То, чего мы никогда не забывали
Шрифт:
— Уэйлей отличная девочка, — сказала я.
— Она не ноющая болтушка, в отличие от некоторых, — парировала она, бросив на меня выразительный взгляд. — В любом случае, я выиграю пари, ты получишь возможность провести время с ребёнком, пока мы не отправимся за нашими денежками.
Она хотела забрать с собой Уэйлей. Я почувствовала, как ледяная тошнота оседает в моём животе, но ничего не сказала.
— По рукам?
Я кивнула.
— Ага. Да. По рукам.
— Тогда пошли за моей соткой баксов, — бодро заявила Тина.
На складе я насчитала ещё трёх чумазых дегенератов, и все с оружием. На первом этаже внутри было припарковано около двенадцати эффектных автомобилей. Некоторые были накрыты брезентом, другие стояли с распахнутыми дверцами и капотами. На другой стороне погрузочного дока стояли коробки с телевизорами и, похоже, другие краденые вещи.
Тут было холодно, и я была одета не по погоде.
— Пошли, Паинька. Надо провернуть кое-какое дерьмо, — сказала Тина, первой поднимаясь по металлической лестнице на второй этаж, где, видимо, раньше находились офисы.
Моя сестра распахнула дверь и вальяжно вошла внутрь.
— Мамуля дома, — объявила она.
Я поколебалась на пороге и беззвучно помолилась богам хороших близняшек. Мне было страшно. Я бы отдала что угодно, чтобы со мной был Нокс, Нэш или вся полиция Нокемаута. Но такого не будет.
Сегодня мне надо самой стать своим героем, иначе я потеряю всё.
Я расправила плечи и переступила порог, чтобы сделать то, что мне удавалось лучше всего — проанализировать ситуацию. Внутри имелось отопление, слава Богу. Не особо тепло, но всё же достаточно, чтобы я не отморозила свои дамские части. Ещё тут витал отчётливый запах тухлой еды, наверняка исходивший от стопки коробок от пиццы и контейнеров от еды на вынос, сваленных на длинном раскладном столе.
Мутные стеклянные окна выходили на первый этаж и на улицу. У третьей стены лежал матрас-футон, застеленный, похоже, весьма дорогим постельным бельём, и аж шесть подушек.
Две стеллажа-вешалки на колесиках вмещали на себе дизайнерскую одежду и служили импровизированным шкафом. На другом раскладном столе стояла дюжина пар первоклассных мужских кроссовок и лоферов.
Пол был липким. В потолке виднелись дыры. А окна покрылись толстым слоем грязи.
Мои руки так и чесались от желания найти чистящее средство и отмыть тут всё, пока я не заметила стол, на котором лежали стопки налички высотой примерно в 30 см.
— Я же говорила, — триумфально заявила Тина, показывая большим пальцем в мою сторону. — Сама пришла, так?
Я остановилась как вкопанная, узнав мужчину в большом кожаном офисном кресле перед плоскоэкранным телевизором.
Это был тот рыжий, из библиотеки и «Хонки Тонк». Только в этот раз он не одевался так, чтобы слиться с толпой. На нём были кричащие джинсы и ярко-оранжевая толстовка от Баленсиага.
Он протирал тряпкой и без того сверкающий пистолет.
Я с трудом сглотнула.
— Так, так. Разве это не двойник моей старушки? Помнишь меня? — произнёс он с злодейской усмешкой.
— Мистер Флинт, — сказала я.
Тина хрюкнула.
— Его зовут Дункан. Дункан Хьюго. Из того самого преступного синдиката Хьюго.
Она хвасталась, говоря о нем так, будто сообщила мне, что встречается с сексуальным адвокатом-филантропом или ортодонтом с домом на пляже.
— Что я тебе говорил, Ти? Никому, бл*дь, не называть моё бл*дское имя, — гаркнул Дункан.
— Пффф. Она моя сестра, — сказала она, открывая коробку пиццы и хватая кусок. — Если я не могу сказать ей, тогда кому я скажу?
Дункан стиснул переносицу. Мой отец и Нокс тоже делали такой жест. Я гадала, вдруг все женщины Уитт так влияли на мужчин.
— Женщина, это не вечеринка, — напомнил ей Дункан. — Всё по делу.
— По делу, когда ты расплатишься. Ты проиграл. Я выиграла. Гони денежки.
Я не думала, что дразнить мужчину с пистолетом — это хорошая идея, но Тина делала то же, что и всегда — всё, что вздумается, и плевать на последствия.
— Запиши на мой счёт, — сказал мужчина, продолжая изучать меня. Он поднял пистолет и почесал стволом висок.
— Не думаю, что это безопасное обращение с огнестрельным оружием, — вмешалась я.
Он поизучал меня несколько секунд, затем его лицо расплылось в злобной улыбке.
— Смешно. Ты смешная.
Супер. Теперь он показывал на меня стволом как пальцем.
— Нахер твой счет, Дунк. Гони наличку, — настаивала Тина.
— Где Уэйлей? — потребовала я.
— Кстати да. Где ребёнок? — спросила Тина, оглядываясь по сторонам.
Ухмылка Дункана сделалась более коварной и злобной. Он пнул ботинком кресло рядом с ним. Оно покатилось по полу, медленно разворачиваясь сиденьем к нам.
— Мммх ммм!
Уэйлей, одетая в пижаму и кроссовки, была привязана к креслу, во рту у неё виднелся кляп. Она выглядела взбунтовавшейся, выражение лица зеркально вторило её матери. Уэйлон сидел у неё на коленях и заколотил хвостом, заметив меня.
Я забыла весь испуг и почти пожалела рыжего дебила. Если Тина или я не убьём его за то, что он связал Уэйлей, Нокс точно прикончит его за то, что он украл его пса.
— Почему она связана? — потребовала Тина.
Дункан пожал плечами и дулом пистолета почесал место между своими лопатками.
— Мелкая сучка назвала меня мудозвоном и попыталась пнуть по яйцам. Ещё и укусила, бл*дь, — он поднял предплечье, показывая повязку.
— Ну, ты вёл себя как мудозвон? — спросила моя сестра, скрестив руки на груди.
Уэйлей рьяно закивала, сощурившись.
— Я? — он показал пистолетом на свою грудь, изображая невинность. — Я просто сказал ей не есть больше пиццу, а то потолстеет, а толстые сучки никому не нравятся.
Тина с топотом зашагала в его сторону и ткнула пальцем в его грудь.
— Не говори моему ребёнку, что она потолстеет. Девочки такое запоминают. Расстройство пищевого поведения и всё такое дерьмо.
Я аж впечатлилась.
— Сучки такие чувствительные, — сказал Дункан, обращаясь ко мне, будто ожидал, что я соглашусь.
— Отдай мне мои деньги и развяжи её, — потребовала Тина.
Я невольно подметила порядок её приоритетов и тут же загасила новое уважение к своей сестре.
Я возмущённо двинулась к Уэйлей. Уэйлон спрыгнул с её колен и попытался подбежать, но его остановил поводок.