Чтение онлайн

– А синий коричневое – это океан и суша?

– Совершенно верно, леди.

Стурм стоял в стороне от остальных, созерцая свой родной мир. Китиара всмотрелась в подзорную трубу гнома, прищурив один глаз и сильно наклонившись, сровнявшись по росту с Наводчиком. Закончив, она подошла к тому месту, где стоял Стурм.

– Разве ты не хочешь взглянуть? – спросила она.

Стурм потер свой недавно заросший бородой подбородок.

– Я все прекрасно вижу. – Яркий белый свет Кринна упал на его кольцо и замерцал. Эмблема ордена розы Соламнийских рыцарей привлекла его внимание.

Он вдохнул дым и закашлялся.

Только не это! Видение явилось ему без всякого предупреждения. Стурм изо всех сил старался сохранять спокойствие. Что-то всегда вызывало это ощущение – сначала холодный лунный воздух, затем ощущение его плаща из волчьего меха, а теперь свет, отражающийся от кольца, единственного настоящего реликта его Соламнийского наследия. Это было кольцо не отца, а матери; Стурм носил его на мизинце.

Высокая темная стена нависла над его спиной. Стурм стоял в тени стены, и была уже ночь. В двадцати ярдах от него горел костер. Казалось, он находится во дворе замка. Двое мужчин в рваных плащах склонились над огнем. Третий лежал на земле, не шевелясь.

Стурм подошел ближе и увидел, что самый высокий из них – его отец. Сердце Стурма бешено заколотилось. Впервые за тринадцать лет он протянул руки к Ангриффу Светлому Мечу. Старый воин поднял голову и посмотрел мимо Стурма. «Они меня не видят», – подумал Стурм. Был ли у него способ заявить о себе?

– Нам не следовало приходить сюда, милорд, – сказал другой стоящий человек. – Это опасно!

– Последнее место, где наши враги будут искать нас, – это мой разграбленный замок, – ответил Лорд Светлый Меч. – Кроме того, нам нужно было укрыть Марбреда от ветра. Жар в его груди усилился.

Отец! Стурм попытался крикнуть. Он даже себя не услышал.

Лорд Светлый Меч сунул руку под рваные слои плаща и одеял, свисавших с его широких плеч. Он расстегнул пояс и вытащил меч и ножны.

– Я не допущу, чтобы этот клинок, выкованный первым из моих предков и носившийся с честью все эти годы, попал в руки врага.

Брен схватил Лорда Светлого Меча за запястье.

– Милорд… вы не собираетесь... вы не можете уничтожить его!

Ангрифф вытащил шесть дюймов меча из ножен. Прерывистый свет костра падал на полированную сталь и заставлял ее блестеть.

– Нет, – сказал он. – Пока жив мой сын, род Светлый Меч будет продолжаться. Мой меч и доспехи будут принадлежать ему.

Стурм почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется. Затем, внезапно, боль, вызванная этой сценой, сменилась странной легкостью. Она прокралась в конечности Стурма, и, хотя он пытался удержать себя в поле зрения, держать все в четком фокусе, изображение исчезло. Огонь, люди, его отец и меч Светлых Мечей дрогнули и растворились. Пальцы Стурма сжались в кулаки, когда он попытался буквально охватить эту сцену. Стурм поймал себя на том, что сжимает ворс шубы Китиары.

– Со мной все в порядке, – сказал Стурм. Его сердце медленно вернулось к нормальному ритму.

– На этот раз ты был очень спокоен, – сообщила она. – Ты смотрела в пространство, как будто смотрела спектакль в Утехе.

– В некотором смысле, так оно и было. – Он описал бдение своего отца. – Это должно быть настоящее или недавнее прошлое, – рассудил он. – Замок был в руинах, но мой отец не выглядел таким старым – возможно, ему было лет пятьдесят. Борода его не поседела. Он должен быть жив!

Стурм вдруг осознал, что лежит на спине и шевелится. Он поспешно сел и чуть не свалился с повозки гномов.

– Как я сюда попал? – спросил он.

– Это я тебя туда посадила. Ты не выглядела так, как будто мог бы сделать это сам, – сказала Китиара.

– Ты меня подняла?

– Одной рукой, – сказал Манёвр. Стурм посмотрел вниз. Все гномы, кроме Наводчика, сидели на шестах, толкая тележку вперед. Ему вдруг стало неловко быть такой обузой для своих товарищей, и он спрыгнул с телеги. Китиара тоже соскользнула вниз.

– Как долго я был без сознания? – спросил Стурм.

– Больше часа, – сказал Наводчик, указывая на звезды. – Видения становятся все длиннее, не так ли?

– Да, но я думаю, что они срабатывают, когда я вспоминаю что-то из прошлого, – сказал Стурм. – Если я сосредоточусь на настоящем, то, возможно, смогу избежать подобных эпизодов.

– Стурм не одобряет сверхъестественное, – объяснила Китиара гномам. – Это часть его рыцарского кодекса.

Кринн был теперь высоко над головой, и местность вокруг них была ярко освещена, как днём. Однако в ярком свете не росло никаких растений; все было холодно и безжизненно под ясным сиянием планеты. Наводчик ввел своих коллег в очередную долгую дискуссию. Китиара и Стурм тащились за повозкой, так что никто не видел канавы, пока в нее не упали передние колеса. Гномы на переднем шесте – Лесоруб, Слесарь и Манёвр – упали ничком. Канат, Погодник и Румпель изо всех сил старались не дать тяжело нагруженной повозке перевернуться. Китиара и Стурм ринулись вперед и укрепили борта.

– Пусть катится вниз, – сказала Китиара. –Отпускать.

Погодник и Румпель отступили назад, но Канат этого не сделал. Повозка покатилась вниз по краю канавы, люди бежали рядом, а Канат больно подпрыгивал на шесте.

– Да что с тобой такое? – спросил Румпель, когда повозка остановилась. – Почему ты не отпустил?

– Я… я не могу, – пожаловался Канат. – У меня руки застряли! – Он с трудом поднялся на ноги. Из карманов и манжет посыпалась пыль. Его коротенькие пальцы были прочно прикреплены к шесту. Погодник попытался высвободить пальцы своего коллеги. – Ой, ой! – крикнул Канат. – Ты отрываешь мне пальцы!

– Не будь таким плаксой, – сказал Наводчик.

– Лесоруб, ты намазал клеем этот конец шеста? – спросил Погодник.

– Ни в коем случае! Клянусь шестеренками, я бы никогда не сделал этого, не сказав ему сначала. – Обращение Лесоруба к священному слову «шестеренка» доказывало, что он говорит правду.

– Хм. – Китиара забарабанила пальцами по колесу тележки. – Может быть, все дело в этой безумной магии Лунитари.

– Ты хочешь сказать, что я застряну в этой повозке навсегда?

– Не расстраивайтесь, господин. Я могу отпилить этот шест, – сказал Слесарь. Он успокаивающе похлопал босса по спине.

– Гниль, – сказал Румпель. – Если Мастер Светлый Меч одолжит мне свой нож, я в два счета соскоблю тебе пальцы.

– Ты этого не сделаешь! – Канат побледнел.

– Тогда мы можем очень осторожно пилить вокруг твоих пальцев.

– Никто не собирается ничего резать или пилить, – сказала Китиара. – Если эта липкость связана с моей силой или видениями Стурма, то тебе следует подумать, как она действует, прежде чем ты начнешь рубить чужие пальцы.