Чтение онлайн

— В чем заключается его план? — тихо подтолкнула она.

— Поскольку мы успешно связали себя узами как тролль и троллья жена, он верит, что это доказывает: такая связь… стоит того, чтобы к ней стремиться.

Это было глупо сформулировано.

Майя снова положила голову ему на грудь, подложив под щеку ладони.

— Связь, как у нас? Что это значит?

— Разве ты не заметила, что твоя магия становится сильнее рядом со мной? Дело не в месте, дело в нас. — Он положил руку ей на спину, вычерчивая медленные, размеренные круги. — Очевидно, при значительно большей практике мы сможем использовать магию друг друга без прикосновений.

— Правда? — Она снова подскочила, и от этого движения волосы упали ей на лицо. — Ты хочешь сказать, что я могла бы исцелять людей?

— Можешь попробовать.

— Я могла бы делать то же, что и ты?

— С практикой, — ответил он со смешком. Рагнар положил ладонь ей на затылок и снова притянул к своей груди. — Из-за этого он хочет поощрять больше подобных союзов. Предыдущие браки между людьми и троллями редко, если вообще когда-либо, заключались… по доброй воле.

Она замерла, прижавшись к нему, и он понял, что затронул деликатную тему. Учитывая то, что она только что пережила, вероятно, он мог бы подобрать слова получше. Он просто не обдумал их, пока они не сорвались с его губ.

Его храбрая маленькая жена поспешила ответить:

— Значит, другие пары не могли этого делать, потому что кто-то из них на самом деле не хотел, чтобы другой использовал его магию?

— Или оба не хотели. Мой народ совершал ужасные вещи, чтобы выбраться из той грязи, из которой нас сотворили эльфы. — Он снова начал поглаживать ее спину, надеясь, что она не против. — Никто из нас не гордится этим. Но я не могу сказать, что сожалею о своем происхождении. Я бы не был здесь сегодня, способный на такой разговор, если бы не все то, что мой народ сделал в прошлом.

Ее пальцы согнулись на его груди.

— Я не знаю, что и думать обо всем этом. Мне жаль бедных женщин, которые оказались здесь в ловушке.

— Мне тоже. Я знаю, что в моей родословной полно человеческих женщин, которые до ужаса боялись своих мужей, а возможно, даже ненавидели их. — Он напряг живот, приподнимаясь, чтобы поцеловать ее в волосы. — Но я чту их страх тем, что отношусь к тебе так, как должны были относиться к ним все те годы назад.

Она кивнула, уткнувшись в его грудь.

— Во мне нет ни капли этого страха. По крайней мере, больше нет.

— Это хорошо. Так вот, король отправил послание твоему королю, заявив, что хотел бы получить аудиенцию, чтобы доказать: тот… дар, который он нам преподнес, все еще жив и здоров. — В ответ на ее молчание он добавил: — Этот дар — ты.

— Ох, да, я понимаю, что это я. Ваш король хочет отправить меня домой?

Он попытался уловить, не прозвучала ли в ее тоне надежда. Какая-то его часть боялась, что она захочет вернуться домой, что ухватится за любую возможность сбежать.

Но ему не показалось, что именно это он услышал в ее голосе. Было бы проще, если бы в комнате горел свет, и он мог бы прочесть выражение ее лица. Однако темнота также способствовала странной и безжалостной честности между ними. Он хотел сказать ей правду. Хотел рассказать все, что она хотела знать, и все потому, что под покровом темноты это было легче.

— Ты там не останешься, — пророкотал он. — Твое место здесь, со мной, Майя.

— Я не хочу там оставаться. Но я не уверена, что люди позволят мне вернуться. — Снова ее крошечные коготки впились в его грудь. — Они отдали меня тебе в качестве шутки. Они думали, что ты убьешь меня, и, вероятно, предполагают, что это уже произошло, учитывая, сколько прошло времени. Привести меня к ним, доказать, что я здорова — не думаешь ли ты, что это только еще больше их разозлит?

— Суть твоего визита не в этом. — И вот она, безумная часть этого плана. — Король Эгиль хочет, чтобы ты сделала заявление перед двором. О том, что ты жива и здорова, и что мы обращались с тобой так, как ты всегда хотела, чтобы с тобой обращались. Можешь приукрасить. Конечно, если сказать, что мы обращались с тобой как с принцессой, это слишком уж обнадежит людей. Но он хочет, чтобы ты ясно дала понять: для них может существовать другой путь, и это хороший путь. — Рагнар тяжело сглотнул. — Он хочет, чтобы ты убедила женщин твоего королевства в том, что здесь есть жизнь, и что мы примем их по доброй воле.

И снова эта тишина. Он понятия не имел, о чем она думает, и возможен ли этот план вообще. Может быть, она не верила, что человеческие женщины вообще сюда придут.

— Люди с эльфийской кровью — редкость, — прошептала она. — Заставить их прийти сюда, когда среди людей у них есть много вариантов для брака… Это непростая задача, Рагнар.

— Король хочет, чтобы ты ясно дала понять: мы ищем не только тех, у кого сильная эльфийская кровь. Те, в ком есть хотя бы капля, как в тебе — вот на ком мы хотим жениться. И даже на тех, в ком ее нет. Мы примем их здесь, в горе, обеспечим работой и домом.

За его словами последовал тихий вздох.

— Король примет… их всех?

— Всех до единой.

Майя снова села, в замешательстве глядя на него сверху вниз.

— Зачем ему это делать? Гора всегда была закрыта для людей. Мало кто из троллей здесь доверяет моему народу, особенно теперь, когда люди активно на них охотятся, даже на горе. Это равносильно тому, чтобы просить моих сородичей прийти в королевство, где их почти наверняка убьют.

— Он готов издать указ о том, что людям сюда вход разрешен. Но они должны выйти за нас замуж, чтобы получить доступ к этому месту, и сделать это по своей воле. И вот тут вступаешь ты, огневолосая. — Он погрузил руки в локоны на ее голове, позволяя себе ощутить, как шелковистые пряди изгибаются и путаются вокруг его пальцев. — Именно ты должна убедить их, что мы не монстры, и что мы заботимся о том, что принадлежит нам.

Рагнар притянул ее ближе, не сводя взгляда с этих пухлых розовых губ. Губ, которые он отчаянно хотел поцеловать, чтобы они могли хоть ненадолго забыть об этом разговоре. Если бы только она позволила ему это сделать.

Ее дыхание сбилось, и по тому, как мелькнул ее розовый язычок, он понял, что она думает о том же.

— Я не знаю, смогу ли я это сделать, Рагнар. Ты приводишь меня ко двору, полному людей, которые настолько невероятно избалованы, что одна лишь мысль о том, чтобы отказаться от своего комфорта, покажется им глупостью.

— Нам плевать, услышит ли тебя знать. Нас интересуют слуги, служанки, те люди, что ходят за этими избалованными глупцами, правящими твоим королевством. Вот те, кому мы хотим адресовать твои слова о том, что есть иная жизнь — жизнь с троллями, которые будут поклоняться земле, по которой они ступают.

Этот милый, прекрасный рот изогнулся в улыбке.

— Так вот что ты делаешь? Поклоняешься земле, по которой я ступаю?

— Разве это не было очевидно?

— Ну, ты мог бы постараться и получше. Если уж хотел, чтобы я думала, что ты мне поклоняешься.