Чтение онлайн

— Мама!

— Это просто наблюдение. Мы, женщины семьи Уитт, обладаем великолепным вкусом по части мужчин. Ну, почти все мы.

Я прикрыла рот ладошкой и постаралась сдержать смешок.

***

Время было на исходе, а счёт до сих пор равнялся 1:1.

— Ну же, дамы! — прокричал Рэйф.

Я видела, как Уэйлей глянула в нашу сторону, заметила лёгкую улыбку на её лице, и снова испытала этих бабочек внутри. Целая секция болельщиков ждала возможности отпраздновать с ней, и это имело для неё значение.

— Ты отлично справляешься с ней, — сказала мама.

— Правда?

— Ты посмотри на эту улыбку. Посмотри, как она постоянно косится сюда, убеждаясь, что мы по-прежнему здесь. Можешь что угодно говорить о Тине, но оставить свою дочь тебе было лучшим решением в её жизни.

Мои глаза помутились от слёз.

— Спасибо, мам, — прошептала я.

Она взяла меня под руку, затем напряглась.

— Мяч снова у неё!

Внучка Рэйфа сцепилась с двумя защитницами и отправила мяч под ноги Уэйлей.

— Вперед! — заорали мы все как один, и толпа вскочила на ноги.

Мы с мамой вцепились друг в друга, пока Уэйлей обходила последнюю защитницу, отделявшую её от гола.

— О Господи, меня сейчас стошнит.

— Порви их всех, Уэйлей, — провизжала мама.

Она и порвала. Я задержала дыхание, пока мы все будто в замедленном режиме смотрели, как мяч летит к голу.

Толпа орала. Я слышала, как Стеф перекрикивает всех:

— В сеточку давай!

Вратарь бросилась на перехват.

Но мяч пронёсся как раз мимо её кончиков пальцев и улетел в сетку ворот.

Я заорала вместе с мамой, и мы запрыгали в унисон.

— Это моя внучка! — провизжала мама.

— Бл*дь, да! — проревел Рэйф.

— Да, чёрт подери! — рявкнулаЛиза.

Слоан и Стеф радостно обнимались.

Судья издал финальный свисток.

— Матч завершён!

Уэйлей стояла как столб и смотрела на мяч в воротах так, будто не могла поверить в то, что сделала. А потом она повернулась. Её товарищи по комнате побежали к ней, визжа и хихикая. Но она смотрела поверх них. Она смотрела на меня. А потом бросилась бежать.

И я тоже. Я поймала её, когда она прыгнула в мои объятия, и закружила её.

— Ты это сделала!

— Ты видела? Ты видела, что я сделала, тётя Наоми?

— Я видела, милая. Я так тобой горжусь!

— Можно мы поедим мороженого, и можно я буду материться, когда смотрю футбол с Ноксом?

— Да. И да, наверное.

Она крепко обняла меня за шею и прошептала:

— Это лучший день в моей жизни.

Я пыталась сморгнуть слёзы, когда кто-то забрал её из моих рук. Это был Нокс, и он усадил Уэйлей себе на плечи, когда остальные игроки и родители собрались вокруг, чтобы поздравить её. Нокс одарил меня одной из своих редких широких улыбок, от которой голова шла кругом.

— Мы со Слоан поговорили, и ты прощена, — сказал Стеф, закидывая руку на мои плечи.

— При условии, что мы приглашены на мороженое, — добавила Слоан.

— И включены в твою жизнь, — настаивал Стеф.

Я притянула их обоих в крепкие объятия и поверх их плеч увидела, как папа похлопывает Нокса по плечу.

Наоми

Я продела серёжку через мочку уха и слегка отстранилась, чтобы оценить результат.

— Что думаешь? — спросила я Уэйлей, которая растянулась на животе на моей кровати, подпирая подбородок руками.

Она поизучала серёжки.

— Лучше, — решила она. — Они искрят как «Хонки Тонк» на твоей футболке и больше выделяются, когда ты встряхиваешь волосами.

— Я не встряхиваю волосами, — ответила я, ероша её волосы. Моя племянница всё более охотно терпела от меня выражения привязанности.

— О да, встряхиваешь. Когда замечаешь, что Нокс смотрит на тебя, ты такая... — она помедлила, чтобы демонстративно поправить свои светлые волосы и похлопать глазками.

— Неправда!

— Ещё как правда.

— Я взрослая, я за главную, и я говорю, что не было такого, — настаивала я, плюхнувшись на кровать рядом с ней.

— А ещё у тебя такое слащавое личико каждый раз, когда он входит в комнату, или ты получаешь от него сообщение.

— О, такое слащавое личико, которое бывает у тебя, когда кто-то произносит имя мистера Майклса? — поддразнила я.

Лицо Уэйлей быстро преобразилось, идеально подходя под описание «слащавое».

— Ха! Видишь! Вот это слащавое личико, — сказала я, показывая на неё.

— Да как же, — она фыркнула, по-прежнему улыбаясь. — Можно я возьму твой лак для волос, раз ты взъерошила мои волосы?

— Конечно, — ответила я.

Она соскользнула с кровати и взяла флакон, оставленный мной на комоде.

— Ты уверена, что собрала всё необходимое? — спросила я, покосившись на розовую спортивную сумку в дверном проёме. Уэйлей пригласили на день рождения Нины с ночёвкой. Это первый раз, когда она проведёт ночь не с членом семьи, и я нервничала.

— Уверена, — сказала она. Её язык был зажат между зубами, пока она аккуратно причесала волосы на лбу, прежде чем направить на них струю лака.

— Я сегодня работаю закрывающую смену, так что если решишь не оставаться на ночь, можешь просто позвонить бабушке, дедушке, Лизе или Ноксу, и один из них заберёт тебя.

Она сделала глаза в кучку, глядя на меня в зеркало.

— С чего вдруг я решу не оставаться на ночь? Это же ночёвка, — она уже переоделась в пижаму, как настаивало приглашение. Но на ней были розовые кроссовки, подаренные Ноксом, с неизменной подвеской в виде сердечка.

— Я просто хочу, чтобы ты знала — что бы ни случилось, ты можешь позвонить, и кто-нибудь приедет, — сказала я. — Даже когда ты станешь старше.

Я прочистила горло, и Уэйлей поставила лак для волос.

— Что? — спросила она, поворачиваясь ко мне лицом.

— Что что? — увильнула я.

— Ты всегда прочищаешь горло, когда собираешься сказать что-то, что может кому-то не понравиться.

Чертовски проницательный ребёнок.

— Ты что-нибудь слышала от твоей мамы?

Она посмотрела на свои ноги.

— Нет. А что?

— Кое-кто говорил, что она недавно была в городе, — сказала я.

— Да? — Уэйлей нахмурилась, будто эти новости её беспокоили.