Чтение онлайн

– Да, - кивнул тот.
– Причем, потайно?й. Без особой нужды вы вообще не увидите его дверей.

– Вот оно даже как! И - совсем близко от кабинета, - Арт в задумчивости потер подбородок.
– Весьма любопытно.

Коридор наполнил звук голосов, двое, быстро миновав коридор, подошли к кабинету - и с удивлением застыли в дверях.

– Джеймс, Мэйбл, - холодно произнес банкир.
– Зайдите-ка, вы нам нужны. Оба.

Арт не без интереса взглянул на вошедших.

Мэйбл была невысокой девушкой, стройной и миловидной. Светлые, стянутые в тугой узел волосы, изящные брови, серые глаза с большими, густыми ресницами, пухлые коралловые губы. Без сомнения, вздумай она пожелать, недостатка в кавалерах у такой девушки не возникло бы точно.

Джеймс же, напротив...

Нет, не сказать, чтоб он был некрасив, но рядом с очаровательной Мэйбл терялся. Единственной примечательной чертой его был взгляд: спокойный и умный. Да и весь вид его излучал скорее надежность, чем обаяние.

Не самая выигрышная карта в глазах девиц возраста Мэйбл, пожалуй.

– Вот наши горничная и секретарь, мистер Синклер, - представил вошедших хозяин дома.
– Можете задавать им любые вопросы, какие сочтете уместными.

Арт не без смущенья прокашлялся:

– Э-кхм, мисс Сомс...

– Мэйбл, - сдержанно улыбнулась девушка.
– Прошу, просто Мэйбл, сэр.

– Что ж, так даже лучше. Итак, скажите мне, Мэйбл - как вышло, что утром вы первой явились на крик миссис Уильямс? Вы ведь, насколько я понял, горничная? И с утра заняты всякой работой по дому.

Мэйбл вздохнула: на взгляд Арта, несколько театрально.

– Этим утром я нарочно встала пораньше, сэр. Мне поручили забрать костюмы у маэстро Кантини из "Ла Ронда". Причем как можно скорее - все ведь следовало еще примерить и подготовить для завтрашнего. Прежде миссис Уильямс всегда великодушно соглашалась отпускать Джеймса, чтобы он меня подвозил. Я хотела ее попросить сделать так и сегодня, и, быстро закончив с уборкой внизу, пошла к ней, наверх, когда услышала ее крик.

Девица потупила взор.

– Понятно. А скажите мне, мисс, кроме кабинета на данном этаже...
– он запнулся, словно вдруг засомневавшись, верно ли адресовал вопрос.

– Только спальные комнаты, сэр, - ничуть не смутившись ответила Мэйбл.
– Хозяйские, Джеймса и гостевые. Личные помещения. Столовая, гостиная, малая гостиная, второй кабинет и библиотека находятся ниже.

– Так. А еще ниже, стало быть, расположены комнаты прислуги и кухня?

– Да, сэр.

– Насчет кабинета... Надеюсь, вам не кажется удивительным такое расположение комнат, мистер Синклер? Видите ли, я деловой человек...
– невольно замялся банкир.

– О нет, ничуть, - с видом знатока всяческих планировок пожал Арт плечами.
– Ну, а вы, Джеймс?

Молодой человек вздохнул, в глазах промелькнула ирония. Буквально на миг - и тотчас же пропала, взгляд вновь стал серьезным.

– Как, думаю, вы успели заметить, в мои обязанности, помимо прочего, входит необходимость сопровождать Мэйбл в театр. И я был почти что уверен, что и на этот раз не отверчусь от участия в этой костюмной возне. Так что нынче я тоже поднялся пораньше... Я как раз шел на кухню, чтоб перекусить и поболтать малость с Фрэнком, когда столкнулся на лестнице с Мэйбл. Ну, и - вот...

Он неуверенно улыбнулся.

Арт вздохнул.

– Еще раз благодарю, Мэйбл. Вы можете быть свободны - если, конечно же, ваши хозяева не сочтут нужным, чтобы вы остались.

– Нет-нет. Вы можете идти, Мэйбл, - устало махнул рукой мистер Уильямс.

Обменявшись досадливым взглядом с секретарем, мисс Сомс птичкой выпорхнула из комнаты, и тотчас же была такова.

– Джеймс, - едва дверь за девушкой затворилась, строго взглянул на того мистер Уильямс.
– Из моего стола пропало на днях пятьдесят стэллионов. А утром, вчера - еще тридцать. Скажите, вы, часом, не знаете, при каких обстоятельствах это случилось?

Арт с досадой поморщился: определенно, не стоило так уж сразу хватать быка за рога.

Впрочем, он сам виноват: упустил инициативу.

– Нет, сэр.
– На лице молодого человека отразилось разом множество чувств: удивление, недоумение, досада - даже легкое раздражение, тщательно скрытое за остальными эмоциями, но никак не испуг или злость. Не самый привычный набор эмоций для человека, которого разве что прямым текстом не обвинили только что в воровстве. Неплохой повод задуматься для обвинителя.

Однако хозяин дома был явно не склонен к тому, чтоб читать лица.

– Вы абсолютно уверены?
– голос его стал по-зимнему холоден.

Джеймс едва заметно поморщился:

– Желаете осмотреть мою комнату, сэр? Или, может, начнете с карманов?
– с явственным раздражением произнес он - и, не дожидаясь соответствующего предложения, вывернул карманы пиджака.

На пол упали, сверкнув на свету, пара фэррисов, какая-то записка, платок...

Три банкноты по десять стэллионов каждая.

На какое-то время все застыли, как завороженные глядя на сложенный пополам денежный знак. Герб королевства Люмин мягко светился в лучах снова наполовину укрывшегося за тучей солнца.

– До выплат осталось два дня, молодой человек, - слова хозяина дома подобно волшебным гвоздям вколачивались в гроб репутации Джеймса.
– Жалование ваше равно восьмидесяти пяти стэллионам, и, глядя на вас с Мэйбл, я сомневаюсь в том, что вы хоть что-то откладываете. Ну так откуда, скажите на милость, у вас взялась эта тридцатка?

В голове Арта роились десятки спасительных вариантов ответа, но Джеймс был определенно не склонен озвучивать ни один из них.

– Сэр, клянусь, я понятия не имею, откуда вот... это... взялось, - только и смог выдавить он из себя. Во взгляде его застыли непонимание и шок, лицо залила бледность.

Арт поджал губы. С каждой минутой творившееся в доме Уильямсов нравилось ему все меньше.

А вот для Джорджа Уильямса время сомнений закончилось.

– Джентльмены, дорогая - не дав Арту и рта раскрыть, произнес он.
– Думаю, что уж теперь нам тем более следует осмотреть комнату моего, без пяти минут бывшего, секретаря. Как знать, что еще может там... обнаружиться.

В глазах его сверкнул лед.

Не произнеся больше ни слова, он вышел из кабинета. Остальным ничего не осталось, кроме как последовать его примеру.

– Итак, с чего же начать?
– скорее себя, чем кого-то еще, спросил мистер Уильямс.

Арт бросил взгляд по сторонам. Они стояли посреди небольшой, но опрятной комнаты, окнами выходившей на парк. Вновь удравшее от туч солнце заливало ее мягким светом: теплым, приятным. Хотел бы Арт, чтобы и у него на душе было так же светло и ясно. На душе, или хоть - перед глазами.