Чтение онлайн

– Что о нас подумают?
– смеясь, возмутилась Маша, положила трубку и прерывисто вздохнула.

– Что мы голодны и очень торопимся, во всяком случае, я.

Он развернул Машу к себе и ртом припал к ее груди, прощупывая языком сквозь слои одежды маленькую вершину.

– Меня уже ноги не держат, - призналась Маша улыбаясь.

– Отлично!

Он подхватил Машу на руки, не заботясь о взмывшей вверх юбке и теперь медленно сползающей с Машиной груди, ногой толкнул дверь в комнату, потом в спальню.

Быстро раздевшись, он раздвинул ей колени и без предупреждения уверенно вошел в нее.

Маша лежала неподвижно, предоставляя Валере действовать самостоятельно. После долгой минуты блаженного удовлетворения, когда он задышал глубоко и ритмично, она провела ладонью по густым волосам, приятно покалывающим подушечки пальцев. Ритм дыхания передался телу, сосредоточивая силу на извечных движениях...

После напряженных дней разлуки, когда мысли неустанно возвращались к Валере, Маша смогла расслабиться. Зная Валеру, его внимательное отношение к интимным моментам, она не ждала насилия, но по-мальчишески нетерпеливое поведение вдруг принесло ей радость, не ответить на которую было невозможно. В то же время она упивалась сознанием, что от нее не требуют, а ей дарят. Это открытие вскружило голову и тело, и Маша вольно включилась в поток любовных наслаждений.

Прошло время, пока Валера выплыл из огненного водопада и безжизненно скатился на кровать. Маша вслед повернулась на бок, заботясь об уставшем рыцаре, который беззаветно сражался с бурей и бездыханным выскользнул из побежденной стихии.

Глава 8

Олег просунул голову в проем двери и только потом зашел в кабинет.

– Работа кипит?

– Да. Садись.
– Валера перебирал кипу эскизов, чертежей, планов, сделанных от руки.
– Неделя на исходе, а пристройка в воздухе. Так можно клиента потерять.

– Неделя прошла, - заметил Олег.
– Я с бригадирами ругаюсь, чтобы они дали ребятам нормальных два выходных. Тебе известно, что в субботу люди не работают?

– Зачем же ты пришел?
– равнодушно спросил Валера, его мысли были заняты достройкой дома.

– В мои годы привычек не меняют. Я мешаю тебе? Валера перешел к соседнему столу, где лежали чертежи уже построенного дома и его план.

– Нет, валяй рассказывай.
– Он прикладывал отобранные листы, некоторые отбрасывал в сторону как ненужные, другие оставлял.

Валере многое не нравилось. Он старался придать каждому проекту особую неповторимость, компоновка их была оскорбительна для архитектора.

Бросив бумаги, Валера сел на край стола.

– Так что там в твои годы?

– Не получается?
– участливо осведомился Олег.

– Для профана сойдет, - недовольно ответил Валера.
– А для меня не хватает времени. Тут надо начинать с общего плана. А тебе чего не сидится дома?

– Вот я и говорю.
– Олег пригладил волосы.
– Двадцать пять лет работы без выходных - это не шутка. Не умеем мы отдыхать.

– Зашел бы к моим. Кстати, отец звонил, предлагал пойти на футбол.

– Девочки мои пошли по магазинам, а что мне одному шастать? А футбол хорошо. Пойдешь?
– Валера покачал головой и отвернулся к окну, но от Олега не ускользнула смущенная улыбка.
– Ну да, футбол - не самое интересное в жизни.

Несмотря на собственный опыт, Олег не отказался бы послушать об удачах парня и даже посмотреть на мадам, из-за которой досталось не только Валере, но и всей фирме. Если она еще раз устроит подобный фортель, они потеряют не одного клиента и работяг. Но Валера, всегда делившийся своими похождениями, молчал. Олег по себе знал, что может означать молчание мужчины. Хотя чем плоха Наташа? И Валеру любит - какая женщина станет терпеть его донжуанство? А она пожалуйста, и ревность не выказывает. Чудо-женщина! И красивая, и деловую смекалку имеет, и вместе они смотрятся отлично. Что еще надо?

Валера снова наклонился над столом, что-то нарисовал в углу чертежа, потом расстроенно бросил карандаш.

– Раз уж ты здесь, - сказал он, - поехали посмотрим, кто из бригадиров нарушает трудовое законодательство. Или надумаешь составить компанию отцу? Я позвоню.

– Не надо.
– Олег встал, заправил рубашку.
– Я сам.

Валера вздрогнул. Сколько раз он повторял эти слова прошлым вечером, шептал как заклинание, удерживая Машу от ответных ласк и ведя ее к вершине блаженства. Эти слова преследовали его ночью, девизом звучали днем, принося то радость деятельности, то нетерпение встречи.

Отъезжая от очередного объекта, он смотрел на часы и напевал себе под нос: "Я сам... Я сам..." Лишь ненадолго забыл о них на участке, где заканчивалось строительство дома, хозяин которого хотел внести дополнения к уже намеченному плану.

Валера обошел дом, внимательно рассматривая площадку для пристройки, прикидывая на глаз ее размеры. Мысли роились в мозгу, но ни одну он не мог ухватить основательно. Раньше он не задумываясь потратил бы воскресенье на разработку идей, но сейчас моментально отбросил эту мысль - воскресенье для Маши, и никакая срочность не изменит его планов.

В четыре часа Валера был дома, а в пять неприкаянно шлепал мокрыми после душа ногами по пустой квартире. Он договорился встретить Машу при закрытии библиотеки, а до восьми часов еще уйма времени. Томительным было ожидание. Валера оделся и вышел из квартиры. Может, найдутся какие-то альбомы в библиотеке, оправдывал он сам себя. И Маша рядом.

Около Маши стоял Глеб Станиславович и что-то корректно ей втолковывал. Она смущалась, застенчиво отводила глаза и слабо оправдывалась. Валера поздоровался, прервав беседу.

– А, юноша? Здравствуйте!

Маша улыбнулась. Она обрадовалась его появлению, или Валере только так показалось, потому что Маша сразу перевела взгляд на профессора. Последний переключил внимание на Валеру:

– Давненько мы не виделись, и зайти вы обещались.

– Обещался, - улыбнулся Валера старинному обороту.
– Да вот...

– Не оправдывайтесь. Вы занятой человек, времени для стариков не хватает... И по глазам вижу, что гнетут муки творчества.
– Маленькие глазки профессора сверкнули скромным любопытством.

– Есть немного!
– рассмеялся Валера. Глеб Станиславович посмотрел на Машу, то ли ища поддержки, то ли назидательно. Она неопределенно повела головой.

– Что ж, удачи вам, Валерий Витальевич. Я уж домой собрался, да с Машенькой разговорился. А вы, барышня, - Глеб Станиславович по-профессорски грозно посмотрел на свою бывшую ученицу, - подумайте о том, что я сказал, и не ленитесь, матушка, работайте.

Мужчины обменялись рукопожатием, Глеб Станиславович сложил в матерчатую сумку книги и пошел к выходу, по-стариковски опираясь на трость.