Чтение онлайн

Нэш Морган выглядел воплощением раненого героя. Я заметила, что многие мамы и даже один-два отца думали явно о том же. На нём были поношенные джинсы и джемпер с длинными рукавами. Бейсболку он низко надвинул на лоб, и я заметила, что он не надел перевязь для руки. Он шёл медленно, осторожно. Это выглядело небрежным, но я предполагала, что темп продиктован скорее болью и измождением, нежели желанием выглядеть круто.

— Доброе утро, — поздоровался он, добравшись до нас.

— Привет, — сказала я. — Хочешь сесть?

Он покачал головой, не отрывая глаз от поля, где «Нокемаутцы» вели игру в оборону.

Уэйлей подняла взгляд, заметила его и помахала.

Он помахал здоровой рукой, но я видела, как он морщится сквозь улыбку.

Этот мужчина должен отдыхать и восстанавливаться дома, а не разгуливать по городу без перевязи. Я осознала, что моё раздражение на его брата выливается на Нэша.

— Сядь, — настояла я, поднимаясь и буквально силой усаживая его на мой стул.

— Мне не надо сидеть, Наоми. Мне не надо торчать дома и отдыхать. Мне надо быть здесь и делать то, в чём я хорош.

— И что же тебе так хорошо удаётся? — поинтересовалась я. — Выглядеть так, будто тебя переехала армия школьных автобусов?

— Ауч, — протянул Стеф. — Лучше прислушайся к ней, шеф. Она такая злюка, когда на взводе.

— Я не на взводе, — фыркнула я.

— А должна быть на взводе, учитывая то, какую бомбу я на тебя сбросил, — сказал Нэш.

Ой-ой.

— Я передумала. Можешь встать и свалить отсюда, — решила я.

Он выглядел самодовольным.

— Ты им не сказала?

— Не сказала что? — хором переспросили Слоан и Стеф.

— Мне не представилось шанса, — соврала я.

— А тебе представился шанс сказать своим родителям? Или Лизе Джей, поскольку она владеет упомянутой собственностью?

— Что вообще происходит? — вопрошала Слоан.

Стеф прищурился.

— Думаю, наша молчаливая подружка утаивает не только свои постельные забавы.

— Да ради всего святого, — фыркнула я.

— Наоми не упоминала, что Тина связана с взломами собственности в городе? — спросил Нэш, прекрасно зная, что я этого не делала.

— Она определённо это не затрагивала.

— А как насчёт того, что для совершения ограбления Тина проникла в коттедж Наоми и украла её платье?

Слоан приспустила солнцезащитные очки ниже по носу, чтобы взглянуть на меня.

— Не круто, малышка. Вообще не круто.

— Она опять провернула старый фокус «Не Та Близняшка», да? — спросил Стеф, не глядя на меня. Не лучший знак.

— Слушайте. Я только что об этом узнала...

— Я сказал тебе три дня назад, Наоми, — напомнил мне Нэш.

— Разъясни-ка мне вирджинские законы. Можно ли заклеить рот офицеру полиции?

— Нет, если он при исполнении, — ответил Нэш с улыбкой.

— Почему ты нам не рассказала? Почему ты вообще ничего не сказала? Если нам надо остерегаться твоей сестры, нам лучше знать об этом, — заметила Слоан.

— Позволь-ка мне кое-что объяснить насчёт нашей малышки Уитти, — сказал Стеф, обращаясь к Слоан.

— Понеслось, — пробормотала я.

— Видишь ли, Наоми не нравится обременять кого-либо такими раздражающими мелочами, как рассказы о том, что случилось плохого. Просьбы о помощи. Отстаивание её потребностей и желаний. Она предпочитает юркать туда-сюда как мышка, следя, чтобы воплощались потребности всех остальных вокруг неё.

— Ну, это херня полная, — решила Слоан.

Я содрогнулась.

— Слушайте, ребята. Я понимаю, что вы беспокоитесь. Понимаю. Я тоже беспокоюсь. Но в данный момент мой приоритет — получить опеку над моей племянницей. У меня нет времени или энергии беспокоиться о чём-то ещё.

— Твой злобный двойник побывала в доме, который ты делишь с её дочерью, — перебила Слоан.

— Она обворовала тебя. Она совершила преступление, маскируясь под тебя, чтобы последствия вновь обрушились на тебя. И ты не подумала, что об этом стоит упомянуть?

— Ну спасибо, Нэш, — буркнула я.

Слоан скрестила руки на груди.

— Не сваливай всё на мужчину, который только что поймал две пули.

— Ребят, вам не кажется, что вы реагируете излишне остро?

— Нет. Мы реагируем абсолютно нормально. Это ты реагируешь недостаточно остро. На кону стоит твоя безопасность и безопасность Уэйлей. Это заслуживает реакции, — сказал Стеф.

Я посмотрела на свои руки.

— Значит, вам всем станет лучше, если вы узнаете, что я в ужасе, перепугана до глубины души, боюсь, что что-то случится, и Уэйлей заберут у меня. Что в итоге какой-то незнакомец будет воспитывать мою племянницу, или хуже того, что моя сестра, человек, который должен быть самым близким для меня в этом мире, может заявиться обратно в город и забрать её без моего ведома. Что вдобавок к попыткам убедить соцработницу, застающую меня в худшие моменты, что я самый ответственный вариант, вдобавок к двум работам и напоминанию маленькой девочке, что не всё должно быть таким, какими были первые одиннадцать лет её жизни, вдобавок ко всему этому вы хотите вклинить разговор о том, как мне приходится выматывать себя под ноль, просто чтобы ночью я могла спать, а не смотреть в потолок и не думать обо всём, что может пойти ужасно не по плану.

— Эм, да. Я предпочту это вместо ощущения, что меня намеренно держат в неведении, — сказала Слоан.

— Спасибо, — отозвался Стеф. — Нэш, хочешь поставить жирную точку?

— Наоми, у тебя есть много людей, которым ты дорога. Может, пора ради разнообразия позволить им позаботиться о тебе, а не взваливать заботу обо всём на себя.

Я выпятила подбородок.

— Я приму это к рассмотрению, — сказала я.

— Это её заносчивый тон, — прокомментировал Стеф. — Теперь уже не достучаться, пока она не успокоится.

— Пойду пройдусь, — фыркнула я.

Я ушла не очень далеко, когда услышала позади:

— Наоми, подожди.

Я хотела продолжить идти дальше, показать ему средний палец, но это же я, поэтому я остановилась и подождала, когда Нэш нагонит.

— Я делаю это не для того, чтобы позлить тебя, — сказал он. Его глаза были более голубыми, чем у Нокса, но обладали той же моргановской интенсивностью, от которой моё нутро совершало кульбиты. — Тебе нужно быть настороже. И твоей семье тоже. Скрывать от них такую фигню безответственно, и вот такие вещи не лучшим образом выглядят в делах об опеке.

— Ты сказал, что мне не о чём беспокоиться!

— Я говорю с тобой на понятном тебе языке. Быть опекуном, быть родителем не сводится к тому, чтобы получить золотые медальки от каких-то авторитетных персон. Это сводится к тому, чтобы поступать правильно, даже когда это тяжело. Особенно когда это тяжело.

Легко ему говорить. Его-то соцработник не заставала полуголым после перепиха на одну ночь.

Он протянул руку и сжал моё плечо одной рукой.

— Ты меня услышала? — спросил он.