Чтение онлайн

– Художественную литературу можете подобрать сами.
– Маша обхватила себя за плечи, укрываясь от его взгляда.

– Это для ума, а для меня?

Вмиг исчезли Наташа, великолепная начальница. Его глаза ласкали нежные приоткрывшиеся губы. Память о прерванном поцелуе подстегнула отнюдь не читательские порывы.

– Ты придешь сегодня ко мне?
– тихо спросил Валера.

Маша качнула головой в вежливом отказе, но, подумав, пожала плечами.

Появилась Елена Николаевна, еще раз оценив внешность Валеры, кивнула обоим и скрылась за дверью. Воспользовавшись тем, что рядом никого нет, Валера обхватил худенькие плечи Маши, наклонился к самому уху и прошептал:

– Я еще болен и голоден настолько, что готов пить молоко.

Жаркое влажное дыхание опалило Машу, она отодвинулась.

– Голоден? Разве обед не состоялся?
– Маша искала следы помады, и он в отместку быстро поцеловал ее в губы и потерся о них щекой.

– Я берег аппетит для ужина.

Предупреждающее покашливание заставило Валеру отступить от стола. Из читального зала вышел Глеб Станиславович.

– Машенька... А я думал, что вы одна. Здравствуйте, юноша.
– Старик добродушно улыбнулся.
– Понравилось ревизовать нашу библиотеку?

– Я здесь записан, - не без вызова ответил Валера, досадуя на неожиданную помеху в виде старика.

Неприятное удивление от тона "юноши" сменилось на лице профессора пониманием и сочувствием, а в голосе сохранилась ирония:

– Да, с появлением Машеньки библиотека вышла из разряда изб-читален, которые действительно нуждаются в проверке и обустройстве.

– Я совсем не...

– Валерий Витальевич архитектор, - примиряюще вклинилась в разговор Маша. Она попеременно смотрела то на одного, то на другого, взывая к терпимости и снисхождению.

– Вот как!

– Очень хороший архитектор, - подтвердила девушка, зная мнение профессора о современных постройках.
– Валерий Витальевич показывал мне проекты чудесной красоты.

– Правда?
– Сквозь сомнения у профессора появился интерес.
– Любопытно. Но в нашем обществе кто выберет меня в собеседники?
– Он тихо рассмеялся.

Маша поддержала своего учителя звонким смехом, и Валера улыбнулся.

– Именно на вас, Глеб Станиславович, падет выбор, - заверила Маша. Во-первых, вы быстро найдете общие темы, а во-вторых, мне надо заняться работой. А позже, если позволите, я присоединюсь к вам.

К концу Машиного рабочего дня Валера говорил только о Глебе Станиславовиче. Юноша и профессор оказались на редкость общительны. Валера обещал показать свои работы, а профессор пригласил в гости его и Машу посмотреть занимательную коллекцию альбомов о городах мира.

– Пойдешь к нему?
– спросила Маша, когда они вышли из библиотеки.

– А ты ревнуешь?
– в ответ спросил Валера, уловив в ее голосе беспокойство.

– Глеб Станиславович не позволяет себя ревновать, - усмехнулась Маша. Сейчас он один, и я вижу, как ему не хватает общения с новыми людьми. Ведь он всю жизнь провел в кругу студентов.

Валера открыл ключом дверь, пропустил Машу в квартиру, а она все рассказывала об учителе. Он прислонился к закрытой двери и привлек к себе Машу.

– Утешительница стариков.
– Он ухватил ее за плечи, неспешно целуя ее лицо.

– Это не я, - запротестовала Маша, переступая с ноги на ногу в поисках устойчивой опоры.

– Ты. Профессор рассказал о старушках, которым ты носишь книги, и об инвалиде.
– Валера водил губами по ее шее, покусывал мочку уха, языком играя с маленькой сережкой.
– Это грубое нарушение правил, мисс: выдавать книги без оформления и не обращать внимание на инспектора библиотек.

Маша рассмеялась, упершись руками в его плечи и отстранив лицо от его губ.

– Но вы не расскажете заведующей о моих преступлениях, инспектор?
– с напускной жалобностью в голосе спросила она.

Валера опустил руки на талию девушки и крепко прижал к себе. Ну почему ее смех так ранит и возбуждает?

– Какая ты худенькая!

– А ты обещал меня накормить, - подхватила мысль Маша.
– Что мы будем есть?

– Тебя!
– Валера подхватил ее под ягодицы и оторвал от пола. Губы напротив губ, но Маша не дала себя поцеловать, воскликнув в притворном негодовании:

– Здесь? В прихожей, среди обуви?!

– Нет.

Валера оттолкнулся от двери, не выпуская Машу из рук. Проявив усилие, она встала на ноги.

Он застонал от блаженства и нетерпения. Ладони сжимали ее широкую юбку, а в зеркале за Машиной спиной отражались стройные ноги девушки, не скрытые юбкой.

Она ловко вывернулась из его рук, взгляд ее потух и стал отрешенно-задумчивым.

– Не торопись, Валера. И меня не торопи.

– Благоразумная Мария Александровна, - печально вздохнул Валера. Но ведь он сам собирался следовать намеченной политике - предупреждать и ждать. "Радуйся, что она не вздыбилась дикой кошкой", - успокаивал он себя. Будто в утешение Маша взялась за его руку, сбрасывая босоножки, и легко пожала ее:

– Валера, ты не передумал угостить меня ужином? Валера вынимал из холодильника продукты, раскладывал их на столе и попутно оправдывался:

– Я пытался сварить бульон. Не знаю, что получилось.

Не привыкшая сидеть сложа руки. Маша наконец нашла себе применение. Она понюхала еще не остывший бульон, затем попросила ложку и попробовала на вкус.

– Съедобно?
– поинтересовался Валера.
– В первый раз варю такое.

– Вполне, - кивнула она.
– Лук забыл положить и зелени не мешало бы... Если честно, я думала, твоя знакомая сделает отбивные, специально оставила грудинку.

– Маша, это я готовил курицу, - настойчиво повторил Валера.

– Очень хорошо, - легко откликнулась Маша, отметив про себя ресторанно украшенную пиццу и булочки вокруг хлеба.
– Вот мы и будем есть. Сегодня подаешь ты.

Валера разлил по тарелкам бульон, раздумывая, как сказать о Наташе и их разговоре и положить конец постоянным Машиным намекам, которые не вызывали на откровенность и в то же время действовали на нервы осведомленностью и двусмысленностью.

– Маша, ты очень любопытна?
– спросил он, садясь за стол.

Она подняла удивленный взгляд и встретила его, твердый и решительный. Вспомнив вдруг о любопытстве Валеры по поводу ее брата, она улыбнулась, а внутри все сжалось в комок.

– Ты говоришь о ревности?
– Она задумчиво опустила глаза.

"Давай, Маняша, испытай себя, прояви свои достижения!"

Вновь обратив на Валеру взгляд серьезных зеленых глаз, она твердо произнесла:

– Нет. Только я не хочу становиться на пути другой женщины, затрагивать ее достоинство. И надеюсь, ты предупредишь меня заранее.