То, чего мы никогда не забывали
Шрифт:
— Я принесу. Всем остальным тоже повторить? — пискнула я.
Взгляд Нокса остановился на мне. Его улыбка исчезла так быстро, что я забеспокоилась, как бы он не потянул лицевую мышцу. Он лениво и хмуро осмотрел меня с головы до пят, и неодобрение исходило от него подобно разрядам электричества.
— Наоми, выйди. Немедленно, — прорычал он.
— Серьёзно? В чём теперь-то твоя проблема, Викинг?
— А есть проблема? — спросил Грим низким и опасным тоном.
— Тебя не касается, — голос Нокса понизился до арктических температур.
— Иди и принеси всем по ещё одной порции, Наоми, — предложил Йен, глядя на Нокса.
Я кивнула и направилась к двери.
Нокс следовал за мной по пятам.
Он закрыл за нами дверь, взял меня за руку и повёл по пустому коридору прочь от бара, мимо своего секретного логова-офиса. Он не останавливался, пока не открыл дверь в дальнем конце коридора, которая вела в кладовку «Виски Клиппера».
— Какого чёрта, Нокс?
— Какого хера ты делаешь в той комнате в таком виде?
Я показала на пустой поднос.
— А на что похоже? Подаю напитки.
— Это не чаепитие в долбанном загородном клубе, милая. И эти люди — не родительский комитет.
Я стиснула переносицу.
— Мне нужна диаграмма, или график, или база данных, чтобы упорядочить все способы, которыми я тебя выбешиваю. Почему ты злишься из-за того, что я делаю свою работу?
— Ты не должна обслуживать эту группу.
— Слушай, если ты не собираешься объяснять, то думаю, я не обязана слушать. Мне надо подать напитки.
— Ты не можешь лезть в такие опасные ситуации.
Я всплеснула руками.
— Да ради всего святого. Я не лезла. Я вышла на смену. Фи отдала мне этот столик, потому что знала, что они дают хорошие чаевые.
Нокс шагнул так близко ко мне, что носки его ботинок задели мою обувь.
— Я хочу, чтобы ты не совалась в эту комнату.
— Прошу прощения! Это ты позволяешь им играть здесь, и это ты нанял меня разносить напитки. Следовательно, проблема в тебе.
Нокс наклонился так, что мы почти соприкасались.
— Наоми, это не какие-то дилетанты или диванные воители. Они могут быть опасными, если захотят.
— Да? Ну, я тоже умею быть опасной. И если попытаешься снять меня с этого столика, то узнаешь, насколько опасной я бываю.
— Да еби меня конём, — пробормотал он себе под нос.
— Разбежалась, — фыркнула я.
Нокс закрыл глаза, и я знала, что этот большой увалень считает до десяти. Я позволила ему дойти до шести и обошла его.
Моя ладонь только взялась за дверную ручку, когда Нокс поймал меня, зажав между дверью и своим телом. Его горячее дыхание обжигало мой затылок. Я чувствовала биение своего сердца даже в голове.
— Маргаритка, — произнёс он.
По моим рукам пробежали мурашки. Единственным ласковым обращением Уорнера ко мне было «детка». И на мгновение меня парализовало желание такой интенсивности, что я даже не осознавала это чувство как своё.
— Что? — прошептала я.
— Это не твои люди. Если этот говнюк Таннер вольёт в себя слишком много дорогого скотча, он начнёт колотить всех подряд вешалкой и распускать руки. Эта твоя коротенькая юбочка уже служит отвлекающим фактором. Если он проиграет слишком много, начнёт нести херню и затевать драки. Грим? Он управляет байкерским клубом в Вашингтоне. Сейчас они в основном занимаются частной охраной, но он до сих пор балуется менее легальными штучками. Проблемы следуют за ним по пятам.
Нокс находился так близко, что его грудь слегка задевала мою спину.
— Йен сколотил и потерял больше миллионов, чем все остальные за этим столом. У него столько врагов, что ты не захочешь стоять рядом, когда один из них явится по его душу. А Вайнона умеет затаить обиду. Если она почувствует, что с ней обошлись плохо, она сожжёт весь твой мир с улыбкой на лице.
— Что насчёт Люсьена?
На мгновение между нами воцарилось молчание, нарушаемое лишь звуками нашего дыхания.
— Люс — это совершенно иной сорт опасности, — сказал он наконец.
Я осторожно повернулась к нему лицом. Не совсем сумела скрыть дрожь, когда мои груди задели его грудь. Ноздри Нокса раздулись, и моё сердцебиение участилось.
— У меня не возникло никаких проблем за тем столиком. И я готова поспорить, что если бы с той группой работала Фи, или Сильвер, или Макс, ты не стал бы затевать подобный разговор.
— Они умеют справляться с проблемами.
— А я нет?
— Детка, ты заявилась в город с чёртовым свадебным платьем и цветами в волосах. Ты кричишь в подушки, когда испытываешь стресс.
— Это не означает, что я не способна позаботиться о себе!
Нокс упёрся ладонью в дверь позади меня и наклонился, сокращая последнее расстояние между ними.
— Тебе нужен чёртов опекун.
— Я не какая-то беспомощная барышня в беде, Нокс.
— Правда? И где бы ты была сейчас, если бы не я нашёл тебя в том кафе? Жила в дерьмовом трейлере Тины с Уэй? Без работы. Без машины. Без телефона.
Я была очень близка к тому, чтобы треснуть его подносом по башке.
— Ты застал меня в плохой день.
— В плохой день? Да чтоб меня, Наоми. Если бы я не отвёз твою задницу в проклятый торговый центр, ты бы до сих пор ходила без телефона. Нравится тебе это или нет, тебе надо, чтобы за тобой кто-то присматривал, потому что ты слишком, чёрт возьми, упряма, чтобы сделать это сама. Ты слишком занята попытками позаботиться обо всех на свете, чтобы утруждаться заботой о себе.
Его грудь прижималась к моей, и мне сложно было сосредоточиться на злости, подступавшей к горлу. Горячие жёсткие мышцы против мягкой плоти. Его близость вызывала ощущение опьянения.
— Ты не станешь меня целовать, — упорствовала я. Оглядываясь назад, это заявление казалось слегка самонадеянным, поскольку Нокс никогда прежде меня не целовал. Но надо отдать должное, он выглядел так, будто очень хотел меня поцеловать.
— Я бы сейчас предпочёл свернуть твою хорошенькую шейку, — сказал он, не отрывая глаз от моих губ.
Я облизнула губы, готовясь определённо не целовать его.
Низкий рокот в его груди отдался вибрацией в моём теле, когда Нокс склонил голову ко мне.