Чтение онлайн

Существуют ли какие-либо научные данные в поддержку идеи, что нечто управляет этими молекулярными ключами через время, из будущего? До самого последнего времени было неизвестно, какие виды влияний или излучений могут влиять на гены. Но совсем недавно были произведены перестановки или изменения генов тюльпанов (например, путем облучения их рентгеновскими лучами или радием). В результате такой обработки были искусственно получены разновидности или мутации совершенно новых форм и видов цветов. Одна из самых ужасных вещей в атомной бомбе – это то, что ее лучи играют шутки с самыми глубокими основами человеческой формы. Каким-то образом излучение этой частной длины волны влияет на расположение генов и производит поразительные изменения в том, что мы считаем индивидуальностью.

Одна из особенностей таких радиоактивных частот в том, что, в отличие от излучений звука, тепла или света, они сохраняются в течение длительных промежутков времени. Период полураспада радия, например, равен 1600 годам, что означает, что требуется 1600 лет для того, чтобы излучение одной частицы радия уменьшилось вдвое. Иначе говоря, вибрации, испускаемые радием, слабеют за тысячелетие примерно настолько же, насколько слабеют раскаты эхо большого колокола за полминуты. Как один звук колокола держится 30 секунд, такая радиоактивная эманация держится 1600 лет.

Это означает, что излучение, которое влияет на гены тюльпана сейчас, будет производить подобное же видоизменение и через 1000 лет. Или наоборот, та же самая радиоактивность, которая могла произвести тюльпан-монстр тогда, может создать такое же изменение сегодня. Проходит подобное формирующее влияние вперед во времени или назад? Это одно и то же. Можно лишь сказать, что радиация, имеющая власть над формой, независима от времени.

Позднее мы увидим это как пример того общего принципа, что форма в одном мире создается влиянием из мира свыше, что молекулярные модели могут быть изменены только электронной силой. Но пока у нас есть совершенная научная основа для того предположения, с которого мы начали, а именно – что формирующие влияния, освобожденные смертью, должны двигаться назад и создавать заново эмбрион, и что это должно делаться мгновенной манипуляцией генов в момент зачатия.

Как могут действовать такие влияния? Мы можем предположить, что в конце жизни каждая физиологическая черта человека либо увеличилась, либо уменьшилась в сравнении с органической тенденцией, присущей ему с рождения. Либо он боролся, чтобы преодолеть некий недостаток или слабость, либо она приобрела над ним еще больше власти. Либо он старался усмирить некую владеющую им склонность, либо он будет зависеть от нее сильнее, чем когда-либо раньше. И поскольку каждая психологическая черта соответствует некой реальной физической черте, это означает, что в сильно сжатом «коде» организма, заложенном в генах, тот особый ген, который управляет этой чертой, должен будет в конце жизни стимулироваться либо повышенно, либо пониженно.

Так, мы можем вообразить, как челюсть профессионального боксера становится с каждой жизнью немного больше, тело обжоры толще, ухо музыканта чувствительнее, словесная память писателя еще полнее. Можно ожидать, что за счет повторения те черты, которые уже сильно развиты, будут развиваться и дальше, а в момент смерти передадут еще более сильный импульс назад соответствующему гену, ожидающему в танце зачатия.

Поэтому нет сомнения, что именно в этом смысле в различных учениях используется символизм перевоплощения в качестве животного. Каждое животное принималось за крайнее преувеличение одной черты, одновременно физической и психологической. Так, собака могла символизировать нос, нюхательную способность, а также состояние полной подвластности этой функции, то есть животным похотям, которые большей частью стимулируются запахами. Точно так же змея может символизировать ту комбинацию желез, которая производит резкие и злобные реакции. Так каждое животное будет представлять патологическое преувеличение черты, контролируемой одним геном или группой генов, в нарушение гармонии с остальным организмом, и слепо принимающей господство над всем целым.

В мифе об Эре описывается, как многие души греческих героев, когда им предложили свободный выбор всех возможных жизней, выбирали жизни животных, соответствующие их природе: Аякс – льва, Агамемнон – орла, а Эпей, насмешник, – обезьяны [62] .

По мере чтения у нас и в самом деле возникает жуткое впечатление Аякса, становящегося все более косматым и все более глупо-храбрым; Агамемнона, все более одинокого, молчаливого и орлоподобного; Эпея, все более поверхностного и бессмысленного в своих подражаниях – от одной жизни к другой в продолжение всей вечности. Это та самая ужасная идея, которая передавалась древними под маской нового рождения души в теле животного – то есть все более усиливающейся фиксированности в одной особенной черте.

«Тибетская книга мертвых» говорит: «Если ты входишь в утробу через чувства привязанности и отвращения, ты можешь родиться как лошадь, домашняя птица, собака или человек» [63] .

Здесь мы имеем идею человеческого перевоплощения как неудачи (с точки зрения тех, кто пытается окончательно сбежать в электронный или райский мир), но, в отличие от символизма животного перевоплощения, как уравновешенной неудачи, в которой различные черты человеческого организма передаются более или менее в их правильном отношении и пропорции.

Однако эта идея достижения равновесия черт, повышения гармонии организма, уже сама по себе предполагает высокий уровень знания себя со стороны индивидуума, в соединении с намеренной борьбой против известных ему слабостей и намеренного восполнения известных ему недостатков.

Теперь мы можем лучше видеть, как работает механизм человеческого возвращения, как скрытые тенденции прошлой жизни, «расположенные в соответствии с их характером и силой», как выражает это описание санкхья, могли бы быть переданы в момент смерти, черта за чертой, в соответствующие гены и хромосомы внутри яйца. И далее мы видим, как все целое этого послания, составленного из нескольких тысяч таких знаков, могло быть немедленно перенесено через время неким излучением, имеющим те постоянство и проникающую способность, какие, как мы уже знаем, принадлежат радиоактивности.

Но акт зачатия – это еще и половой акт родителей. Создание новой модели или поля силы черпает также и от них, и от их состояния, от силы и чистоты их эмоций и так далее. То есть мы приходим к идее, что для того, чтобы достичь какого-либо серьезного улучшения и гармонизирования нового эмбриона сравнительно с прежним, умирающий человек не только должен начать контролировать свою слабость, но также должен неким образом поднять своих родителей на более высокий уровень. Ему необходимо учить своих родителей, чтобы сделать свое следующее тело лучше. И он должен привнести такую силу сознания и эмоции в момент своего собственного зачатия, что они смогут передаться его родителям.

Эта таинственная идея упоминается в «Тибетской книге мертвых» таким образом:

«…Направь свое желание и войди в утробу. В то же время излучай свои волны даров [благодати или доброй воли] на утробу, в которую ты входишь, [трансформируя ее этим самым] в небесный дворец» [64] .

Высший человек не может ждать. Он должен улучшить свою наследственность, подготовить собственное рождение.

В отличие от этого, у людей обычных, не святых и не преступников, мы видим только постепенное и незаметное изменение от одной жизни к другой – либо одной черты, имеющей тенденцию все более проглатывать все остальное, или, наоборот, медленной тенденции к гармонии и балансу всего целого. Это то вечное возвращение, которое описывал Ницше и показал Успенский в своем романе «Странная жизнь Ивана Осокина».

Но на сколько жизней могут распространяться такие незаметные изменения? Как мы знаем из графиков любого жизненного процесса, ничто в природе не следует ровному курсу вечно, но рано или поздно изгибается в резкий взлет или крутой спуск. Насколько терпелива природа в случае человека? Как много жизней можно прожить, прежде чем придет окончательный расчет, суд судов?

Даже здесь древние легенды не оставляют нас без ключа.

«В то место, откуда приходит каждая душа (как написано в мифе о Федре), она не возвращается, пока не пройдут 10 тысяч лет; ибо раньше не приобретает крылья ни одна душа, исключая душу того, кто искал истинной мудрости без обмана или любил своих товарищей в узах мудрости. Души таких людей, когда оканчивается круг третьего тысячелетия, если они выбирали эту жизнь три раза подряд, приобретают крылья и тогда улетают» [65] .