Чтение онлайн

– Тебе надо переодеться и высушить одежду.

– Хорошо бы, но у меня ничего с собой нет. Он подошел к шкафу, открыл обе створки и внимательно изучил содержимое. Не обнаружив ничего подходящего, стащил с кровати плед, служивший покрывалом.

– Накинь это, пока высохнет одежда, - он подвинул обогреватель ближе к кровати, - и забирайся сюда. Я не хочу, чтобы ты заболела.

Маша попросила умыться, Валера налил из чайника в таз воды и оставил девушку одну. Когда он вернулся, Маша сидела с ногами на кровати, закутанная в плед, ее вещи аккуратно висели на спинке. Стараясь не смотреть в ее сторону, Валера занялся приготовлением обеда.

Она облокотилась на гору подушек и сказала:

– Расскажи о бабушке, Валера.

– Она умерла два года назад, - ответил он, нарезая хлеб.

– Ты любил ее?

Валера задумался на минуту, повернул голову в сторону, показывая точеный профиль, и возвратился к прерванному занятию.

– Я проводил здесь все каникулы, а потом и отпуск. Каждое лето она ремонтировала дом, и я был единственным ее помощником. Других она не признавала, хотя отец мой тоже строитель.

– Она его мать?

– Нет, мамина.
– Он не спеша делал бутерброды и складывал их в тарелку. Просто она прожила жизнь одна. Дед погиб на фронте. Бабка была самостоятельной и очень гордой. Меня подпустила к хозяйству скорее в воспитательных целях, и до последнего года я был у нее в подмастерьях.

– А как же сестра?

– Лиля? Она бывала здесь реже, чем я. Бабка души в ней не чаяла и баловала, как принцессу. Они даже внешне похожи друг на друга, а характером и говорить не приходится. Лиля не могла сидеть сложа руки, а бабка не позволяла ей ничего делать. Вот сестра и сбегала на третий день.

– У тебя было больше свободы, да?

– Она воспитывала во мне мужчину, как она говорила.
– Валера наградил Машу мимолетной улыбкой, оглядел комнату.
– Подноса нет и заменить нечем, объяснил он.

– Мы поедим за столом.
– Маша стала подниматься; одной рукой ухватила край пледа, а другой утонула в подушках.

– Не вставай, - остановил ее Валера. Он достал из шкафа скатерть и, не разворачивая, положил на укрытые пледом Машины ноги. На скатерть он поставил тарелку, подал Маше чашку кофе и примостился рядом, подогнув под себя одну ногу и локтем упираясь в колено другой.

– Отличный стол, - довольный собой, заявил Валера.

– Рада, что хоть чем-то стала полезной, - пошутила в ответ Маша.

Она отпила горячий напиток, выбрала бутерброд с сыром.

– От кого твоя бабушка слышала о графе? Легкий тон не обманул Валеру, и он попытался увести разговор в другое русло:

– Здесь жили мои предки. Лиля и я - седьмое поколение. Мама выросла здесь и встретила отца - он и увез ее в город.

Валера положил остаток бутерброда в рот и тут же взял следующий.

– Твой отец тоже родом отсюда?

– Нет, здесь они строили клуб. Тогда строители были в почете, и бабка считала за счастье выдать дочь замуж за солидного мужчину, к тому же молодого и красивого.

– Ты похож на него?
– Маша с хитрецой посмотрела на Валеру, вонзая зубы в хлеб с сыром.

– На маму, - улыбнулся он.

– Тогда твоему отцу повезло больше.
– Она скромно потупила глаза, чтобы не видеть вспышки напротив.

– Это комплимент, мисс?
– Валера поставил пустую чашку на пол и притянул к себе Машу.
– И кому: родителям или мне?

– Всем, - коротко ответила она, смакуя кофе маленькими глотками. Валера ждал, внимательно следя за каждым глотком. Его рука гладила тонкую кожу ее шеи, пальцы повторяли изгиб маленького ушка, раскачивали сережку; темные глаза ласкали бархатистую кожу лица, и лишь губы бездействовали в ожидании.

Маша не торопилась. Для себя она все решила и теперь только оттягивала момент перелома, момент решающего, может быть, главного испытания себя. Терпение Валеры истощилось.

– Ты будешь пить всю оставшуюся жизнь?
– Не выпуская Машиных плеч, он взял тарелку с остатками еды и поставил на пол.

Маша вскрикнула, вцепилась одной рукой в простыню, чтобы не свалиться вниз головой.

– Обманщица, - укорил Валера, забирая у нее пустую чашку и ставя рядом с тарелкой.
– Поговорим теперь о комплиментах?

– Больше не скажу!
– Маша капризно надула губы.
– Ты хотел уронить меня в недоеденные тосты.

Взрыв хохота изгнал молчаливую заброшенность, комната ожила, дохнула теплом и старинным уютом. Маша завертелась в поисках удобного положения, Валера крепче обнял ее.

– Я твой должник.
– Он коснулся губами ее виска, не прекращая смеяться. А ты ставишь меня в неловкое положение.

– Это я в неловком положении, - парировала она.
– Сейчас сломаюсь пополам.

Валера отстранился и оценивающе осмотрел замысловато изогнутую фигуру Маши, закутанную в плед.

– Давай сюда колени.
– Он нашел их и перекинул через свои бедра. Плед запутался в ногах, затрудняя движения. Пока Маша устраивалась, край пледа съехал с плеча, открывая взору тоненькую бретельку белого лифчика. Маша словно не заметила этого, но глаза Валеры цепко хватали каждую деталь. Заботливый разум подсказывал укрыть девушку от холода, а жадные глаза обнажали ее все больше и больше. Валера накрыл рукой ее плечо.
– Так удобнее?

– Наверное.
– Маша прижалась к нему бедром, обхватив его плечи.

Она не успела договорить. Валера коснулся губами ее губ, смягчил языком и нежно накрыл ртом. Она игриво сопротивлялась вторжению языка, но вскоре губы раскрылись, и они вступили в изысканный поединок. Рука Валеры незаметно опустилась на округлость груди, пальцы осторожно сжали гипюровый покров.

Маша слабо застонала и теснее прижалась к Валере. Поцелуй стал глубже, а пальцы теребили маленький сосок до тех пор, пока он не затвердел, потом двинулись ниже, к талии, перебирая косточки ребер, гладя втянутый живот, и замерли у полоски трусиков в нерешительности и томительном распутье. Ее рука, повторяя тот же путь, опустилась с плеча и проникла под сырую рубашку. Валера не сдержал стона, когда ее пальцы поймали заостренный сосок его груди. Он оторвался от губ Маши и начал жадно покрывать поцелуями ее лицо, плечо, отодвигая мешающую полоску и склоняясь к упругому полушарию. Валера приподнял Машу, усадил к себе на колени и приник губами к ее груди. Плед упал, зябкая сырость воздуха окутала хрупкую фигурку.

– Боже, какой ты холодный!
– рассмеялась Маша, изгибаясь в его руках, подставляя грудь его горячему дыханию.

– Я?!
– Валера отпрянул и ошалело посмотрел на Машу. Он весь пылал огнем, кровь прилила к лицу и гулко билась в висках.

– Ну, - замялась Маша, - может, не ты, а одежда.
– Она тяжело съехала с его колен, руки потянулись к пуговицам на рубахе.
– Твои джинсы мокрые и жесткие.

– Холодный, говоришь?
– Валера рывком скинул рубашку и повалил Машу на спину, высвобождая из-под нее ноги.
– И джинсы тебе не нравятся?