Чтение онлайн

— Мхор? А это что такое?

— Житель темноты, становящийся зримым лишь на свету. Они стерегут тропы от нашего мира в мир пещер.

После такого ответа Рит сразу вспомнил повстречавшееся ему и Наю существо и решил воздержаться от дальнейших вопросов. Кто знает, а может быть это создание и не желало им вреда, просто хотело переправить в поселение «тех, кого принял этот мир»?

Вообще, та встреча до сих пор беспокоила обеих шитвани. В первый день Най замучил Рита расспросами относительно того, как ему удалось отогнать подземного жителя и Рит сбивчиво, пытаясь собственной фантазией восполнить пробелы в памяти рассказал про то, как крутящиеся в воздухе надоедливые синие огоньки, от которых и здесь не было покоя, помогли ему совершить нечто… странное. По крайней мере, иначе объяснить внезапно возникшую способность пускать с пальцев молнию, Рит не смог.

— Любопытно, — задумался Най. — Вероятно, это просто приходит со временем. Сначала мы узнали свой язык, а затем научимся пользоваться способностями своих предков… Бр-р-р… — шитвани вспомнил все, что видел в катакомбах и непроизвольно вздрогнул. — Даже не знаю, к лучшему ли это.

— Най, вспомни, сколько наших осталось на поверхности. Для их освобождения такие способности пригодятся.

— Я уже не уверен, что мы вообще когда-либо вернемся на поверхность, — тяжело вздохнул Най. — Отпускать отсюда нас не хотят, да оно и верно, как мне кажется. Как мы дорогу назад-то отыщем? Уж нас-то искать точно никто не станет.

Сразу бросалось в глаза то, что скалы вокруг города тхаути и окрестные горы были густо облеплены растительностью, при полном отсутствии поблизости источников влаги, над некоторыми площадями даже раскинулись кроны торчавших из камня деревьев с узловатыми стволами, а густые моховые бороды свисали почти до земли. В темноте деревья слабо мерцали, на их листьях и стволах прорисовывался биолюминесцентный рисунок, кое-где, под корой проступало странное вещество, похожее на вязкое желе, которое излучало сильный свет и медленно текло от корней к ветвям. Тхаути использовали в своем обиходе живые растительные лампады и предпочитали освещать пещеры полупрозрачными, будто стеклянными грибами, росшими в круглых кадках, расставленных вдоль стен. Рит обычно разглядывал все это со смешанным чувством восторга и удивления, а вот Най с каждым проведенным в городе часом беспокоился все больше. Его терзало подозрение, что он все-таки уже был здесь. Нет, может быть не в самом Кхол-Туаре, а в похожем на него месте, однако ощущение оказалось чересчур стойким, чтобы от него просто отмахнуться. Может быть и не так уж неправ был Накуам, все время твердивший о потерявших память Звездорожденных, под которыми он явно подразумевал шитвани.

— Накуам, — не вытерпев спросил однажды за ужином Най, — А что вам известно о шитвани?

— Шисс…твани? — задумчиво переспросил их сторож. — Не знаю ничего о таких. Хотя очень похоже на то, как вы называли себя ранее. Синд'вани, звали себя Они. Или синдараи. Сложные для нас слова. Мы не понимаем до конца их значения, хотя Они и подарили нам язык и речь.

— Понимаете, Накуам, мы не те, за кого вы нас принимаете, — сделал попытку объясниться Най. — Мы похожи на тех существ, что были тут давным-давно… Но мы не они… Мы… как бы это правильнее сказать… — Най замялся, подбирая подходящий термин — Прости, я не знаю как это объяснить… Мы созданы. Существами со звезд… По образу и подобию тех, кем были раньше.

Накуам раздул подчелюстные пузыри и фыркнул:

— «Звезды»… Как странно оно звучит. Но увы, я не помню, что это такое. В нашем языке давно нет таких слов. Мы помним лишь звездоржденных, но не то, что дало им это имя. У нас есть Сердце. Оно — дарит нам жизнь и освещает собою наши дни.

Най оглянулся. Вокруг повисших над клокочущей вихрями бездны горных пиков сомкнулась плотная чернота, лишь изредка, как казалось шитвани, вспыхивавшая мириадами крошечных огоньков, бывших то ли звездами, то ли просто рассыпанной в воздухе светящейся пыльцой светоносных цветов, в обилии росших вдоль улиц.

— Не время для Рассвета, — ответил на немой вопрос шитвани Накуам. — Но скоро, уже очень скоро.

Сидевший рядом и потягивавший через соломинку растительный сироп Рит навострил уши.

— Значит, вы все-таки были на поверхности, пусть и не очень хорошо помните это? Ведь ты сказал, что в языке нет слова «звезда», однако давным-давно оно было. А звезд тут нет — они есть лишь там — Рит ткнул пальцем вверх, хотя для тхаути это направление могло вполне показаться низом.

— При чем тут ваша «поверхность»? — несколько раздраженно фыркнул Накуам. — Вы глухи к моим словам. Мы всегда были здесь, но мы знали о звездах в те дни, когда те, кого мы зовем Архитекторами Миров лепили наш мир из первородного хаоса.

— Они… что делали? — чуть не поперхнулся Най.

— Не стоит думать, что мы, живущие у Грани Мира совсем глупы, — покачал головой Накуам. — Пусть тебя не обманывают наши дома, наше оружие и наши одежды. Мы многое знаем, многое помним, а что не помним, то передается потомкам через Колонны Глорира. Если Око примет вас, мы раскроем перед вами свою историю. Но до того, как пришли Они здесь была пустота, которую они слепили в Нечто, ставшее нашим миром.

Най хотел спросить еще что-то, но Накуам предупредительно поднял лапу с длинными пальцами.

— Пока не надо вопросов. Все будет после. Или же ничего не будет.

Так прошло, наверное, еще дня два. По крайней мере, Най привык отсчитывать дни по периодам сна. Они по-прежнему занимали второй этаж в жилище Накуама, и все также выходили из дома в сопровождении неусыпных стражников, молчаливо следовавших за ними по пятам. Но на третий день Най проснулся с чувством того, что вокруг все изменилось. Снаружи, через затянутые зелеными мембранами окна пробивалось синеватое свечение, разгонявшее лежавшие в углах тени. Снизу Най услышал встревоженный голос Накуама кому-то что-то объяснявшего, однако на этот раз шитвани не смог разобрать слов. Повернув голову в сторону и взглянув на соседнюю каменную плиту, застеленную циновками, Най не обнаружил там Рита, и это ему совсем не понравилось. Скорее всего, его приятель проснулся раньше и теперь завтракает внизу. Но шитвани прекрасно могли чувствовать друг друга, если находились поблизости, а вот Рита Най не ощущал никаким из органов чувств.

Черный шитвани сбежал по спиральной лестнице в холл и едва не влетел в толпу собравшихся возле входа в дом тхаути, среди которых были и охранники, и Накуам и два каких-то высоких ящера, все обвешанные кварцевыми украшениями и закутанные в серебристые одежды.

— Них, лазт на'ар шласс, — коротко приказал один из необычных гостей и Най не успел толком сообразить что происходит, как в грудь ему уперлись острые кристаллические лезвия.

— Рассвет наступил, — поспешил объясниться Накуам. — Вы должны предстать перед Оком Сердца. Твой друг уже там, ждет решения Кацелькеша. Простите, но мы не можем рисковать и впускать в Мир тех, кто несет в душах мрак, пришедший со звезд.

Выбора особого не было. Идея проходить какой-то там тест Ная не сильно прельщала, особенно учитывая то, что о его сути он ничего не знал, однако направленные на него клинки недвусмысленно говорили, что сопротивляться не стоит.

— Что я должен делать? — спросил Най у Накуама.

— Ничего, — ответил ящер. — Вы будете просто смотреть на Око и ждать. Наш Просветленный, Кацелькеш, истолкует решение Ока. Если оно будет положительным, мы примем вас в Мир и оповестим жителей Грани о том, что вы, наши гости. Если оно будет отрицательным, то ваш путь будет лежать в Наррогат, где вы соединитесь с Плотью Мира.

Один из охранников обошел шитвани и толкнул его в спину, заставляя выйти из дома. Най не стал противится и откинув полог тканевой занавески выбрался на городскую площадь. В первое мгновение, тусклый, но кажущийся после многодневной темноты нестерпимо ярким серебристо-голубой свет ослепил его, а когда глаза привыкли к нему, Най замер как вкопанный. Он мог представить что угодно, но только не то, что он увидел…

Над ним полыхало настоящее серебристое солнце, зависшее среди белесых туч, плывущих вокруг пылающего шара по голубому небосклону. Лучи пробивались сквозь клубящиеся в низинах туманы, озаряя девственные леса и уходящие вверх горы, постепенно изгибавшиеся и образовывавшие, как показалось Наю вывернутую наизнанку сферу. Вытянутые и изломанные гравитационными аномалиями скалы, похожие на змеящиеся щупальца морских животных, переплетаясь, то срастаясь вместе, то разбегаясь тянулись к солнцу, оплетая его плотной темной сеткой, отчего свет рассеивался и проходил сквозь облачный слой причудливо преломляющимися потоками. Чуть ниже, под тем горным пиком на котором располагался Кхол-Туар, скалы точно так же обрывались в прохладный туман, и, постепенно переставая быть горной грядой, распрямлялись в линию горизонта. И сверху и снизу между туч парили каменные острова, поросшие лесами, к ним тянулись по всей видимости фиксирующие их положения пульсаритовые иглы, ближе к поверхности превращавшиеся в хитросплетение черных, поглощавших свет нитей, подобно скобам скреплявшим изрытые рытвинами, проломами и трещинами куски породы. Шитвани показалось, что у самого горизонта даже сверкает голубая полоса настоящего, не призрачного моря, от которого, извиваясь бегут по холмам и оврагам синие ленты рек. И даже как-то не так странно было то, что это море, по сути, находилось сверху Ная. Над головой Ная с пронзительным писком пронеслась стая птиц, сверкавших изумрудно-золотистым опереньем, вокруг распустившихся, мерцающих теплым светом соцветий жужжа роились изумрудные жучки, порхали бабочки с прозрачными светящимися крыльями, а по выщербленным серым плитам площади проползла, скрывшись в кустах золотистая змейка, странные органические колонны, росшие посреди округлых площадок, утопленных в почву, выплескивали из себя струи прозрачной зеленовато-синей воды, журча бежавшей по каменным желобам. В ней резвились крохотные рыбки, а в особо глубоких местах уже купались радующиеся приходу нового дня жители города.