Чтение онлайн

Гномы разошлись по своим делам, а Стурм и Китиара остались в столовой. Сквозь стеклянную крышу виднелась алая поверхность луны. Они вместе посмотрели на Лунитари.

– Другой мир – сказал Стурм. – Интересно, на что это похоже?

– Кто может знать? Гномы могли бы дать тебе теорию, а я всего лишь воин – сказала Китиара. Она вздохнула. – Если мы в конце концов окажемся там брошенными, я надеюсь, что нам придется сражаться.

– Битвы всегда бывают. У каждого места есть своя версия добра и зла.

– О, для меня не имеет значения, за кого я сражаюсь. Битва – это моя добродетель. Ты не можешь ошибиться с мечом в руке и хорошим товарищем рядом. – Она сунула руку в толстой перчатке в руку Стурма, и он ответил ей тем же, но не смог рассеять тревогу, вызванную ее словами.

У гномов, когда они были возбуждены, было огромное количество энергии. За меньшее, чем требуется время, Румпель выковал чудовищный якорь с четырьмя лапами и огромным весом, сделанным из разных металлических частей со всего корабля. Стремясь придать своему творению дополнительный вес, Румпель взял из столовой лестничные перекладины, дверные ручки, ложки, дверные петли, и только с помощью угрозы силой можно было заставить его отказаться от идеи, пустить в якорь половину ручек управления Полубочки.

Канат и Слесарь сплели достаточно прочный трос; действительно, их первый трос было слишком толстым, чтобы продеть его в отверстие, которое Румпель сделал в якоре. Лесоруб заполнил столовую таким количеством подушек и одеял, что было трудно дойти до рулевой рубки.

Лунитари с каждым часом становилась все больше и больше. Из безликого красного шара она превратилась в темно-красные горные вершины, пурпурные долины и широкие алые равнины. Заика и Манёвр бесконечно спорили о том, почему на луне так преобладают красные оттенки. Как обычно, они ничего не решили.

Китиара совершила ошибку, спросив, почему они, как будто, летят прямо на Лунитари, хотя они поднимались с тех пор, как покинули Кринн.

– Это все вопрос условной ориентации в пространстве, – сказал Манёвр. – Наш «верх» находится внизу на Лунитари, а «низ» на Лунитари будет наверху.

Она отложила в сторону свой меч, который достала, чтобы отполировать и заточить.

– Ты хочешь сказать, что если я сброшу камень находясь на Лунитари, он взлетит в воздух и в конце концов упадет на Кринн?

Манёвр трижды беззвучно открыл и закрыл рот. Выражение его лица становилось все более и более озадаченным. Наконец Китиара спросила:

– Что удержит наши ноги на Луне? Разве мы не упадём с неё домой?

Манёвр выглядел пораженным. Заика усмехнулся.

– То же самое д-давление, которое удерживало вас на плодородной почве К-кринна, позволит нам нормально ходить по Л-лунитари – сказал он.

– Давление? – спросил Стурм.

– Да, д-давление воздуха. Ты же знаешь, что воздух имеет вес.

– Понятно – сказала Китиара. – Но что же удерживает воздух на месте? – теперь настала очередь Заики выглядеть пораженным.

Стурм вызволил их из затруднительного научного положения.

– Я хочу знать, будут ли там люди, – сказал он.

– А почему бы и нет? – сказал Манёвр. – Если воздух сгустится и потеплеет, мы можем обнаружить на Лунитари вполне обычных людей.

Китиара провела точильным камнем вниз по всей длине своего клинка.

– Странно, – задумчиво произнесла она, – что такие люди, как мы, живут на луне. Интересно, что они видят, когда смотрят вверх – низ нашего мира?

Вабик свистнул, привлекая к себе внимание с нижней палубы. Румпель убрал лестницу наполовину вниз, так что щебечущий гном не мог дотянуться до ступеньки, чтобы подтянуться. Заика и Стурм просунули руки в открытый люк и вытащили его наружу. Вабик очень красиво прощебетал длинное объяснение, и Заика перевел его.

– Он говорит, что они с В-всполохом нашли способ отключить двигатель до того, как мы приземлимся. Они п-перережут главный силовой кабель на высоте ста футов, во в-время взмаха крыла так, что крылья з-зафиксируются в своем расправленном положении. Таким образом, мы сможем приземлится.

– А если у них не получится?

Вабик поднял одну руку, сложив пальцы вместе. Его рука нырнула в раскрытую ладонь другой, издавая хрустящий звук, когда они ударились друг о друга.

– У нас н-небольшой в-выбор, но мы должны попытаться. – Остальные согласились.

Вабик спрыгнул на нижнюю палубу и поспешил к своему двигателю. Канат и Слесарь сложили якорь и трос на палубе у хвоста корабля. Лесоруб, Наводчик и Погодник упаковали свои самые ценные вещи – инструменты, приборы и большую бухгалтерскую книгу со всеми записями о плотности изюма в булочках и закопали их среди подушек в столовой.

– А что я могу сделать? – спросил Стурм у Полубочки.

– Ты можешь бросить якорь, когда мы скажем.

– Я тоже могу чем-нибудь помочь, – сказала Китиара.

– Почему бы тебе не пойти в машинное отделение и не помочь Всполоху и Вабику? Они не могут одновременно управлять двигателем и перерезать силовой кабель, – сказал гном.

Она подняла меч так, что рукоять оказалась на уровне ее подбородка.

– Разрезать его вот этим? – проговорила она.

– Конечно.

– Вот и отлично – Китиара поместила клинов в ножны и начала спускаться по короткой лестнице. – Когда нужно будет перерезать кабель, нажми на этот безумный гудок, – сказала она. – Это будет моим сигналом.

– Кит, – тихо проговорил Стурм, заставив ее остановиться. – Пусть Паладайн направит твою руку.

– Сомневаюсь, что мне понадобится божественная помощь. Я прорубалась через более толстые вещи, чем кабель! – она криво улыбнулась.

Теперь в поле зрения не было ничего, кроме Лунитари. Хотя Манёвр не изменил курса, Луна, казалось, опустилась сверху до самого носа. Шли минуты, и красный пейзаж простирался до самого горизонта. Вскоре дирижабль уже летел с пурпурным небом наверху и красной почвой внизу.

Датчик высоты снова заработал.

– Семьдесят две сотни футов. Четыре минуты до контакта – сообщил Манёвр.

Мелькнула линия зазубренных пиков. Манёвр резко крутанул руль влево. Крылья с правого борта пронеслись мимо острых шпилей, чуть не касаясь их. «Повелитель облаков» накренился еще дальше, почти на бок. Из столовой доносились негромкие удары и приглушенные крики.

– Ой-ой-ой-ой! – Манёвр закричал. – Еще больше шишек впереди!

Нос корабля врезался в высокую вершину и унес ее прочь. Облако красного песка и пыли ударило в окна рулевой рубки. Манёвр судорожно толкнул рычаги и повернул руль. Летающий корабль поднялся носом вверх, затем хвостом вверх. Стурм шатался взад-вперед. Он чувствовал себя горошиной, которую стряхнули в чашку.