Чтение онлайн

И деньги. Как ему только хватило наглости думать, будто он может разбить мне сердце и вручить наличку, словно я какая-то проститутка, и это всё исправит. Это добавляло новый уровень унижения.

Я собиралась пойти к Лизе, сослаться на мигрень и провести остаток дня в постели. А потом проведу с собой запоздалую беседу о том, что я выбрала не того парня. Опять, бл*дь.

А когда закончу читать себе нотации, убежусь, чтобы Уэйлей никогда не оказывалась в таких ситуациях.

О Боже. Я жила в маленьком городке, который переплюнет все остальные маленькие города. Я буду видеть его. Везде. В кофейне. На работе. Это его город. Не мой.

А есть ли мне вообще место здесь?

— Эй, Наоми! — окликнул Бад Никелби, выглядывая из хозяйственного магазина. — Просто хотел сказать, что я сегодня утром заглянул и починил твою входную дверь.

Я остановилась как вкопанная.

— Правда?

Он кивнул.

— Слышал про проблемы и не хотел, чтобы тебе приходилось беспокоиться о ремонте.

Я крепко обняла его.

— Ты себе не представляешь, как много это значит для меня. Спасибо, Бад.

Он пожал плечами в моих объятиях, затем неловко похлопал меня по спине.

— Просто подумал, что тебе и так дерьма хватает, и тебе не помешает передышка.

— Ты такой хороший человек, Бад.

— Лаааадно, — протянул он. — Ты в порядке? Хочешь, я позвоню кому-нибудь? Могу попросить Нокса забрать тебя.

Я быстро помотала головой, отчего хозяйственный магазин и его владелец размылись перед моими глазами.

— Нет! — гаркнула я. — То есть, спасибо, но нет.

Дверь «Дино» открылась, и моё сердце ухнуло в пятки, когда Нокс ступил на тротуар.

Я повернулась, моля о том, чтобы сделаться невидимой.

— Наоми, — окликнул он.

Я пошла в противоположную сторону.

— Наоми, брось. Стой, — позвал Нокс.

Но буквально несколькими словами он перманентно лишил себя привилегии, по которой я слушалась, когда он говорил мне, что делать.

— Так, Нокс. Не думаю, что леди сейчас хочет разговаривать с тобой, — услышала я совет Бада.

— Отойди, Бад, — зарычал Нокс.

Я была идиоткой. Но хотя бы я была быстро шагающей идиоткой.

Я быстро шла по кварталу, решительно настроившись оставить Нокса в зеркале заднего вида, как и бывшего жениха.

«Если мужчина не подписывается на серьёзные отношения с женщиной, это не просто так. Может, он ищет что получше».

Моя грудь физически болела, когда слова Нокса об Уорнере эхом отдавались в голове.

Есть ли на свете тот, кто сочтёт меня достаточно хорошей? Не чересчур, не недостаточно, а именно той, кого он ждал всю свою жизнь?

Глаза щипало от слёз, и я почти бегом свернула за угол.

Я винила слёзы в том, что не увидела женщину, вышедшую из магазина.

— Мне очень жаль, — произнесла я спустя секунду после того, как врезалась в неё.

— Мисс Уитт.

«О Господи милостивый, нет».

Иоланда Суарез, суровая соцработница, ни разу не видевшая меня в удачный момент, похоже, ни капли не смутилась от контакта всем телом.

Я открыла рот, но с моих губ не слетело ни звука.

— Вы в порядке? — спросила она.

Ложь так и вертелась на кончике языка. Такая знакомая, что она ощущалась почти правдой. Но это не так. Иногда правда крупнее любого намерения.

— Нет, не в порядке.

Через десять минут я смотрела на сердечко, нарисованное на пенке стоявшего передо мной латте.

— Вот и всё. Я притворялась, будто состою в отношениях с мужчиной, который сказал мне не влюбляться в него, а я влюбилась. Мой бывший жених заявился ко мне на работу и устроил сцену. Кто-то вломился в наш дом, и никто не знает точно, был ли это он, Тина или случайный преступник. О, и Уэйлей пыталась отомстить злой учительнице с помощью полевых мышей.

Иоланда, сидевшая напротив, подняла свой зелёный чай, сделала глоток и поставила кружку обратно.

— Что ж.

— Принёс вам печенье, — сказал Джастис со скорбным видом, подвинув тарелку к моему локтю.

— Это были сердечки? — спросила я, поднимая то, что явно было половиной розового сердечка в глазури.

Он содрогнулся.

— Я сломал их пополам. Надеялся, что ты не заметишь.

— Спасибо, Джастис. Так мило с твоей стороны, — ответила я. Перед уходом он сжал моё плечо, и мне пришлось закусить щёку изнутри, чтобы не расплакаться.

— По сути я говорю, что пребываю в таком хаосе, что уже не могу это скрывать, и вы заслуживаете знать правду. Но я обещаю (даже если по моей жизни этого не скажешь), что я чрезвычайно организованная, находчивая и сделаю всё возможное, чтобы Уэйлей была в безопасности.

— Наоми, — произнесла она. — Уэйлей повезло получить вас в качестве опекуна, и любой судья в здравом уме придёт к тому же заключению. Её посещаемость в школе повысилась. Оценки улучшились. Она обзавелась настоящими друзьями. Вы положительно влияете на жизнь этой маленькой девочки.

Впервые в жизни мне не хотелось получить золотую звёздочку. Я хотела, чтобы кто-то меня увидел. Реально увидел, какой у меня в жизни бардак.

— А как же всё то, что я делаю неверно?

Мне показалось, что я уловила капельку жалости в улыбке миссис Суарез.

— Это родительство. Мы все стараемся изо всех сил. Мы вымотаны, сбиты с толку, и нам кажется, будто нас осуждают все остальные, ведь у них-то всё прекрасно. Но это не так. Мы все импровизируем на ходу.

— Правда? — прошептала я.

Она подалась вперед.

— Вчера вечером я наказала своего 12-летнего сына, потому что он исчерпал моё терпение, а потом сказал мне, что фрикадельки мамы его друга Эвана ему нравятся больше, чем мои.

Она сделала ещё один глоток чая.

— А сегодня я извинюсь и освобожу его от наказания, если он прибрался в своей комнате. Несмотря на то, что мама Эвана покупает свои фрикадельки замороженными в супермаркете.

Я робко улыбнулась.

— Просто жизнь намного сложнее, чем я думала, — призналась я. — Я думала, что если у меня будет план, и я стану придерживаться правил, то всё будет просто.

— Могу я дать вам совет? — спросила она.

— Да, пожалуйста.

— В какой-то момент вам придётся перестать так сильно беспокоиться о нуждах окружающих и начать думать о том, что нужно вам.

Я моргнула.

— Я думала, альтруизм — это хорошая черта для опекуна, — я слегка оборонительно шмыгнула носом.