жидкого песка ему под ноги, а когда он на него наступил, на секунду замедлившись из-за непонятных ощущений, раскрыл тупоносые шипы, направив ему в голени. Ускорения роста этого великолепия было достаточно, чтоб сломать берцовые кости практически любому человеку, но за Богомолова я не боялся. Он же алхимик.

Так и вышло: Иван не упал, не выругался, даже не пошатнулся, лишь отпрыгнул назад, уходя из-под удара. Но вот я увидел вторую трещинку на амулете.

На секунду воцарилось затишье. Иван очень внимательно смотрел на меня, а я же пытался предугадать его намерения. На всякий случай я составил план, если он подействует так, как я от него ожидаю. Я ведь его сейчас на это вынуждаю.

И… Иван решил попробовать еще раз. Он ринулся ко мне, уже значительно быстрее. Вывод: слишком много полагается на побрякушку. Разубедим его в этом.

Я послал еще три лужицы трансмутированного песка вперед – пока что это был мой предел. Иван увернулся от раскрывшейся первой, едва успел отдернуть опорную ногу от второй, что тут же сложилась, будто капкан, а вот третью проворонил. Третью я раскрыл гибким щупальцем с шариком на конце.

Тут, правда, пришлось одновременно и постараться, и рискнуть. Постараться – управлять своей собственной ци, находящейся не в твоем теле, так как я делал лужицы именно так, напитывая песок своей ци и через трансмутационную печать придавая ей форму. А рискнуть – может, ци бы не хватило на мою задумку?

Но ци хватило. Щупальце взвилось из песка, молниеносно крутнулось и тяжело влупило песчаным наконечником прямо по груди Богомолова. Этот удар уже он вынести не смог, отлетел на пяток метров и тяжело упал на песок. Но быстро встал, гад такой. Снова невредимый.

Щупальце рассыпалось сразу после удара – низкая прочность и истощение моей ци. Теперь оно бесполезно, собственно, как и прочие шипы, медленно осыпающиеся песком. Быстрая диагностика: ци около двух третей, по ощущениям. Заставил меня этот пень потратиться, нда.

Но зато теперь все пошло так, как и было мной задумано. Я специально настраивал Ивана на то, что подойти ко мне чрезвычайно затруднительно. Синапсы в его мозгу наконец встали на место (нужное мне), и Богомолов решил пойти на прорыв. По воздуху.

Он присел на корточки и из такого положения прыгнул ко мне. Прыжок был красивый, не отнять: он взлетел на высоту трехэтажки, и оттуда начал снижаться по направлению ко мне. Я же присел и тылом левой кисти ткнул в песок, пустив через трансмутационную печать ци, и пустил довольно щедро, махом потратив пятую часть того, что оставалось.

Между нами в воздух взвился песок, эдаким пологом, как раз на высоту трехэтажки. Песок моментально скрыл нас друг от друга.

Но знаете, в чем подвох? Когда ты летишь, очень трудно сменить место приземления. А потому я сделал два шага влево и уже там ткнул в песок правой рукой. Песок вокруг меня слился, став рыхлым песчаником, а я уже придал этому песчанику форму биты. Обычной бейсбольной биты, большего мне сейчас и не надо.

Сквозь оседающий песок ворвался Иван, грузно падая на то место, где я был еще секунду назад. Мне снова повезло: инстинктивно, правой рукой, он протирал глаза от песка. Ну что за дурень? Разве нельзя было зажмуриться?

Я рывком сократил дистанцию и начал наносить простые, но не менее эффективные удары. Я не целился даже особо, лишь старался не бить по голове, а то мало ли, отключится амулетик, а я тут по башке ему камнем стучу. Мягким, хрупким, но камнем.

Удары битой были откровенно слабыми, чтобы ему серьезно навредить, но я и не ставил своей целью навредить конкретно ему. Дезориентированный Богомолов кое-как отмахивался от меня, наблюдая за миром через единственный слезящийся глаз, а вот я ему спуску не давал. Рука-бедро-плечо-тычок в корпус-рука-тычок-нога-рука-рука-врезать по неловко выставленной кисти-плечо-плечо…