Чтение онлайн

— Че молчишь, ёпта, – сказал первый и снова сочно сплюнул. Пацанчик был выше своих товарищей и явно был заводилой.

— Череп, да он просто немного в опаске, ёпта, – резонно возразил коротышка с пивом, – Я б тож, увидав таких господ, как мы…

— Гы-гы-гы, – загоготал прежде молчавший третий, больше всего смущавший меня размахом плеч.

— …насторожился, бл. Так чо пачом, пацанчик? Проезд оплачиваем, ёпта.

— Вообще-то, господа, я алхимик, – спокойно заметил я.

— Да ну нах, – притворно поразился первый, – Шуруп, зырь, еще одаренный. Прям как ты.

— Прям как я, – согласно кивнул третий и, повинуясь его воле, откуда-то из-под снега прямо ему в руку вынырнул осколок кирпича.

— Банка, мне кажется, пацанчик не догоняет, что таких как он, мы уже научились раздевать. С какого района, паря? – после обращения к другу-резонеру, спросил меня дылда-Череп.

— С Университета, – пожал я плечами.

— Бла-ародие пожаловало? – уточнил Банка.

— Да нет, я из простых, – решил я дальше посмотреть на развитие ситуации.

— Та тем более, ёпта, – сплюнул Череп, – Давай мы с тобой, паря, обойдемся без расшаркиваний, знаешь, все чин по чину. Оставляй звонилку, и уйдешь без фонарей. Нанесенных камнем по дуге, хых.

— Было бы лучше сказать «нанесенных дистанционно», – заметил я. Происходящее начинало немного забавлять.

— У-умник, с-ка, – съел часть последнего слова Банка, – Че, Шуруп, кань паре навыки, ёпта.

— Да ну! – резко выкрикнул Шуруп… кидая в меня камень. Быстро, стоит признать, но я уже видел и пострашнее прикольчики.

Так что я просто шагнул в сторону, а камень мягко погрузился в свежий снег.

— Шуруп, – посерьезнел Череп, – Давай сразу вали его, все возьмем.

— Да ну! – оскалился Шуруп.

И топнул ногой. Земля ощутимо вздрогнула, а я же кое-что припомнил. Обучение магов не обязательно должно совершаться в стенах Университета, да и в целом какого бы то ни было высшего образовательного учреждения. В конце концов, если у тебя есть дар, еще не факт, что ты одарен. Ну вы поняли. Так что по всей стране, а то и по всему миру для магов, не желающих сильно выскакивать на передние строчки рейтингов, двигать науку и все такое, были организованы техникумы. Вот, походу, у нас есть такой учащийся, которого явно затачивают под какого-нибудь строителя-трубопрокладчика. А что этот студент может устроить небольшое землетрясение в пределах одного двора, так это побочный эффект.

Впрочем, на одном сотрясении дело не закончилось. Мне повезло, что я алхимик, и в последнее время своей физухой занимаюсь очень плотно, так что локальное содрогание земли лишь заставило меня сбиться с шага. А вот Шуруп следовал своей простой тактике – сделать землетрясение и, пока враг встает, броситься на него с каменными кулаками. Как я это понял? Вы не поверите – он бросился на меня, размахивая руками, одетыми в каменную корочку.

Шаг назад, он широко замахивается правой. Поднырнуть под удар и основанием ладони вдарить по подбородку. Шуруп резко остановился, глазки помутнели, а значит, закрепим успех двумя короткими джебами в морду и одним в душу.

Бугай от последнего удара попросту отлетел на пару шагов и упал спиной в снег. Я же посмотрел на остолбеневших гопников.

— Позвольте отрекомендоваться, Марк Ломоносов, – сделал я шутовской поклон.

— Ломоносов, – протянул Банка.

— И вы очень вовремя, – улыбнулся я и достал из кармана блокнот.

Как раз за время поездки в метро довел проблемную печать до ума. Думаю, время испытать. Я вырвал лист с прорисованной печатью из блокнота, присел на корточки и сунул руку с листом прямо в снег.

Повезло: под слоем пушистого снега оказался асфальт. Не бетон, но для испытаний сойдет. Создав ток энергии в руке, я что было сил кинул те крохи ци, которые мог выдавить из себя, в асфальт прямо сквозь печать. Печать класса «твердое/жидкое/форма/твердое».

Повинуясь моей воле, асфальт потек. Он не стал полностью жидким, скорее как плотное тесто для блинов. Лужица получилась небольшая, всего сантиметров сорок в диаметре. Но большего-то мне и не надо.

Я заставил край лужи затвердеть обратно, а противоположный – размягчиться. Поняв, как это сделать, что заняло порядка секунды, я буквально заставил лужу метнуться под снегом к противникам. Дальше самый сложный момент.

Как только лужа оказалась между Черепом и Банкой, я заставил лужу выстрелить тупыми шипами, одновременно заставляя их отвердевать. Как итог, оба гопника свалились на снег, подвывая и держась за прочно отбитые голени. Хах, пусть скажут спасибо за то, что шипы не были острыми.

— С-ка! – вопил Банка, глотая середину слова.

— Мразь ёпта! – ругался сквозь зубы Череп.

Не, не скажут.

— Я чрезвычайно надеюсь, что произошедшее заставит вас хоть немного задуматься о том, как вы проводите свое время, – сказал я им, после чего подумал, и заключил: – А чтобы урок запоминался лучше, выворачивайте кармашки. Ваши копейки мне не нужны, но урок должен быть уроком.

Из дворика я выходил, став богаче на пятихатку. Вряд ли они отдали мне, все что было в кармашках, но мне и вправду много не надо было. Вообще, мой самый главный трофей – это полноценная работающая печать класса «твердое/жидкое/форма/твердое». Это так-то уровень четвертого курса, на минуточку.

А если самая сложная печать работает, то, значит, и все остальное приложится. Осталось только сделать.

***

— Я еще не совсем понял, как этим работать, – нахмурился Кирилл, рассматривая ручной заклепочник как некую экзотическую тварь.

Дело уже было на следующий день, и мы уже выгравировали печати на кусочках металла, придали им форму, даже расположили на перчатках туда, где они должны быть, и теперь Кирилл мучался с заклепочником.

— Да разве ж что-то непонятное? – я взял у него заклепочник. Впрочем, и я такой уже давно не видел. Я все как-то сваркой, знаете ли… – Смотри ёпта… Вот привязалось… Смотри! Вот так взял, и уот так уот.

Заклепочник громко щелкнул, намертво прибивая листик железа три миллиметра к перчатке наподобие байкерской.

— И уот так уот! Уот так уот! – с каждой моей фразой заклепочник хрустел, но забивал клепки. Прерывался я лишь на ручную перезарядку этой машины судного дня.

— Кажется, понял, – задумчиво кивнув, сказал Кирилл.

После чего спустя минуту приклепал рукав мантии к столешнице. Как у него вообще это вышло?

Освободив друга, я громко скомандовал:

— Перерыв! Сколько можно…

— Заниматься хренью, – тихо прошипела Анна, но я сделал вид, что не услышал.

— …работать, в конце концов. И вообще, уже шесть вечера почти.