Чтение онлайн

Чего я хотела?

Прямо сейчас мне хотелось заползти в постель на неделю и накрыться одеялом с головой. Но я не могла. У меня были обязательства. И одно из этих обязательств хитростью заставило моего отца отвезти её в торговый центр.

— Ты вообще хочешь быть опекуном? — спросила мама.

От этого вопроса я замерла.

— Я не представляю, чтобы почти-12-летняя девочка хорошо вписывалась в твой жизненный план.

— Мам, я не могла допустить, чтобы она оказалась с незнакомцами.

— Что насчёт меня и твоего отца? Ты не подумала, что мы с радостью выделим в своих жизнях место для внучки?

— Вы не должны воспитывать дочку своей дочки от безысходности. Это несправедливо. Папа на пенсии. Ты тоже скоро выйдешь. Этот круиз — первая большая поездка, в которую вы отправились вместе.

— Ты хочешь быть её опекуном? — повторила мама, игнорируя мои превосходные аргументы.

Хотела ли я этого? Хотела ли я быть заменой матери для Уэйлей?

Я ощутила отголоски того тёплого свечения в груди. Оно вытесняло холод, обосновавшийся там.

— Да, — сказала я, чувствуя, как мои губы совершают невозможное и изгибаются в лёгкой улыбке. Это правда. Я хотела этого сильнее, чем всего остального в своих списках дел. Сильнее любой цели, к которой я сосредоточенно шла. — Правда хочу. Я люблю её. Люблю находиться с ней. Люблю, когда она приходит со школы и лопается от новостей, которые ей не терпится рассказать мне. Люблю смотреть, как она вырастает в умного, сильного, уверенного ребёнка, время от времени убирающего свои щиты и впускающего меня.

— Я знаю это чувство, — нежно сказала мама. — Мне хотелось бы, чтобы это происходило почаще.

Ауч. Прямой удар под дых.

— Мы с Ноксом расстались, — торопливо сказала я. — Мы никогда и не были по-настоящему вместе. Мы просто занимались чрезвычайно, чрезвычайно потрясающим сексом. Но я нечаянно влюбилась в него, хотя он предупреждал меня не делать этого. И теперь он думает, что я слишком сложная и не стою усилий.

Мама посмотрела на свой чай со льдом, затем на меня.

— Думаю, нам нужен напиток покрепче.

***

Через несколько часов я на цыпочках вышла на террасу с телефоном в руке. С телефоном, который он мне купил. А значит, при первом же удобном случае надо разбить его на миллион кусочков.

Остальные члены семьи прибирались после ужина. Ужина, на котором Нокс подозрительно отсутствовал. Моя мама отвлекла Уэйлей от его отсутствия, потребовав после ужина показ мод в новом зимнем пальто и свитерах, купленных моим подкаблучником-отцом.

От фальшивых улыбок у меня болела голова.

Я набрала номер, пока не поддалась соблазну струсить.

— Уитти! Как дела? Они нашли мудака, который к вам залез?

Я написала ему и Слоан про взлом. Но это заслуживало звонка.

— Стеф, — мой голос сорвался на его имени.

— Чёрт. Что случилось? Ты в порядке? Уэйлей в порядке?

Я покачала головой, пытаясь прогнать комок в горле. Я вспомнила, что сказал Нокс.

«Не проливай больше ни единой слезинки из-за какого-то засранца, который изначально тебя не заслуживал».

Я прочистила горло.

— Нокс порвал со мной.

— Вот ведь великолепный кусок дерьма. Притворно порвал или реально порвал?

— Реально порвал. Со мной «слишком сложно».

— Какого чёрта ему надо? Простушку? Простушки ужасны в постели и ещё ужаснее делают минет.

Я жалко усмехнулась.

— Послушай меня, Наоми. Если этому мужчине не хватает ума понять, насколько ты изумительно умна, прекрасна, добра, заботлива и коварно восхитительна в настолках, то это его проблемы. Это делает его самого тупицей-простаком. Я запрещаю тебе проводить хоть секунду своего времени, накручивая себя из-за этого и приходя к ложному выводу, будто проблема в тебе.

«Ну вот, обломал мне планы на вечер».

— Поверить не могу, что я влюбилась в него, Стеф. Чем я думала?

— Ты думала «вот великолепный мужчина, который хорош в постели, который провожает мою племянницу до автобуса, разбивает нос моему бывшему и приносит мне кофе в обед, чтобы я не становилась сварливой». Все признаки были налицо, потому что он сам их создал. Если хочешь знать моё мнение (уверен, что не хочешь), то я готов поспорить, что он не притворялся. Он реально всё чувствовал, и это напугало его до усрачки. Потому что он прекрасный, татуированный кусок трусливого дерьма.

— Мне правда надо перестать писать тебе обо всём, что происходит со мной каждый день, — решила я. — Это уже созависимость какая-то.

— Я подниму эту тему с нашим семейным психологом, — пошутил Стеф. — Слушай. Я вернусь в Нокемаут через несколько дней. Что хочешь сделать до тех пор? Выбраться куда-нибудь? Купить новый гардероб «да пошёл ты нах*й»?

Стеф говорил серьёзно. Если бы я сказала, что мне хочется полететь в Рим и потратить абсурдную сумму денег на туфли, он бы уже бронировал билеты на самолёт. Если бы я сказала, что хочу отомстить Ноксу, набив его дом пенопластовыми шариками и наполнителем для кошачьего туалета, Стеф пригнал бы к моему дому фуру со всем необходимым для расплаты.

Может, мне не нужен спутник по жизни. Может, я его уже нашла.

— Думаю, я хочу притворяться, будто его не существует, пока реально не забуду об его существовании, — решила я.

Я хотела сделать Нокса не имеющим значения. Я хотела ни черта не чувствовать, когда он входит в комнату. Я хотела забыть, что вообще влюблялась в него.

— Как раздражающе зрело с твоей стороны, — заметил Стеф.

— Но я хочу, чтобы он страдал, пока я забываю, — добавила я.

— Вот это моя девочка, — сказал он. — Значит, на сцену выходит Снежная Королева и немного Лебедя.

Я слабо улыбнулась вопреки зияющей дыре в грудной клетке.

— Звучит весьма подходяще.

— Проверяй почтовый ящик, чтобы не пропустить заказ из Sephora, — сказал Стеф.

Никакое количество дорогой косметики не поднимет мне настроение. Но я также знала, что так Стеф показывает любовь ко мне, и я могла ему позволить.

— Спасибо, Стеф, — прошептала я.

— Эй. Держи нос выше, Уитти. Ты должна подавать пример ребёнку. Стойкость — это вовсе не плохая черта для передачи следующему поколению. Выйди из дома и повеселись. Даже если не станет весело сразу, притворяйся, пока всё не наладится.