Чтение онлайн

Что это означает? 10 тысяч лет, согласно вычислению, особо упомянутому в параллельном мифе об Эре, это 100 жизней. Такое вычисление могло бы пройти незамеченным, если бы оно, к нашему удивлению, не напоминало о 108 жизнях на ожерелье Будды, где каждая бусина символизирует реинкарнацию.

В любом случае этот отрывок, кажется, подразумевает для массы человечества чрезвычайно долгий период, доходящий, вероятно, до сотни жизней, в период которых медленная волна, несущая всю массу человечества, завершает движение, выполнив свою работу успешно или потерпев неудачу. В усовершенствовании на этой шкале нет ничего личного, и человеку, по-видимому, дается возможность участия в неком общем и незаметном подъеме со скоростью процессов, относящихся ко всей природе в целом.

В то же самое время можно, кажется, представить некий более быстрый путь, или, так сказать, срезание пути – «для тех, кто ищет истинной мудрости без обмана». Такие люди, завершив треть всех назначенных им жизней, получают, по-видимому, некий совершенно иной шанс. Им может представиться возможность контакта с учителем или школой, и таким образом они могут узнать тайну возрождения. С помощью особого знания, точного руководства, напряженной работы над собой, а также не без помощи удачи у них появляется возможность подняться вверх напрямую, то есть спастись из цикла перевоплощений. Это та возможность, которую изображали на древних русских иконах второго пришествия, где несколько монахов, не приходящие на общий суд, показаны летящими вертикально вверх по правому краю прямо в рай [66] .

Но для тех, кто узнал эту тайну, время сразу же начинает измеряться другими мерками. Это уже не вопрос сотни жизней. Открыта особая возможность, но ею нужно воспользоваться очень быстро. Необходимо достичь некого определенного уровня за ограниченное количество жизней. «Души таких людей… если они выбирали эту жизнь три раза подряд, отрастив крылья, тогда улетают».

Странно найти эту удивительную и жуткую идею, с точностью повторенную 25 веков спустя в наше самое что ни на есть скептическое время. В «Странной жизни Ивана Осокина» герой в конце концов с трагической ясностью видит вечно возвращающийся круг своей собственной жизни. Он встречает волшебника, который показывает ему еще больше. Но в своем волнении от всего вновь узнанного он вряд ли слышит, как волшебник добавляет:

«Человек, который начал угадывать эту великую тайну, должен воспользоваться ею, иначе она обращается против него. Эта тайна не безвредна. Если человек узнает о ней, он должен продолжать, или он будет опускаться. Когда человек узнает эту тайну или слышит о ней, у него остается только две или три, в любом случае лишь несколько жизней».

Прежде всего мы должны понять, что память может относиться только к тем плотным мирам, в которых восприятие движется через время достаточно медленно, чтобы дать ощущение прошлого, настоящего и будущего. В электронном мире не может быть памяти, потому что все – сейчас, все известно. С этой высшей точки зрения будет неправильно думать о различных жизнях человека в последовательности: это вопрос одновременного возвращения.

Однако в мире, в котором мы живем, мы не можем думать таким образом: мы должны предполагать до и после, одну жизнь, следующую за другой. И в таком мире восприятие, наиболее близкое к высшему восприятию, это именно память.

Мы уже изучали проблему сознания и памяти в пределах одной жизни – как моменты более живого осознания своего существования в окружающем мире создают пульсации, которые как бы следуют за обычным продвижением восприятия через время и достигают его в форме воспоминаний. Мы также предположили, что такие моменты, если они чрезмерно усилены – большой радостью, трагедией, неожиданностью или необычностью происходящего – могут даже излучать импульс памяти к соответствующей точке на спиральном витке другой жизни, тем самым порождая все те странные ощущения знакомости новых событий и сцен, даже предвидения того, что случится в ближайшем будущем [67] .

Но все серьезные исследования природы памяти всегда рано или поздно упираются в непроницаемые стены рождения и смерти. Мы можем собрать огромную массу несомненных данных, чтобы предположить, что последовательные жизни развиваются одна из другой в возвращении, и что момент смерти в одной жизни – это момент зачатия в следующей. Но мы никогда не можем доказать этого – по той причине, что память обычных людей никогда не преодолеет этого препятствия. Для обычных уровней сознания и создаваемых ими импульсов памяти смерть – это абсолютный изоляционный материал. Чтобы пройти через смерть в следующую жизнь, память должна быть гораздо более сильной, то есть она должна создаваться несравнимо более высокой силой сознания, чем любая из известных нам обычно.

Мы можем сравнить круг человеческой жизни с электрической цепью, которая разорвана в момент смерти, а память – с током. Этого «разрыва» вполне достаточно, чтобы остановить течение тока обычной силы с одной стороны на другую. Но если электрическое напряжение очень сильно увеличить, то можно ожидать, что ток перекроет разрыв, тем самым создавая сильный свет и в то же время замыкая цепь и восстанавливая течение тока с одной стороны на другую.

Почти во всех традициях описания приключений души после смерти содержат часто не замечаемое упоминание некой точки, где память отнимается или смывается. Видение святого Макария Александрийского, например, описывает, как душа по окончании трех дней, которые она проводит в усилиях освободиться от тела, и следующего за этим восхождения в небеса для поклонения Богу, направляется в рай, где ей позволено гулять шесть дней, и где, «созерцая все это, она преображается и забывает все печали, которые имела, будучи в теле».

Здесь мы можем увидеть искаженную версию некой истинной легенды, ибо в этом видении оправдана естественная человеческая склонность и желание забывать несчастья, и потеря памяти в определенной точке теперь кажется чем-то желанным, а не чем-то смертельно опасным и недопустимым. Все значение этого видения, таким образом, переворачивается с ног на голову, ибо смысл всех первоначальных легенд именно в том, что в это время память любой ценой должна быть сохранена.

Эта ошибка, однако, дает нам очень интересную идею о том, как может происходить потеря памяти. Ибо в этом видении забытье связано с миром рая, то есть с молекулярным миром, в котором, как мы предположили, душа проживает заново или пересматривает свою прошлую жизнь в сильно сжатой форме. Мы уже поняли то ужасное эмоциональное мучение, которое было бы связано с такой сильной концентрацией памяти во всех обычных жизнях, и мы можем понять, что непреодолимым желанием души в это время будет сбежать от этих невыносимых угрызений совести, не помнить больше, забыть любой ценой.

В символическом романе Успенского о возвращении герой, который страстно желает получить шанс вернуть свою бессмысленно потраченную жизнь, со всей памятью о всех своих ошибках, наконец находит волшебника, который соглашается отправить его назад, как он того желает. «И ты будешь помнить все, – прибавляет волшебник, – пока ты сам не захочешь забыть» [68] .

Этот абсолютно фундаментальный принцип, управляющий всеми проявлениями памяти в жизни, должен быть в 100 раз более применим к памяти после смерти.

Эта идея сильного желания забыть, страстного стремления к забвению, очень живо передана в греческой легенде о Лете.

«Оттуда, сказал Эр, (душа) каждого человека, не оборачиваясь, отправлялась к трону необходимости, и когда каждая, до единой, проходила через него насквозь, они все вместе, в жару и страшный зной, отправляются на равнину Леты, где нет ни деревьев, ни другой растительности. Уже под вечер они располагаются у реки забвения, вода которой не может удержаться ни в каком сосуде. В меру все должны были выпить этой воды, но кто не соблюдал благоразумия, те пили без меры, а кто пьет ее таким образом, тот все забывает» [69] .

Это, однако, неполная версия другой, более эзотерической орфической легенды о двух потоках, из которого могут пить умершие, – Лете и Мнемозине, забвения и памяти. В знаменитой золотой табличке, найденной в Петелии, даются точные наставления орфическому посвященному, чья цель была в том, чтобы, очистившись, окончательно сбежать из круга перевоплощений [70] .

Такой кандидат должен быть внимателен, чтобы обойти стороной свободно текущий фонтан на левой стороне с растущим возле него белым кипарисом, а вместо этого обратиться к стражам тайного колодца Мнемозины с такими удивительными словами: «Я дитя земли и неба; я опален жаждой; я погибаю; дайте же мне испить холодной воды из колодца памяти!» И стражи дадут ему испить воды из священного колодца, и он будет взят на небеса, чтобы навеки пребывать там с героями.