То, чего мы никогда не забывали
Шрифт:
— Может, после этого найдём какой-нибудь торговый центр, — сказала я, сжимая её плечи.
Одно ясно наверняка — Нокс Морган полон сюрпризов.
***
— Наверное, типа круто, что они это делают, — сказала Уэйлей, пока мы через высокие окна наблюдали, как Нокс и Джеремайя управляют своим импровизированным салоном под открытым небом.
Пока мы два часа сортировали пожертвования еды и одежды с другими волонтёрами, Нокс и Джеремайя занимались бесконечным потоком обитателей приюта, проходивших через их кресла под навесом на тротуаре.
Это был прекрасный день, тихонько клонящийся к осени, и настроение было праздничным.
Сотрудники, волонтёры и обитатели приюта образовывали большую неуправляемую семью, отчего такая большая проблема, как бездомность, казалась решаемой и поправимой. А не клеймом, которое лишь укреплялось со временем.
Нокс и Джеремайя сообща превращали запущенные, неуправляемые, растрёпанные волосы в стильные и опрятные образы. И я осознала, что при этом они также меняли то, как каждый клиент видел себя.
В настоящий момент Джеремайя вооружился ручной бритвой и занимался тёмными волосами мальчика, при этом заставляя его хихикать почти беспрестанно. Мужчина в кресле Нокса имел длинную косматую бороду и редкие растрёпанные волосы. Его загорелое лицо было изборождено глубокими морщинами, худые плечи сгорбились. На нём были надеты чистое трико и джемпер с длинными рукавами, которые были велики ему на несколько размеров.
Его глаза закрылись как будто от безудержного блаженства, когда Нокс накрыл его лицо горячим полотенцем и стал готовить принадлежности для бритья.
— Ага. Типа круто, — согласилась я, гладя рукой волосы Уэйлей.
— Эти двое проделывают подобное раз в месяц на протяжении многих лет, — сказала Ширли, появившись рядом со мной. — Наши обитатели бесплатно получают стрижки за $200, и это определённо меняет то, как их видят люди. Мы считаем себя чертовски везучими, раз нам удалось привлечь внимание Нокса Моргана своей работой здесь.
Я гадала, не значилось ли его имя и на этом здании тоже. И если да, беспокоило ли это его так же, как с полицейским участком?
Я наблюдала, как он пафосным жестом убирает полотенце, и мужчина в его кресле улыбается.
***
— Взял тебе кофе.
Огромный стакан на вынос появился перед моими глазами, и я выпрямилась над столом, где складывала футболки.
Нокс стоял рядом, держа второй стаканчик поменьше, и в его глазах было то выражение, от которого моё сердце совершило кульбит в груди.
Сегодня этот мужчина сыграл роль героя для двадцати с лишним людей (не считая меня), а потом сходил и взял мне целый «котёл» кофе.
Это ударило по мне словно тёплая светящаяся волна, выбившая почву из-под ног.
— Спасибо, — произнесла я, чувствуя, как на глаза наворачивается влага.
— Какого хера, Маргаритка?
Конечно, он заметил, что я вот-вот расплачусь из-за кофеина. Потому что он замечал всё.
— Детка, что не так? Кто-то тебе что-то сказал? — он сердито смотрел в окно, будто искал, кого обвинить.
— Нет! — заверила я его. — Просто я... это... изумительно, Нокс. Ты это понимаешь, верно?
— Это стрижка, Наоми, — сухо произнёс он.
Я покачала головой. Я как женщина по своей природе понимала, что стрижка редко бывает «просто стрижкой».
— Нет. Это нечто большее. Ты меняешь то, как мир видит всех этих людей. И ты меняешь то, как они чувствуют себя.
— Заткнись, — сказал он ворчливо. Но уголок его рта приподнялся, а потом он забрал кофе из моих рук, поставил на стол рядом со стопкой футболок и притянул меня к своей груди.
— Сам заткнись, — отозвалась я, кладя ладони на его плечи.
— Где Уэй? — спросил он, ища её своими голубыми глазами.
Чёрт возьми.
То дурацкое золотистое свечение вернулось и угрожало вырваться из моей груди. Этот мужчина весь день стриг бездомных мужчин и женщин. Потом принёс мне кофе, а теперь проявлял бдительность, убеждаясь, что Уэйлей в безопасности. Он оберегал её не меньше, чем меня.
Я пропала.
— Она вон там с Ширли, — сказала я, показывая в направлении игровой площадки, где Уэйлей раскачивала маленькую девочку на качелях, а Ширли проводила какую-то игру.
Уэйлей заметила, что мы наблюдаем за ней, и помахала.
Я помахала в ответ, и теперь то свечение в моей груди отказывалось отступать.
Мне надо убираться отсюда. Подальше от этих сильных рук, чтобы напомнить себе, почему у нас ничего не сложится. Почему мы на самом деле не вместе.
Потому что Нокс этого не хотел. Потому что в конечном счёте никто и никогда не выбирал меня.
Этот маленький злобный голосок добился нужного эффекта, лопнув мой красивый шарик как дротик.
Нокс напрягся, его хватка сжалась сильнее.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Нашёл себе девушку, Нокс? — спросил тонкий, пронизывающий голос.
Я повернулась в его объятиях и увидела мужчину, который ранее сидел в кресле Нокса. Теперь он уже не выглядел такой потерянной душой и будто помолодел на несколько лет. Седой, но по-своему привлекательный мужчина, чьи волосы были коротко подстрижены и уложены от лица. Его седая борода аккуратно обрамляла сильную линию подбородка.
Руки Нокса крепко сжались вокруг меня, прижимая мою спину к его груди.
— Даже двух, — с улыбкой сказала я, показывая туда, где Уэйлей хихикала над чем-то, что сказал мальчик примерно её возраста.
— Красивая, — сказал мужчина. — Совсем как её мама.
Формально я могла бы её поправить. Но поскольку мать Уэйлей была моим идентичным близнецом, я решила прикарманить комплимент как есть.
— Спасибо, — ответила я.
— Ты не собираешься нас представить? — спросил мужчина у Нокса, почесывая своё предплечье. В его движениях виднелась некая нетвёрдость.