То, чего мы никогда не забывали
Шрифт:
— Наоми ещё не добралась домой.
— Тут ехать пять минут, — заметил Нэш.
Люсьен глянул на меня.
— Ты ему не сказал?
— Не сказал мне что?
— Бывший Наоми сегодня заявился в «Хонки Тонк». Распускал руки. Напугал её.
— Иисусе. И куда вы закопали тело?
Люсьен лукаво улыбнулся.
— Тебе лучше не знать.
Нэш стиснул свою переносицу.
— Я очень не хочу возиться с бумажной работой.
— Расслабься, — ответил я. — Живой он. Но если его чёртова рожа ещё раз покажется в этом городе, я ничего не обещаю.
— Нокс перед свидетелями позволил ему нанести первый удар, — объяснил Люсьен.
— А что ещё он сделал перед свидетелями? Свернул его бл*дскую шею?
— Всего лишь расквасил этому идиоту нос. Я выпроводил его на парковку и помог понять, что если он ещё раз окажется в радиусе ста миль от Наоми, то мой адвокат сделает своей личной целью обанкротить его, его семью и бизнес его семьи.
— А ещё Люс впечатал его рожей в кухонную дверь, — весело добавил я, желая отдать должное там, где это причиталось.
Мой брат поднял нетронутый бурбон, который Люсьен поставил перед ним, и выпил залпом.
— Проклятье. Ненавижу, когда такое дерьмо проходит мимо меня.
— Да ты не особо много пропустил, — сказал я ему.
— Какого чёрта ты тут делаешь? — потребовал Нэш, глядя на меня.
— Смотрю на двух заноз в своей заднице.
— Какого чёрта ты смотришь на нас, когда должен быть дома с ней? Она наверняка потрясена случившимся. Испугана. Смущена. Беспокоится, как это будет выглядеть на слушании об опеке. Ей меньше всего нужно подобное поверх всего дерьма с Тиной.
Мне не нравилось, как хорошо мой брат знал Наоми.
— Она в порядке. Мы поговорили. Я поеду к ней сразу же, как только ты вытащишь башку из собственной задницы и передашь запись видеорегистратора.
— Что ещё за дерьмо с Тиной? — спросил Люсьен.
Нэш рассказывал ему детали взломов Тины, когда зазвонил мой телефон. Я буквально вскочил со своего места, чтобы ответить.
— Маргаритка, ну наконец-то, чёрт возьми.
— Нокс? — от того, как она произнесла моё имя, мой загривок ощетинился.
— Что случилось? — спросил я, уже хватая ключи от машины.
Нэш и Люсьен тоже поднялись на ноги.
— Тут кто-то был. Кто-то вломился. Везде бардак. Мне потребуется целая вечность, чтобы прибраться.
— Убирайся из дома, — прорычал я.
Люсьен надевал пиджак, а Нэш изо всех сил старался надеть футболку вдобавок к спортивным штанам. Я бросил ему кроссовки.
— Тут никого нет. Я проверила, — произнесла Наоми у моего уха.
— Об этом мы с тобой ещё поговорим, — мрачно заверил я её. — А теперь вернись в свою бл*дскую машину, запри бл*дские двери и езжай к Лизе. Не выходи из своей бл*дской машины, пока твой папа не выйдет встретить тебя.
— Нокс, сейчас же середина ночи...
— Да хоть середина колоноскопии, мне посрать. Немедленно садись в машину. Я вешаю трубку и хочу, чтобы ты позвонила Нэшу. Оставайся на линии с ним, пока я звоню твоему папе.
— Нокс...
— Не спорь со мной, Наоми. Садись в чёртову машину.
Я слышал, как она бурчит себе под нос, затем различил характерные звуки заводящегося двигателя.
— Хорошая девочка. Звони Нэшу.
Я сбросил вызов прежде, чем она успела сказать что-то ещё, затем пролистал список контактов до номера Лу.
— Коттедж? — спросил Нэш. Экран его телефона загорелся. На нём было имя Наоми.
— Да.
— Я повезу Нэша, — сказал Люсьен, хватая ключи с крючка у двери.
— Ты не можешь водить полицейскую машину, Люс, — возразил Нэш.
— Ещё как могу.
— Да, Лу? — произнёс я, когда отец Наоми ответил. — У нас проблема.
***
Мы примчались стремительно, как в скоростной погоне, где я лидировал, а за мной неслись Люсьен и Нэш во внедорожнике полиции Нокемаута.
Мои ладони крепче стиснули руль, когда я увидел всех, включая собак, на крыльце дома Лизы. Что в предложении «Оставайтесь внутри, бл*дь» им непонятно?
Я ударил по тормозам перед коттеджем Наоми. Люсьен плавно остановился рядом.
Я повернулся к нему.
— Сделай мне одолжение и заведи всех внутрь, чтобы они не стояли как мишени для стрельбы.
Люсьен без слов кивнул и растворился в ночи.
— Подкрепление в пути, — сказал Нэш, пока мы взбегали по ступеням крыльца. Дверь-сетка болталась на одной петле, дверь за ней оставалась широко распахнутой.
— Наоми сказала, никого внутри нет.
— И откуда она это знает? — спросил Нэш таким же взбешённым тоном, что и я.
— Потому что перед звонком мне она прошла по дому, держа нож для хлеба.
— И ты же поговоришь с ней по этому поводу, верно?
— А ты как думаешь?
— Думаю, поговоришь.
Должен признать, вроде как приятно вновь быть в ладах с братом.
— Бл*дь, — пробормотал я, когда мы вошли.
«Бардак» — это мягко сказано. Диванные подушки валялись на полу. Ящики стола выдвинуты, их содержимое раскидано по полу. Дверцы шкафа распахнуты, вещи оттуда разбросаны по гостиной.
Кухонные шкафчики и ящики все выпотрошены. Дверца холодильника раскрыта, половина еды вывалена на линолеум.
— Кто-то был взбешён и спешил, — заметил Нэш.
Я стал подниматься по ступеням, стараясь сдерживать ярость. Она дважды за вечер стала жертвой, и каждый раз я опаздывал на шаг. Я чувствовал себя... беспомощным, бесполезным. Что от меня толку, если я не мог её уберечь?
Я слышал своего брата на ступенях позади меня, его подъём был медленнее моего.
Заметив в коридоре розовое покрывало с кровати Уэйлей, я направился в её комнату. Ей досталось ещё сильнее, чем первому этажу. Её новая одежда была выброшена из шкафа и комода. Постельное бельё содрано, матрас перевёрнут и прислонен к стене. Фоторамки, висевшие на стенах большую часть моей жизни, валялись на полу. Некоторые были разбиты.
— Бывший или сестра? — вслух вопрошал Нэш.
Спальня Наоми была спешно переворошена. Постель раскидана, шкаф распахнут и опустошён. То же самое с комодом.
На комоде царил хаос из косметики, и я сомневался, что его устроила Наоми. На зеркале помадой было написано СУКА.
Мои глаза застилало красным, и это не имело никакого отношения к оттенку помады.
— Сохраняй спокойствие, — посоветовал Нэш. — Если ты сорвёшься и слетишь с катушек, твоя истерика никому не поможет.