Чтение онлайн

— Я думаю, — перебила я его, — что твоя личная жизнь — не моё дело.

— Ну брось. Не будь такой.

— Я буду такой, какой мне вздумается, чёрт возьми, и у тебя нет права голоса. Тебе надо прекратить писать и звонить. Между нами всё кончено. Ты ушёл.

— Наоми, если мы не вместе, это не означает, что я не хочу твоей безопасности.

Его голос, откровенные нотки в нём ударили меня прямиком в грудь. Мне казалось, будто я не могла дышать.

— Очень благородно с твоей стороны, но мне не нужно, чтобы ты меня защищал. У меня есть и другие способы защиты. Ты официально свободен. Наслаждайся.

— Маргаритка, я не знаю, как заставить тебя понять.

— В этом-то и дело, Нокс. Я понимаю. Я понимаю, что тебе стало не всё равно, и это тебя испугало. Я понимаю, что Уэйлей и я являлись недостаточной наградой, чтобы ты справился с этим страхом. Я понимаю. Я держусь. Ты принял решение, теперь тебе приходится иметь дело с последствиями. Но я не такая, как Лина. Я не буду настаивать, чтобы мы остались друзьями. Более того, считай это моим заявлением об уходе. Завтра вечером — моя последняя смена в «Хонки Тонк». Если мы живём в одном чёртовом маленьком городке, это не означает, что мы должны постоянно видеться.

— Наоми, это не то, чего я хотел.

— Если честно, мне плевать, чего ты хочешь. Я в кои-то веки думаю о том, чего хочу я. А теперь перестань звонить. Перестань писать. Отзови своих нянек и дай мне жить своей жизнью. Потому что тебя в этой жизни больше нет.

— Слушай, если дело в том, что я сказал про тебя и Нэша, я извиняюсь. Он сказал...

— Я прерву тебя, пока ты снова не назвал меня своими объедками. Мне плевать, что ты говоришь или думаешь обо мне и любом мужчине, с которым я решу встречаться. Мне не нужно твоё мнение или жалкие извинения. Кто вообще извиняется, говоря «я извиняюсь»? — потребовала я, изображая его вовсе не в лестной манере.

На другом конце воцарилась тишина, и на секунду я надеялась, что он повесил трубку.

— Сколько ты выпила? — спросил он.

Я поднесла телефон к лицу и заорала в него.

Послышался звук отодвигаемых стульев, и мгновение спустя Люсьен и Нэш показались у входа в коридор. Я подняла палец, чтобы остановить их.

— Я предлагаю тебе забыть этот номер, потому что если ты позвонишь ещё раз, я не заставлю Уэйлей вернуть твоего пса.

— Наоми...

Я сбросила вызов и сунула телефон в карман.

— Может кто-нибудь из вас подвезти меня домой? Голова болит.

Но это не шло ни в какое сравнение с болью в моей груди.

Нокс

Я влетел в «Хонки Тонк» на всех парах возмущения. Прошлой ночью я не спал. Только не после того телефонного разговора с Наоми. Эта женщина являлась воплощением упрямого кошмара. Ей плевать, что я старался позаботиться о ней. Она не хотела смотреть на вещи моими глазами. Увольняться с хорошей работы из-за задетых чувств — это дурацкая, бл*дь, причина лишиться денег.

И я собирался сказать ей об этом.

Вместо обычных приветствий от кухонного персонала я получил пару беглых взглядов, и внезапно все сделались слишком занятыми, чтобы реагировать на меня.

Всем надо вытащить головы из собственных задниц и смириться.

Я протолкнулся через двери в бар и обнаружил Наоми, наклонившуюся над столиком в углу и смеющуюся над тем, что говорила её мать. Лу и Аманда пришли выпить в рамках своего еженедельного свидания.

Я знал, что это никак не связано с поддержкой моего бизнеса и выражало лишь поддержку их дочери.

Остальная часть её секции уже заполнилась. Потому что она манила к себе людей.

Нокемаут приветствовал её с распростёртыми объятиями, совсем как меня и моего брата много лет назад. Если она думала, что сумеет оставить меня позади, её ждало разочарование.

Длинная, обтянутая джинсами нога вытянулась передо мной, блокируя мне путь.

— Воу, ковбой. Выглядишь так, будто готов убить кого-нибудь.

— У меня нет времени на игры, Лина, — сказал я ей.

— Так прекрати в них играть.

— Не я играю. Бл*дь, я сказал ей, как и тебе, как всё будет. И всё так и случилось. Она не имеет права злиться на меня.

— Ты не думал сообщить ей настоящую причину, почему ты такой? — спросила она, поднимая бокал чего-то, кажется, из моей личной заначки бурбона.

— О чем ты говоришь? — бесстрастно спросил я.

Лина покрутила головой, разминая шею как будто перед дракой.

— Слушай, Нокс. У женщин есть шестое чувство, подсказывающее, когда нам говорят полуправду.

— Ты к чему-то ведёшь?

Наоми оставила тот столик, помахав рукой, и направилась к следующему, занятому байкерами.

— Она знает, что ты чего-то не договариваешь. И я тоже это знала. И я готова поспорить, что все женщины между мной и ей тоже знали. Мы так и западаем на раненого мужика. Мы думаем, что именно нас он впустит. Что именно мы волшебным образом исцелим его своей любовью.

— Брось, Лина.

— Я серьёзно. Но ты просто отталкиваешь всех. И я думаю, это потому что ты сам не хочешь признавать правду.

— Говоришь как психолог из телика, бл*дь.

— Суть проста, друг мной. Наоми заслуживает узнать твою правду. Даже если та уродлива. Она не простит тебя и не «забудет», как ты выразился, если ты не будешь с ней честен. Думаю, ты обязан дать ей это.

— Ты мне сейчас очень не нравишься, — сообщил я ей.

Лина широко улыбнулась.

— А мне как-то плевать, — она допила свой напиток и поставила пустой стакан на бар. — Увидимся позже. Постарайся не налажать ещё сильнее.

Эти слова звенели в моих ушах, пока я обходил бар и приближался к Наоми у терминала.

Она меня ещё не видела. Так что я стоял и упивался, моё тело напряглось от необходимости прикоснуться к ней. Её лицо разрумянилось. Волосы уложены сексуальными волнами. Она снова нацепила одну из тех чёртовых джинсовых юбок. Эта выглядела новой и была ещё короче предыдущих. На ней были ковбойские сапожки и кофта «Хонки Тонк» с V-образным вырезом и длинными рукавами. Она воплощала собой фантазию любого мужчины.

Она воплощала мою фантазию.

— Нам надо поговорить, — сказал я.

Она дёрнулась от звука моего голоса, смерила меня взглядом, затем отвернулась.