Чтение онлайн

Я помню тот день как наяву. Тем вечером мы возвращались с отцом и Эйви с рыбалки. По пути мы встретили малыша Септимуса, он всё пытался рассмотреть нашу добычу. Мимо проходили два стражника: они обычно останавливались в деревне на ночь во время патруля дороги. Мирная картина, не предвещающая беды.

Внезапно Эйвинду стало плохо: его скрутило, руки вывернулись под неестественным углом, в общем, не очень приятная картина. Трансформация - дело небыстрое, но от неожиданности никто не успел толком ничего предпринять. Только мой папа крикнул мне бежать и, схватив меня за руку, потащил за собой. Первым умер Септимус, даже не буду описывать, как выглядел его труп. Стражники набросились на волка, но всё, что они смогли сделать - погибнуть в когтях.

Дальше была наша очередь: волк бросился на нас, но папа отогнал его факелом. Я успел добежать до входа, но я видел, как Эйвинд, разозлённый светом факела, полоснул по отцу когтями. Тут со всей деревни сбежались на крики односельчане. Факелами, вилами, топорами, - всем, что только смогли найти, били по вервольфу.

Даже оборотень не выстоит против сотни крестьян с вилами и факелами. В конце концов оборотню пришлось отступить и сбежать в лес. Итогом нападения оказалось трое убитых, четверо раненых. Среди раненых был и мой отец. Ударом лапы ему разворотило грудь, и каждому было понятно, что долго он не протянет.

– Жаль, похоже, придётся вам самим справляться...
– шептал Гарван, находясь в полубредовом состоянии, - Не ожидал я такого от Эйви, хотя и знал...

После этих слов папа скончался, даже не попрощавшись с нами. Мне было страшно, и я ненавидел всех. Я ненавидел Эйвинда за то, что он убил столько народу, я ненавидел отца, который знал, ЗНАЛ обо всём, но всё равно взял к себе убийцу, ненавидел мать, которой не было в самый ответственный момент!

Из города прибыло много солдат, расследовать появление оборотня в деревне. Хотя нам ничего не сказали, на нас в деревне стали косо смотреть. С особенной ненавистью на нас смотрела мать Септимуса. Но все эти мелочи меркли, в сравнении с потерей отца.

Маму пытались сместить с поста в гильдии археологов, безрезультатно, конечно, но седых волос у неё прибавилось. Хунгерд очень горевала по Эйви, но она не видела того, что видел я.

В деревеньке мы уже не могли оставаться, поэтому мы стали таскаться за мамой. Потом я повзрослел и осел в деревеньке. Там я и жил до последних событий.

***

После окончания рассказа Герберт надолго замолчал и погрузился в размышления.

– И знаешь, через некоторое время Эйвинд прислал письмо. Письмо, представляешь?! Он там писал, что извиняется. Извиняется, представляешь?!

– А что он ещё мог сделать? Ни одно письмо не сможет передать того, что почувствовал, обретя себя, - без прежней весёлости заметил Герберт.

– Он мог бы не появляться! Просто уйти и всё! Но нет! Он решил пожить с людьми, хотя и понимал, что в конце концов случится. А отец?! Он всё знал с самого начала, но всё равно взял Эйвинда! Чем он думал, подвергая такой опасности родную семью, ради чужого человека?

– Мы теперь этого не узнаем. Зато вот Эйвинда я понимаю. У тебя всегда была семья и дом, тебе не понять, какого это - самовольно удалиться в изгнание. Ему просто хотелось жить, как все. Но этой возможности его решили ещё до рождения, если я тебя правильно понял. И всё, хватит о грустном и мрачном! Лучше послушай пение птичек и неси носилки ровно!

Надо сразу отметить, что носилки вышли отвратительные, и они скорее убили бы Эйвинда, чем наша троица успела бы добраться до места назначения. К тому же, дорога как таковая вообще отсутствовала, несущие раненого постоянно спотыкались, один раз Варди даже умудрился уронить товарища.

– Невероятно, Варди! У тебя вообще откуда руки растут?
– возмущался Герберт по дороге, - Ты постоянно падаешь, даже носилки уронил. Будь на его месте я - уже давно помер бы. Эйви на редкость живучий, раз пережил сначала наше дилетантское лечение, а потом этот переход!

– Мы дополнительно влили в него целую бутыль лучшего лечебного зелья, так что с ним точно всё будет в порядке!
– оправдывался вечно делающий что-то не так Варди, - Разве что пару дней ему стоит не размахивать молотом.

– К слову, а где его любимый молот?

– Все его вещи потеряны, с этим можно смириться. При превращении вещи рвутся, даже моя броня лопнула как пузырь. Свои я тоже потерял, удалось спасти только деньги да драгоценную "птичку". И раз уж я выложил свою историю, может, расскажешь всё-таки, кто ты такой? Те бандиты и то о тебе больше знают.

– Ну, только если мы не сбавим темп! Тогда слушай!
– Герберт начал так, будто хотел рассказать что-то невероятное, - Моим пра-пра-прадедом был знаменитый Алекс Ленколиа!

– Кто, прости?
– как аккуратно поинтересовался Варди, - Не знаю такого.

– Ещё один, - тихо пробубнил Герберт, - Алекс Ленколиа был одним из лучших фехтовальщиков Тамриэля на момент кризиса Обливиона. Его предки были столь же умелыми и гордыми, как и он! Я, как его потомок, этими качествами не обделён!

– Это заметно, - едко вставил Варди.

– Не перебивай рассказ! Говорят, что сам Святой Крестоносец учился у него владению мечом. Дети Ленколиа впоследствии принимали участие в междуцарствии Грозовой короны, великой войне и осаде Имперского города в частности. Всё началось с моего деда, Луи Ленколиа, который полностью провалил оборону Бравила во время Великой Войны, что привело к разграблению города. Наше славное имя смешали с грязью, а теперь никто и не вспомнит прославленного предка! С тех пор, как я официально получил титул мастера фехтования, я путешествую по Тамриэлю и уничтожаю всякую нечисть, начиная от чудищ, заканчивая бандитами и наёмниками! Я хочу прославиться и разбогатеть, вот моя заветная мечта, остальное - мелочи существования, так ведь? Принимал участие в нескольких пограничных конфликтах, чтобы не заржаветь. Но того самого дела, которое наверняка меня прославит, я ещё не нашёл. Примерно таким было дельце в "Крылатой свинье" - замшелой таверне где-то в Хай Роке. Местные власти наняли меня грохнуть парочку бандюг, что я и сделал, параллельно спалив таверну и казармы стражи. Помню пунцовое лицо градоправителя, когда он выгнал меня без денег, да ещё и стражу за мной послал! А вот того молодчика, что меня узнал, я не помню! Твоё путешествие - дело совсем другое: пахнет бо-о-ольшой заварушкой, тут я не соскучусь и успею срубить парочку голов! К тому же, я вот лично такого поворота не ожидал! Почему это ты не сказал, что соня-тихоня оказался тем ещё спиногрызом... понял? Спиногрызом!
– рассмеялся над собственной шуткой мечник.

– Не смешно ни капельки, - занудно осадил его Варди, - Как ты думаешь, как реагируют люди на то, что разговаривают с вервольфом?

– Ну, меня бы такое не остановило! Эйви добрый парень, иначе бы не тащился за людьми, один из которых его откровенно сторонится, это я о тебе, если что, а второй - осмеивает всякий раз, когда он зевает. Знаешь, скамп его дери, я к нему даже привязался! А эта новая штука с хвостом - вообще что-то с чем-то. В своём волчьем обличье он всех порвёт!

В общем, поход выдался не из лёгких: пару раз дикие звери нападали, но Герберт успешно отбивался от них. Иногда Варди чувствовал, что вот сейчас наступит конец, и он больше и шага не сделает. Потом он брал себя в руки и шёл дальше, восхищаясь, откуда у Герберта, тащившего на себе кучу барахла, ещё остались силы после бессонной ночи. Ближе к двум часам им удалось добраться до дороги, ведущей в Драконий мост.

– О, а ты был прав! Вон холмы впереди, а вот дорога. Ого, так ты всё-таки умный, даром что трусливый!
– толи похвалил, толи унизил Герберт, - Сейчас идти будет легче!

Хоть он и непрестанно улыбался и напевал что-то, Варди видел, как начинают заплетаться шаги спутника. Солнце поднялось высоко, припекало, в елях вдоль дороги щебетали птицы: просто замечательный денёк для прогулки. Особенно приятным он стал, когда проезжавший мимо на повозке старик обратился к ним.

– Эй, мужики!
– громогласно окрикнул он, - Да у вас есть раненый! Полезайте в повозку, подвезу!