Чтение онлайн

Валера искал логику в ее словах. Он мог допустить отсутствие ревности, но какая женщина будет заботиться о достоинстве другой? Может, в этом и есть причина ее сдержанности и недоступности? Но "предупредить заранее" определяло перспективу отношений, и, зная о его желании обладать ею и прося лишь отсрочку, неужели она так легко пожертвует собой ради достоинства другой женщины?

"Ничего не понимаю!" - говорил его внутренний голос. Озадаченный Валера склонился над тарелкой. Десерт они отнесли в комнату. Валера включил магнитофон, и тихая, спокойная музыка заполнила тишину.

– Не могу привыкнуть к твоей комнате, - призналась Маша, обводя взглядом белые стены.
– Она не выходит из головы.

– Как бы ты обставила ее?
– предложил пофантазировать Валера. Он сел на подлокотник дивана, поближе к Маше.

– Обставить?
– не поверила она услышанному.

– А что?

– Ты подыскиваешь мебель?
– разочарованно спросила она и тоскливо посмотрела на Валеру. Так ребенок жалобно смотрит на новую игрушку, предназначенную - увы!
– в подарок другому.

– Предложи другое, - улыбнулся Валера. Он очертил пальцем ее профиль, ласково нажав на кончик носа, соскользнул с него, оттянул нижнюю губу, заставляя ее раскрыться.

Маша упрямо сжала губы и встала с дивана.

– Я бы...
– Она стремительно и легко прошла к окну, впитывая в себя простор, круто развернулась на носочках.
– Я бы...
– Воображение не позволяло остановиться на чем-то определенном.

– Ну что бы ты?
– дразнил ее Валера.

– Подожди!
– отмахнулась она. Подошла к стене, провела по ней рукой.
– Я бы.., нет!
– Она прижалась спиной к стене, мучительная задача выбора отразилась на ее лице.

– Ты бы видела себя!
– рассмеялся Валера. Он подошел к ней, но Маша увернулась от его рук и встала в центре комнаты.

– Я бы разрисовала стены. Здесь лесную чащу, там - поляну. Здорово, да? Она зловредно показала ему язык, тщательно скрывая смех.

– А между ними палатку, - вставил он, беря Машу одной рукой за талию, другой поймав ее пальцы, приноравливаясь к медленной мелодии. Маша подтянулась и дала умелому партнеру вести себя в танце. Ей очень нравилось, как танцует Валера.

– Пожалуй, палатку не надо, - возобновила она разговор.
– Лучше небо в звездах.

– А если пойдет дождь?
– Валера сделал выпад назад и "положил" партнершу на себя.

Она капризно поджала губы и выпалила:

– Тогда мы закрасим потолок и стены и будем ждать хорошей погоды!

Неожиданный возврат на исходную позицию рассмешил обоих. Маша коротко вскрикнула, утратив равновесие, и цепко схватилась за мужское плечо, пока Валера кружил ее, потом бережно поставил на пол.

– Дай мне твои губки.

– Не дам!
– продолжала капризничать Маша.
– Ты все испортил своим дождем.

– Я исправлюсь, если ты меня поцелуешь.
– Валера склонился к ее лицу. Маша?..

Девушка тихо вздохнула и подставила губы. Музыкальные звуки отталкивались от белых стен и хрустально дрожали в середине комнаты, где, забыв о полях и лесах, прижавшись друг к другу, мужчина и женщина пили нектар поцелуя.

– Машенька...
– Он еще тянулся к ней, не в силах оторваться от сладостного источника.

– Ты обещал быть хорошим, - напомнила она.

– Как же! Скорее с ума сойдешь, чем станешь хорошим.

– Тогда мне пора домой.

– Нет!
– спохватился он.
– Я хотел сказать тебе...
– Его глаза зажглись веселыми искорками.
– Знаешь, эти стены когда-то были разрисованы.

Маша с сочувственным сомнением смотрела на Валеру.

– Правда-правда, - подтвердил он.
– Когда я переехал сюда, разрисовал все комнаты. Здесь было море.

– А потом?

– Потом появилась новая идея, и я все закрасил.
– Валера умолчал о том, что причиной тому послужила свадьба Юли. Даже если Наташа отбила, даже если сам виноват, он не пожелал оставить и следа от бурного с печальным финалом романа.

– Что же дальше?
– допытывалась Маша. Ее серьезный взгляд словно понимал больше, чем было сказано.

– А дальше...
– Валера коротко рассмеялся и поцеловал ее в носик.
– Я смотрел, как ты обустраивала комнату, и видел себя. Желаний много, а стенок только две.

– Три, - поправила она незадачливого математика и пожалела:

– Наверное, было красиво, а я не видела.

– А хотела бы?
– его взгляд стал напряженно-пристальным.

Маша физически ощутила, как проникают в нее карие глаза, спрашивают, проверяют, удостоверяются. Страх охватил ее - страх обмануть этого человека или быть обманутой самой. Он не заслуживал ни того, ни другого.

– Лучше оставить так, - неуверенно сказала она, пряча глаза под ресницами.

Валера ждал объяснений, а Машей вдруг овладела печаль.

– Уже поздно, - только и сказала она. Валера взял ее за руку.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что.

Он ввел Машу в комнату и отступил назад. Маша замерла на месте.

Экран был поднят, а за ним сказочный пейзаж. Огромное солнце наполняло светом пруд, окруженный молодыми березками и ивами, купающими свои ветки в чистой воде. Вдалеке в тени деревьев и паутине солнечного света стоял небольшой домик с соломенной крышей и двумя темными окнами. Маша подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть явно заброшенную избу. Ни дорожки, ни узенькой тропки - все вокруг поросло болотной травой, даже пруд около избы затянулся болотной тиной.

Маша отступила назад и переключила внимание на главную часть картины. На переднем плане, занимая половину стены, красовался огромный, искрящийся светом терем. Зубчатая балюстрада перекликалась красным цветом с остроконечной башенкой, венчающей фасад. Множество окон в три этажа поражали вариациями различных наличников. Казалось, отвори ставенки, и бело-красный терем засверкает, зальется алмазно-рубиновым сиянием.

Маша очнулась от созерцания, перевела взгляд на Валеру.

– Это ты...
– Она остановилась, нервно сглотнула.
– Ты сам сделал?

Он кивнул и улыбнулся застенчивой улыбкой, потом пожал плечами:

– Освещение неподходящее.
– Посмотрел на люстру в пять ламп, из которых горели три.
– Остальные не помогут все равно.

– О чем ты говоришь?!
– вознегодовала Маша.
– Сколько солнца и красок, а ты - "освещение"!

Она отошла еще дальше, с трудом настраиваясь на критический лад. При внимательном рассмотрении дворец поражал не только художественным решением, но и точным исполнением. Помимо фантазии создатель вложил в творение все свои знания. Будто настоящий стоял терем у нарисованного пруда. Маша нашла ладонь Валеры и сжала ее, удостоверяясь, что оба существуют, что они не придуманы вычурным умом художника.