Чтение онлайн

Розе нелегко пришлось в этом доме, в окружении образованного, утонченного семейства Паркеров. Поначалу девушка точно пробудилась ото сна, она весело улыбалась, душа ее радостно потянулась навстречу новой жизни. Но вскоре она столкнулась с неведомыми ей доселе нравами и обычаями, и, при каждом таком столкновении она робко отходила в сторону и замыкалась в себе. Она с горечью осознавала скудость своего образования и частенько опускала глаза, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. Правда, подолгу горевать она не имела обыкновения, да и природный ум помогал ей быстро наверстывать упущенное.

То, что девушка долгие годы жила вдали от цивилизованного мира, более прочего выдавала ее речь. Ей то и дело не хватало слов. Пытаясь выразить какую-нибудь мысль, она боролась с мучительной неловкостью. На манер индейцев она молча выслушивала собеседника и погружалась в долгое размышление, прежде чем дать ответ. Впрочем, повествуя о чем-либо, она не ведала никаких затруднений, ибо была поистине поэтической натурой.

– О господи!
– вздохнула Вирджиния, лежа на диване с книгой.

Было скучное пасмурное утро. Миссис Паркер сидела за столом, заваленным расчетными книгами и бумагами, а напротив нее сидел молодой Коупленд, служивший тут управляющим.

– Ах, мама!
– воскликнула девушка, бросив на диван книгу и подойдя к окну.
– Какая скука! Все словно вымерло. Даже на реке ни единой лодчонки. Это просто невыносимо!

Мать оставила ее слова без всякого внимания и продолжала беседу с управляющим.

– Мистер Коупленд, неужели вы полагаете, что не следует отсылать Помпи? Нельзя же оставлять его тут?

– О боже!
– снова вздохнула Вирджиния.
– Только и слышишь целыми днями о всяких Помпи, Цезарях и хлопке!

И она снова опустилась на диван и принялась за чтение романа "шотландского волшебника", как с истинно шотландской скромностью величал себя Вальтер Скотт. Но тут в гостиную вошли Габриэла и Роза, а за ними негритянка-горничная с огромным глобусом.

– В библиотеке стало холодно, - сказала Габриэла матери, - а мне нужно еще кое-что объяснить Розе.

Миссис Паркер одобрительно кивнула дочери, и та заговорила, старательно подражая гнусавому голосу начальницы пансиона:

– Итак, теперь ты знаешь, где находится Америка, и можешь показать на глобусе наш штат. Ну, где он расположен?

– Вот здесь, - показала Роза.

– Нет, вот тут, - засмеялась Габриэла.
– Какая же ты невнимательная. Ты показала Австралию. Вот Америка, запомни хорошенько. А это главная часть Америки, понятно? А мы - главная нация, потому и зовемся американцами. А всех остальных называют мексиканцами, перуанцами, бразильцами.

– А еще вас янки зовут?
– спросила Роза.

– Фи, не говори так! Кто тебе сказал такое? Янки - так называют тех, кто живет вот тут, - она ткнула пальчиком в шесть штатов Новой Англии. Они-то и есть янки. Они продают нам лесной орех вместо мускатного, а нашим неграм тину из Миссисипи, выдавая ее за медицинские снадобья.

– Все-то тебе известно лучше других, - язвительно заметила Вирджиния.

– Спокойно, Сисси! Я живу в свободной стране!
– засмеялась Габриэла.
– С тех пор как за тобой стал ухаживать капитан Перси, тебе перестало нравиться слово "янки".

– Ты просто невыносима!

– Ну, разумеется, - насмешливо возразила Габриэла.
– Впрочем, капитан вскоре будет здесь, а потому нам нужно поскорее управиться с уроком.

И она продолжала объяснения, перейдя от Нового Света к Старому и не упустив ни единой возможности блеснуть перед Розой своей ученостью.

Когда стемнело, появился слуга с серебряным подсвечником и что-то тихо сказал хозяйке.

– Пусть войдет, - приказала та.

В гостиную вошла молодая, миловидная, бедно одетая женщина. Оглядевшись по сторонам и несколько раз поклонившись, она поспешила к полковнице, чтобы поцеловать ей руку.

– Ах, оставьте, мадам Мадиедо, - воскликнула та.
– Вы же знаете, у нас это не принято. Что вы желаете сообщить мне?

– Мадам!
– заговорила женщина на ломаном английском.
– Вы догадываетесь, о чем я пришла молить вас.

– Мне очень жаль, мадам Мадиедо, - сказала миссис Паркер, - но я не считаю себя вправе вмешиваться в это дело. Ваш муж способствовал побегу государственного преступника.

– Не будьте к нам столь суровы!
– воскликнула француженка.
– Явите свою милость! Дайте мне более утешительный ответ! Не гоните меня прочь!

Но миссис Паркер осталась холодна к ее мольбам.

– Наша страна дала приют вашему мужу, не спрашивая о его прошлом. Она приняла его при условии, что он будет следовать нашим законам и никогда не посягнет на наше спокойствие и безопасность. Полковник Паркер приказал арестовать месье Мадиедо. Вам хорошо известно, за что. И я не намерена действовать вопреки его приказу.

– Мадам, одно ваше слово, и он свободен, - зарыдала француженка. Сжальтесь над нами. После его ареста мы не продали и десяти пинт. Все нас боятся. Все сторонятся. Какая ужасная страна. Никто не поддержит нас в беде, все толкают нас в пропасть.

– Это вам не Франция и не Испания, - надменно заметила полковница.

– Да, увы!

– Там люди гордятся, дав свободу государственному преступнику, ибо он совершил преступление против ненавистного властителя. Здесь же - это преступление против всего народа, и меня радует то, что наши люди столь глубоко осознают свой общественный долг и выражают презрение преступнику.

Полковница поднялась и легким кивком головы дала понять, что разговор окончен.

Хотя высказанные полковницей принципы были достойны всяческого уважения, ее суровость не пришлась по душе Розе и молодому Коупленду.

– Ох, уж эти иностранцы - они испорчены до мозга костей, - вздохнула, усаживаясь за стол, миссис Паркер.

– Не могу согласиться с вами, сударыня, - возразил Коупленд.
– Они играют в нашем обществе столь жалкую роль лишь потому, что с ними никто не считается. Но, закрывая перед ними двери, мы закрываем наши сердца для милосердия.

И он осуждающе поглядел на полковницу.

– Давайте-ка лучше закончим со счетами, - чуть смутившись, сказала та.

Она оправилась от неловкости лишь при появлении капитана Перси.

– Брат мой, - кинулась к нему Роза, - лицо твое радостно. Ты принес нам добрую весть? Англичанина освободили? Он более не гневается...

– Мисс Роза, - вмешалась полковница, - молодой девушке не к лицу задавать столько вопросов.

– Мисс Роза, пока я не могу порадовать вас. Тот, в ком вы принимаете такое участие, еще не на свободе, но похоже, сей молодой человек приобрел на юге надежных друзей и покровителей, а посему я могу, не рискуя вызвать неудовольствие начальства...

– Выказать ему немного сочувствия, - встрял в беседу молодой Коупленд.
– Думаю, он того заслуживает. Ведь по отношению к индейцам и к бедняге Помпи Джеймс Ходж вел себя как порядочный и добросердечный человек. И если вы, капитан, были добры к нему, то это не худший из ваших поступков.