Чтение онлайн

Сказав это, юноша собрал книги и бумаги и откланялся.

– Одна загадка за другой, - заметила полковница.
– Что общего у вас с молодым Коуплендом и что связывает его с англичанином?

Капитан, качая головой, смотрел на дверь.

– Сам не пойму, что нужно от меня этому юноше. Впрочем, мои офицеры ведут себя не менее удивительно.
– Он иронически улыбнулся.
– Подумать только, капитан Майк Брум соблаговолил вчера пригласить англичанина на обед, во время которого представил его неким важным персонам, а те великодушно открыли для него свои кошельки.

– Ну, эту загадку я, пожалуй, могу разгадать, - сказала полковница. Насколько мне известно, брат нашего управляющего, лейтенант Коупленд сообщил своему отцу о результатах последнего допроса.

– Что ж, теперь мне все ясно. Всемогущий сквайр раскрыл англичанину свои объятия, и теперь ему покровительствуют все граждане славного Опелоузаса.

– Доверие народа многого стоит, - вздохнув, сказала полковница.

С губ капитана уже был готов сорваться язвительный ответ, но тут вошел ординарец и протянул ему запечатанный сургучом пакет. Вслед за тем дверь снова отворилась, и в гостиную впорхнули три юные девушки в сопровождении пожилого солидного господина.

34

– А вот и мы, - тяжело дыша, проговорил мистер Баудит, тучный мужчина с багровым носом и крошечными серыми глазами, кои, без сомнения, впервые взглянули на этот мир где-нибудь в Коннектикуте или Массачусетсе.
– Разве вы не слыхали, как подошел пароход? Мы прибыли несколько минут назад.

– Как мило, дядюшка, что вы не забываете родственников и решили провести с нами рождественский вечер, - сказала Вирджиния.
– Мы уже целую неделю сидим тут в заточении, точно восточные принцессы.

– Сами виноваты, - возразил дядюшка, отирая пот со лба.
– Отчего вы не поехали с нами? Нам не сиделось дома, вот мы и сели на пароход и поплыли на юг. Впрочем, теперь мы рады, что убрались оттуда подобру-поздорову.

– Рады?
– воскликнула одна из мисс Баудит.
– Ах, папа, как вы можете говорить такое? Мы вовсе не хотели уезжать оттуда, это вы вдруг испугались.

– Да, представьте себе, любезнейшая невестка, эти глупые девицы умоляли меня остаться там. Ах, дорогая невестка! Видели бы вы, какая это чудовищная картина! Сердце у меня готово было разорваться от горя - никто не заключает сделок, ни одного купца, никакой торговли!

– Зато было много вечеринок с танцами!
– снова воскликнула одна из девушек.

– Полагаю, мисс Джорджиана, там теперь царит весьма свободный тон? спросила полковница.

– Очень свободный, дорогая тетушка! Не осталось и следа былой чопорности.

– Да, это весьма прискорбно, - заметила миссис Паркер.

– Вот так-то, юные дамы!
– сказал мистер Баудит.
– О господи, кругом одни палатки, люди маршируют, бьют в барабаны и трубят в трубы. Все забито повозками с амуницией и продовольствием. Ополченцы и негры, офицеры и рядовые, матросы и генералы - все вперемешку. Пришлось пешком добираться до парохода. Но это еще не все, милейшая миссис Паркер!
– воскликнул он, снова вытирая лоб.
– На реке ни одного корабля, брига или даже самой плохонькой шхуны. А убытки должны нести мы, и конца краю этому не видать. Если так протянется еще полгода, мы просто пойдем по миру, - с пафосом продолжал он описывать свои бедствия.
– А мой хлопок! Я переправил туда две тысячи тюков, урожай трех последних лет. И что происходит? Главнокомандующий, который мне ни сват, ни брат, отдает приказ реквизировать пятьсот тюков, даже не поставив меня об этом в известность. Пятьсот тюков! Первоклассный хлопок! Тридцать тысяч долларов! Может, генерал принял эти тюки за бревна, что плывут по Миссисипи?

– Ну, теперь мне все ясно, - сказала миссис Паркер.
– Вы отправились на юг, чтобы вырвать из лап генерала свой хлопок? Могли бы и не трудиться. Мы тоже выдали пятьсот тюков. Их оценили, и все потери будут возмещены.

– А если в них угодит несколько ядер, они станут еще тяжелее, насмешливо утешил плантатора капитан Перси, дочитавший депешу.

– Мог не трудиться?
– возмущенно воскликнул мистер Баудит. Возместят убытки? А я заявляю вам, что это неслыханное нарушение прав частной собственности. Разве он не мог сначала испросить моего согласия?

– А заодно попросить неприятеля подождать до тех пор, пока мистер Баудит соизволит дать согласие, - язвительно добавил капитан Перси.

– Ну, я этого так не оставлю!
– заверил плантатор.
– Виданное ли дело, какой-то мелкий делец из Нешвилла, у которого при всем его генеральстве не сыщется и ста пятидесяти тюков хлопка, имеет наглость указывать мне на дверь! Мы добирались туда часа три, десятки раз рисковали своей головой, и вот, когда я наконец вхожу в штаб-квартиру, он приказывает передать, что у него, мол, нет времени для беседы со мной.

– Да, генерал вел себя очень неучтиво, дорогая, дорогая тетушка, хором воскликнули три юные девицы.

Мистер Баудит, принадлежавший к той весьма распространенной породе людей, которые предпочли бы поставить во главе государства персидского шаха, нежели потерять хоть один процент акций или тюк хлопка, очень разволновался, повествуя о своих бедах. Появление слуги с чаем ненадолго прервало его горькие сетования, но едва только тот удалился, плантатор вновь заговорил с тем же пылом:

– Представьте себе, дорогая невестка, в двухстах шагах от усадьбы, где находится его штаб-квартира, лежит мой хлопок - не менее десяти двенадцати тысяч тюков. Из них соорудили бруствер в рост человека, который протянулся почти на полмили от Миссисипи до самых болот. Тюки закидали землей, перед ними вырыли ров шириной в восемь футов и глубиной в шесть и установили батареи пушек.

– Мистер Баудит, вы столь детально описали наши укрепления, что вам мог бы позавидовать любой военный, - заметил капитан Перси.

Плантатор как ни в чем не бывало взял чашку чая и продолжал:

– Я пытался уговорить моего дорогого зятя, вашего мужа, собрать собрание. Я обращался к Флойду и Вауверам, но все без толку. Они думают только о своих пушках и не способны говорить ни о чем ином.

– А меня куда более удивляет, что вы способны на это в столь критический для нашей родины час, - сухо возразила миссис Паркер.

– Да?
– удивился мистер Баудит.
– А ваше собрание? Это как прикажете понимать?

– Мы всего лишь желали восстановить наши гражданские права.

– Гражданские права? А вот я, любезнейшая невестка, куда более обеспокоен потерей хлопка.

– Но генерал пренебрег вашим протестом против так называемого произвола?
– спросил капитан Перси.

– Пренебрег? На что изволите намекать?

– Я не хотел бы употреблять более жесткие выражения, дабы не обидеть вас.

– Может быть, вы полагаете, что ему следовало препроводить меня в тюрьму?

Капитан лишь улыбнулся в ответ.

– Капитан Перси!
– гневно заявил плантатор.
– Мы недаром называем нашу страну свободной, ибо здесь каждый гражданин вправе беспрепятственно высказывать собственное мнение. А что до прав собственности, то они определены законом, то есть мнением большинства, коему все обязаны подчиняться. И вы глубоко заблуждаетесь, коли полагаете, что генерал, введя законы военного времени, хоть на йоту может ущемить мои права.

Мистер Баудит поднялся и удалился в соседнюю комнату, куда, едва беседа приняла серьезный оборот, перешли все девушки. Капитан тоже поднялся и откланялся.