Чтение онлайн

– Боже, Боже, – говорил он. – Боже, Боже.

Они не могли удержаться от смеха. Это было приятно после того, как они провели так много времени, беспокоясь, будут ли они когда-нибудь снова ходить по твердой почве Кринна.

Китиара первой перестала смеяться:

– Это был глупый поступок, Стурм, – сказала она.

– Что?

– Спасая этого гнома. Ты и сам мог бы замерзнуть, и я держу пари, что ты не оттаешь так легко, как это сделает Наводчик.

– Только не с Погодником в качестве моего доктора.

К его удивлению, она обняла его. Это было дружеское объятие с хлопком по спине, который ошеломил его.

– Мы выходим из облаков! Мы сейчас выйдем! – завопил Манёвр.

Китиара вырвалась и бросилась к гному. Он подпрыгивал от восторга, когда белый саван отделился от летающего корабля. «Повелитель облаков» поднялся с вершины снежного завала в чистый воздух.

Перед ними был огромный красный шар, гораздо больше, чем появлявшееся из-под земли Солнце. Внизу не было ничего, кроме сплошного облачного покрова, окрашенного алым светом луны. Вокруг мерцали звезды. Повелитель облаков стремительно летел к красному шару.

– Гидродинамики – выдохнул Манёвр. Это было самое сильное словцо у гномов. Ни Стурм, ни Китиара не могли сейчас ничего сказать.

– Что же это такое? – наконец выговорила Китиара.

– Если мои расчеты верны, а я уверен, что они верны, то это Лунитари, красная Луна Кринна, – сказал Манёвр.

В люке появился Наводчик. С его волос капала вода, а обломанная борода трепетала, когда он говорил.

– Правильно! Вот что я обнаружил перед тем, как началась метель. Мы находимся в ста тысячах миль от дома и направляемся прямо на Лунитари.

Экипаж корабля собрался в столовой. Реакция на заявление Наводчика была неоднозначной. В основном, гномы, были в восторге, а их пассажиры люди – в ужасе.

– Как мы можем попасть на Лунитари? – требовательно спросила Китиара. – Это всего лишь красная точка в небе!

– О нет – сказал Наводчик. – Лунитари – это большое шарообразное небесное тело, такое же, как Кринн и другие спутники или планеты. По моим подсчетам, она имеет тридцать пять сотен миль в диаметре и находится по меньшей мере в 150 тысячах миль от Кринна.

– Это выше моего понимания, – устало сказал Стурм. – Как же мы могли взлететь так высоко? Мы отсутствовали не больше двух дней.

– Вообще-то, на такой высоте трудно определить время. Мы давно не видели солнца, но, судя по положению лун и звезд, я бы сказал, что мы находимся в воздухе уже пятьдесят четыре часа, – сказал Наводчик, делая несколько пометок на столе. – И еще сорок две минуты.

– Есть еще какие-нибудь о-отчеты? – спросил Заика.

– У нас кончился изюм, – сказал Слесарь.

– А также мука, бекон и лук – добавил Лесоруб.

– А что же тогда остается из еды? – спросила Китиара. Вабик издал совсем не по-птичьи пронзительный крик, – Что он сказал?

– Бобы. Шесть мешков сушеных белых бобов, – сказал Канат.

– А как насчет двигателя? – спросил Стурм. – Вы уже придумали, как его исправить?

– Чирик-чирик-чирик.

– Он говорит «нет», – перевел Румпель.

– Бутылки с молниями работают довольно хорошо – доложил Всполох. – Моя теория заключается в том, что холодный разреженный воздух оказывает меньшее сопротивление крыльям, поэтому двигатель не должен работать так сильно.

– Гниль! – сказал, Румпель. – Это мой эфирный воздух. Все это хлопанье крыльев мешает нашему полету. Если бы мы отрубили эти дурацкие крылья, то могли бы долететь до Лунитари в два раза быстрее.

– Аэродинамический идиотизм! Эта большая сумка – просто большая помеха!

– Прекрати это! – Стурм сорвался. – У нас нет времени на эти нелепые споры. Я хочу знать, что произойдет, когда мы достигнем Лунитари.

Десять пар глаз гномов уставились на него и заморгали. «Они делают это в унисон, – подумал он, – просто чтобы вывести меня из себя».

– Ну и что же?

– Мы приземлимся? – сказал Манёвр.

– Как? Двигатели не выключаются.

Комната буквально гудела от яростно мыслящих мозгов гномов. Канат начал дрожать.

– А что делает терпящий бедствие корабль, когда его гонят к отмели? – лихорадочно спросил Канат.

– Разбивается и тонет, – сказал Румпель.

– Нет, нет! Он бросает якорь!

Стурм и Китиара улыбнулись. Здесь было кое-что, что они могли понять.

– Не обращайте внимания на бутылки с молниями и эфирный воздух – бросьте якорь!

– А у нас есть якорь? – спросил Слесарь.

– У нас есть несколько крюков для захвата примерно такого размера, – ответил Манёвр, разводя руки примерно на фут друг от друга. –Они не остановят «Повелителя облаков».

– Я сделаю большую, – поклялся Румпель. – Если мы сдадим в утиль несколько лестниц и железную арматуру…

– Но что, если мы не остановим двигатель? – спросил Стурм. – Ни один якорь в мире не остановит нас.

Китиару вздернула голову и посмотрела на Заику серьезно.

– Ну и что с того? – спросила она.

– Сколько в-времени тебе понадобится, чтобы с-сделать якорь? – спросил Заика.

– С подмогой, может быть, часа через три, – сказал Румпель.

– Когда мы в-врежемся в Лунитари? – спросил Заика у Наводчика.

Наводчик нацарапал что-то поперек стола, из одного угла в другой.

– В таком состоянии мы достигнем Лунитари через пять часов и шестнадцать минут.

– Всполох и В-вабик будут продолжать работать над двигателем. Если н-никакой другой перспективы не будет, нам в-возможно, придется сломать двигатель п-прежде, чем мы сможем сесть.

Гномы разразились криками ужаса. Люди тоже возражали.

– Как же мы доберемся домой, если ты сломаешь двигатель? – потребовала ответа Китиара. – Мы навсегда останемся на Лунитари.

– Если мы р-разобьемся, то пробудем на Л-лунитари гораздо дольше и будем наслаждаться её гораздо меньше, – сказал Заика. – М-мы будем мертвы.

– Мы со Слесарем сделаем трос для якоря, – сказал Канат, направляясь вниз.

– Я наполню рубку нашими одеялами и подушками, – предложил Лесоруб. – Таким образом, у нас будет что-то, что смягчит нас, когда мы разобьемся... э-э... приземлимся.