Чтение онлайн

— Выходи вперед! — крикнул он и направил факел в лицо призрака.

Это было его собственное лицо. Стурм выронил факел.

— Великий Паладин! — прошептал он, отступая назад. Его каблук соскользнул с верхней ступеньки в тайное хранилище. — Что это значит?

— Спускайся... — повторил призрачный Стурм. Его губы не двигались, но голос звучал отчетливо. — Иди...

— Почему ты здесь? — сказал Стурм. Дрожащими руками он потянулся к факелу. — Откуда ты взялся?

— Далеко отсюда...

Глаза Стурма расширились. Призрак снова и снова призывал его спуститься в потайную комнату.

— Я сделаю это, — заверил Стурм. — Обязательно. — С этими словами красная фигура исчезла.

Стурм повернулся к ступеням, но не смог ничего разглядеть за сферой красноватого света, отбрасываемого факелом. Он глубоко вздохнул и спустился вниз.

В тайном хранилище было холодно, и он был рад, что на нем толстая куртка Меринсаарда. У подножия ступеней, примерно в восьми футах под уровнем коридора, он обнаружил еще два трупа. Они были без опознавательных знаков, но их лица слишком хорошо говорили о том, какая участь их постигла. Дверь-ловушка запечатала их, и в последующие часы мужчины задохнулись.

Стурм отвернулся от мертвых грабителей. В свете фонаря он увидел что-то металлическое. Он шагнул в бархатную темноту, его дыхание вырывалось вперед. Отблеск факела упал на доспехи.

Стурм тяжело сглотнул, пытаясь подавить комок в горле. Дрожащей рукой он потянулся, чтобы смахнуть пыль с гравированной стали. Так и есть. Это было его. Стурм нашел доспехи своего отца. Нагрудные и набедренные пластины, поножи, щитки и шлем — все было на месте. Превосходный боевой доспех, украшенный розой. У шлема были высокие рога на лбу, по сравнению с которыми старый головной убор Стурма, все еще помятый от топора Рапальдо, казался дешевой имитацией.

Доспехи висели на деревянной раме. Проведя руками по заветному костюму, Стурм почувствовал под нагрудником мягкие, холодные звенья кольчуги. А на поясе на алой ленточке висел клочок желтого пергамента. На нем сильной рукой Ангриффа Светлого Меча были выведены слова: «Для моего сына».

В этот момент Стурма охватила такая радость, что он едва мог дышать. Смертная оболочка человека могла ослабнуть и умереть, но добродетели, которые сделали его лидером среди людей, Рыцарем Соламнии, были воплощены в нетленном металле. Жизнь Стурма была наполовину завершена. Оставалось лишь узнать о судьбе своего отца.

Он сбросил с себя одежду Меринсаарда и, пыльные они или нет, принялся надевать доспехи. Они сидели хорошо, почти идеально. В плечах было немного просторно, но Стурм в них вырастет. Он закончил прикреплять к ногам поножи и снял нагрудник с перекладины. Под ним на одном штыре висел меч.

Эфес изящной дугой изгибался к острию, сталь была такой же чистой и блестящей, как только что из кузницы. Длинная рукоять была обмотана грубой веревкой, чтобы обеспечить надежный захват даже в пропитанном кровью состоянии. Миндалевидная рукоять была из твердой латуни, на которой был выгравирован символ розы.

Стурм больше не мог этого выносить. Он чувствовал, как слезы текут по его щекам, и не делал никаких движений, чтобы их вытереть. Он не плакал так с той ночи, когда оставил отца, двенадцать лет назад.

Меч легко соскочил с колышка. Баланс был идеальным, а рукоять легла в руку Стурма так, словно была сделана специально для него. Он вытащил оружие Меринсаарда с серебряной рукоятью и со звоном швырнул его на холодный каменный пол. Стурм сунул отцовский меч в черные ножны и поспешно надел нагрудник и набедренник. Он еще застегивал пряжки под мышками, когда услышал странное гудение.

Меч Меринсаарда светился. От него исходил гул. Стурм подставил подставку под светящийся клинок и с открытым ртом наблюдал, как меч поднялся в воздух, без труда перевернув тяжелую деревянную подставку. Меч Меринсаарда метнулся к лестнице, и Стурм, поспешно подхватив шлем отца, последовал за ним. Серебряный меч устремился вверх, за пределы хранилища.

Парящий клинок безошибочно пронесся через большой зал к опустошенной кухне и вышел за дверь. Там стоял Май-тат, неподвижный, как статуя из алебастра. Никогда еще нервный жеребец не был таким спокойным. Меч опустился острием вперед. Лезвие медленно обошло вокруг лошади, острие едва коснулось шеи Май-тата. Сияние охватило лошадь. Лошадь начала извиваться и съеживаться в белой ауре. Он шагнул вперед, готовый зарубить страдающее животное, но яростный жар, исходивший от меча, остановил его. Сияние усилилось до обжигающего уровня. Произошла вспышка ослепительного света, и раздался сильный удар грома. Стурм был отброшен к стене, дыхание выбило из его тела.

Глубокий горловой смех наполнил двор. Волосы на шее Стурма зашевелились. Он закашлялся и протер глаза. Там, где была Май-тат, стоял Меринсаард, полностью вооруженный и полный ярости.

— Итак, Светлый Меч! Вот сокровище, ради которого ты проделал столь долгий путь! Стоит ли оно того, чтобы за него умереть? — прорычал он.

Стурм отступил на шаг, его голова раскалывалась от шока, вызванного появлением Меринсаарда. Обретя голос, он ответил:

— Реликвии благородного прошлого всегда стоит иметь. Но я пока не собираюсь умирать.

Стурм поднял Светлый Меч на изготовку. Меринсаард нарезал широкие круги в воздухе своим клинком, но не стал выходить вперед, чтобы фехтовать. Он высоко поднял серебряный меч и провозгласил:

— Знаешь ли ты, дерзкий глупец, что ты так неосмотрительно унес из моего лагеря? Этот меч — ключ ко всем негативным планам. Это Пороговый механизм, путь к могуществу! Я позволил тебе сбежать, червь; через пять секунд после того, как ты оставил меня связанным и с кляпом во рту, я уже был свободен и прикидывал, как лучше последовать за тобой. Разве тебе не было удобно выдать себя за меня и проделать весь путь верхом на мне?

Поднялся неестественный ветер, жарко дуя в лицо Стурму.

— Жаль, что ты не остался лошадью! — дерзко сказал он. — В таком виде ты, по крайней мере, был полезным существом!

Из наконечника Порогового механизма вылетел шар серебристого огня. По спирали он взлетел на крышу донжона и разорвался там, разнеся черепицу в клочья. Стурм успел нырнуть в кухню, как на то место, где он стоял, посыпались осколки камня.

Меринсаард рассмеялся.

— Беги, маленький человек! Только теперь ты понял, с кем связался!

Меринсаард пробил стену. Он взмахнул своим серебряным клинком, оставляя за собой дуги раскаленного света. Стурм влетел в большой зал, едва не столкнувшись с шипящим огненным языком, прочертившим расплавленную колею в сланцевом полу. Меринсаард играл с ним. При желании он мог обрушить на Стурма весь замок.

Стурм хотел стоять и сражаться, но только на выбранной им самим земле. На открытых площадках будет меньше обломков, и Стурм повел маньяка-воеводу на второй этаж, в узкий коридор, где раньше находилась спальня Стурма.