Чтение онлайн

— Ой ты бедняжка, — проворковала Наоми, выхватывая перевязочные материалы из его рук. — Давай помогу.

Нэш усмехнулся, покосившись на меня, пока эта Флоренс Найтингейл недоделанная протолкнулась внутрь. Если он и дальше будет играть в раненого героя с Наоми, я подниму ему арендную плату и столкну с лестницы.

— Лучше бы это было что-то стоящее, — предостерёг я его, заходя внутрь.

В квартире были высокие потолки, стены из голого кирпича и высокие арочные окна с видом на главную улицу. Тут было две спальни, ванная, которую я лично обустроил, и открытое общее помещение из гостиной и маленькой, но крутой кухни.

Его обеденный стол был завален бумагами и, похоже, следственными документами. У него явно были проблемы с выполнением предписаний врача. Мужчинам семьи Морган не нравилось, когда им указывают.

— Сядь, — сказала Наоми, выдвигая стул из-за кухонного островка. Нэш опустился на сиденье, стискивая зубы, будто это движение причиняло боль.

— Ты принимаешь обезболивающие? — спросил я. Мне пришлось заставлять его выкупить предписанные по рецепту препараты. Но флакон с ними стоял возле раковины, где я его и оставил.

Мой брат посмотрел мне в глаза.

— Неа.

Я знал, почему. Потому что одно поколение имело потенциал отравить следующее. Мы оба с этим жили.

— Это не самое приятное зрелище, Наоми, — предостерёг Нэш, когда она направилась к раковине помыть руки.

— Раны никогда не бывают приятными. Для этого и нужна первая помощь.

Она вытерла руки и одарила меня солнечной улыбкой, возвращаясь к Нэшу.

— Ты же не хлопнешься в обморок, нет? — спросил я у неё.

Она показала мне язык.

— Довожу до твоего сведения, что у меня обширные навыки оказания первой помощи.

Нэш встретился со мной взглядом, пока Наоми аккуратно отклеивала лейкопластырь от его плеча.

— Несколько лет назад я наткнулась на место аварии. Это было поздно вечером, шёл дождь. Олень выскочил на дорогу прямо перед машиной, и водитель вильнул в сторону, чтобы не врезаться в него. В результате влетел в дерево. Кровь была везде. Ему было так больно, а я могла лишь позвонить в 911 и держать его за руку. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной, — объяснила она.

Я осознал, что ей это было ненавистно. Женщина, которая всю жизнь проживала для того, чтобы другие чувствовали себя защищёнными и счастливыми, ненавидела испытывать беспомощность, когда кто-то страдал от боли.

— Поэтому ты пошла на курсы? — предположил Нэш, когда она аккуратно отодрала марлю от раны.

Я видел, как сжались его зубы, уловил напряжённость его тона.

Она со свистом выдохнула, и я поднял взгляд.

Плечо Нэша оказалось обнажённым. И это не была аккуратная маленькая дырка. Это был участок воспалённых тканей, чёрных швов и корка высохшей крови.

— Я закончила три курса, — сказала Наоми.

На поверхность всплыло воспоминание. Нэш лежит на спине посреди игровой площадки, свежая кровь хлещет из его носа, а Крис Тарковский сидит на его груди и мутузит его кулаками по лицу.

В тот день Криса ждала судьба похуже, чем Нэша. Меня отстранили от занятий на два дня. И я, и мой папа посчитали, что оно того стоило. «Члены семьи заботятся друг о друге», — сказал он. В то время он говорил такое всерьёз.

Я не мог перестать смотреть на раны моего брата, пока кровь шумела в моей голове.

— Нокс? — голос Наоми прозвучал уже ближе.

Я ощутил ладони на своих плечах и осознала, что Наоми стоит передо мной.

— Ты не хочешь присесть на минутку, Викинг? Не думаю, что справлюсь с двумя пациентами разом.

Осознав, что она решила, будто я хлопнусь в обморок, я открыл рот, собираясь прояснить недопонимание и сказать, что это праведный мужской гнев, но не мужские коленки. Но передумал и подыграл, когда понял, что её беспокойство за меня превзошло дырки от пуль в Нэше.

Я позволил ей усадить меня в одно из кожаных кресел в гостиной.

— Ты в порядке? — спросила она, наклонившись, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Уже лучше, — ответил я.

Мой брат показал мне средний палец поверх её плеча.

Она мягко поцеловала меня в лоб.

— Сиди здесь. Я принесу тебе стакан воды через минуту, хорошо?

Нэш кашлянул, и этот звук подозрительно напоминал слово «симулянт», но кашель перешел в стон боли.

Поделом ему. Я ответил тем же средним пальцем, когда Наоми поспешила обратно к нему.

— Что-то я никогда раньше не видел, чтобы у тебя подкашивались коленки при виде крови, — заметил Нэш.

— Ты перейдёшь к делу, или ты так организуешь себе общение, раз никто не хочет навещать твою задницу?

Наоми бросила на меня взгляд, говоривший «веди себя прилично», и вскрыла новую пачку марли. Я увидел, как мой брат стиснул зубы, когда она приложила марлю к ране. Я отвернулся, пока Нэш не прочистил горло.

— Есть новости по Тине, — сказал он.

Наоми застыла, держа в руках полоску лейкопластыря.

— Она в порядке?

Её сестра-близнец обворовала её, бросила своего ребёнка, а Наоми первым делом спрашивает, в порядке ли Тина.

Этой женщине пора понять, что некоторые узы лучше разорвать.

— Нам неизвестно её местоположение, но похоже, что в городе есть что-то, что она не пожелала оставить позади. Мы нашли её отпечатки на складе, который взломали.

Я напрягся, вспомнив разговор в палате.

— Что ещё за взломанный склад? — спросила Наоми, переключаясь на рану, расположенную ниже на его торсе.

— Владелец трейлерного парка доложил о двух отдельных взломах. Один в его офисе, второй — в его складской ячейке, где он хранит всё ценное, что оставили позади его арендаторы. В складской ячейке всё перевернули вверх дном. Замок вскрыли ломом. Вещи повреждены. Многое пропало. Отпечатки Тины там везде.

Я забыл про симуляцию обморока и вскочил с кресла.

— Это маленький город, бл*дь, — заметил я, проходя на кухню. — Как, чёрт возьми, она разгуливает здесь, а её никто не заметил?