Толкования на Пятикнижие
Шрифт:
Глава 16
Главы 17-18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Главы 22-24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Главы 28-29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Главы 33-34
Глава 35
Главы 1-2
Теперь мы приступаем к изучению большой четвёртой части Пятикнижия Моисеева. Характерные черты этой книги выступают перед нами с неменьшей рельефностью, чем особенности трёх предыдущих, уже изученных нами, книг. В книге Бытия после повествования о сотворении мира, о потопе и о рассеянии народов после строительства Вавилонской башни мы читаем об избрании изволением Божиим семени Авраама. В книге Исход мы находим картину искупления. Книга Левит описывает нам общение человека с Богом и священническое служение Ему. В книге Числа нам представлены странствование и борьба Израиля в пустыне. Таковы главные задачи этих драгоценных разделов богодухновенной Книги, рядом с которыми, разумеется, затронуты и многие другие существенные вопросы. По великой милости Своей Господь соблаговолил руководить нами при изучении книг Бытие, Исход и Левит; мы уверены, что Он направит нас и дальше при обзоре Книги Числа. Дух Его да управляет нашими мыслями и нашим пером, чтобы ни одно из высказанных нами мнений не шло вразрез со строгим согласованием с Божественными Его мыслями. Каждая страница, каждый раздел нашего исследования да носят на себе печать одобрения Его и да содействуют, прежде всего, прославлению Его, а затем и духовному назиданию читателя!
"И сказал Господь Моисею в пустыне Синайской, в скинии собрания, в первый день второго месяца, во второй год по выходу их из земли Египетской, говоря: Исчислите все общество сынов Израилевых по родам их, по семействам их, по числу имени, всех мужского пола поголовно. От двадцати лет и выше, всех годных для войны у Израиля, по ополчениям их исчислите их - ты и Аарон" (гл. 1,1-3).
Эти вступительные слова сразу переносят нас "в пустыню", где принимаются в расчёт только люди, "годные для войны". Этот принцип выражен здесь вполне определённо. В книге Бытие семя Израилево представлено пребывающим ещё в недрах отца своего Авраама. В книге Исход мы застаём израильтян работающими у печей для обжигания кирпичей в Египте. В книге Левит они были собраны вокруг скинии собрания. В книге Числа мы видим их в пустыне. Или, исходя из другой точки зрения, вполне согласующейся с предыдущей и её подтверждающей, мы можем сказать, что в книге Бытие Бог призывает Своих избранных; в книге Исход мы созерцаем кровь Агнца, пролитую во искупление мира; в книге Левит мы заняты созерцанием поклонения Богу и служения Ему во святилище; но стоит нам открыть книгу Числа, и тотчас же пред нами встают образы армий и ополчений с их знамёнами, лагерями и трубами, подающими тревожные сигналы.
Все это очень характерно и показывает нам, что книга, к изучению которой мы приступаем, исполнена живого и особенно ценного для христианина интереса. Всякая Книга Библии, всякий раздел сборника богодухновенных Писаний имеет в нем своё место и свою вполне определённую задачу. Всякому из них отведён Божественным его Автором особый уголок в этой, если можно так выразиться, священной галерее. Ни одной минуты не можем мы задаваться мыслью сравнивать различные части святой Книги в отношении присущего им интереса, значения и заключающейся в них важности. Все Божественно, следовательно, все запечатлено совершенством. Читатель-христианин вполне в этом уверен. Он с благоговением признает истину, утверждающую несомненную богодухновенность всех Священных Писаний, всего Слова Божия, включая и Пятикнижие Моисеево; дерзкие и нечестивые нападки на непогрешимость Писания со стороны безбожников древних времён, средних веков и современной нам эпохи не производят на него решительно никакого впечатления. Неверующие люди и рационалисты могут приводить свои неосновательные доводы, силясь доказать ими своё враждебное отношение к святой Книге и её Автору; благочестивый же христианин вопреки всему покоится в блаженной и трогательной уверенности, что "все Писание богодухновенно" (2 Тим. 3,16).
Но, всецело отвергая мысль о сравнении различных книг Библии в отношении их авторитетности и их значения, мы с большой для себя пользой можем сравнивать содержание, цель и план этих книг. И чем более углубимся мы в этого рода сравнение, тем сильнее мы будем поражены высшей красотой, бесконечной мудростью и чудесной определённостью содержания всякой книги и каждой её отдельной части. Вдохновенный Писатель никогда не отдаляется от вопроса, заключающегося в данной книге, каков бы этот вопрос ни был. Никогда ни в одной из книг Библии вы не найдёте чего-либо, не стоящего в полной гармонии с главной задачей всей книги. Если б мы вздумали развить и доказать эту мысль, нам пришлось бы по очереди изучить все книги Священного Писания; потому мы и не пробуем этого сделать. Мудрый христианин не нуждается в доказательствах, какой бы интерес они из себя ни представляли. Он довольствуется великой истиной, что книга эта - Книга Божия, как в целом, так и во всех своих частях; и сердце его уверено, что как ни во всей совокупности её частей, так и ни в одной из них нет ни йоты, ни одной чёрточки, не носящей на себе отпечатка Божественной Личности её Автора.
Прислушайтесь к словам одного писателя, который говорит, что он глубоко убеждён в боговдохновленности данных нам Богом Писаний, что он все более и более утверждается в этом мнении, ежедневно и в возрастающей мере открывая всю полноту и все совершенство Писаний Божиих и, милостью Божией, все более и более проникаясь сознанием как удивительной определённости всех их частей, так и чудесной гармонии всего Слова Божия: "Писания истекают из источника живого, - говорит этот писатель, - и живая сила руководила их сознанием; в этом заключается их бесконечно великое значение и невозможность выделить из них часть, не нарушая при этом стройной гармонии целого; потому что Бог есть живой центр, из которого истекает все; Христос есть живой центр, вокруг которого группируются все истины и к которому все они относятся, хотя и принадлежат к различным эпохам Его славы; и Дух Святой есть Единый Божественный сок, сообщающий Своё могущество из Своего источника в Боге самым маленьким ветвям всеобъединяющей истины и свидетельствующий о славе, о благодати и о правде Того, Которого Бог делает целью, центром и главою всего, пребывающего в общении с Ним Самим; Того, Кто в тоже время есть Бог всего, навеки Благословенный... Чем ближе проникаем мы к центру, дающему начало этому соку, чем более наш глаз убеждается в необъятной обширности этого откровения Божия, последние разветвления которого коснулись нас, когда мы ещё были отчуждены и отдалены от Бога, тем более мы поражаемся его бесконечностью и нашей неспособностью его воспринимать. Мы узнаем, благодарение Богу, что любовь, служащая ему источником, достигает невыразимого совершенства и всестороннего проявления, несмотря на наше падение, коснувшегося и нас. Всюду сказывается Личность Бога, являющего совершенство Своей любви. Но откровения Божественной мудрости в предначертаниях Божиих, которыми явил Себя Бог, остаются для нас источником постоянных исследований, всякая новая находка которых, подымая собою уровень нашего духовного разумения, все более и более делает нам явной беспредельную обширность откровения Божия и показывает, насколько эта беспредельность превосходит все наши слабые понятия."
Необыкновенно отрадно выписывать эти строки из книги человека, посвятившего целые сорок лет серьёзному изучению Слова Божия. В настоящее время, когда большое число людей склонно с таким пренебрежением относиться к святой Библии, эти слова приобретают особенное значение; это не значит, конечно, что мы ставим нашу уверенность в Божественном происхождении Библии в какую-либо зависимость от человеческого свидетельства; наша уверенность основывается на доказательствах, представляемых нам самой Библией. Так же, как дела Божий говорят сами за себя, так и Слово Божие само о себе свидетельствует; оно обращается к нашему сердцу, оно проникает до глубочайших нравственных начал нашего сознания, оно достигает сокровеннейших тайников нашей души; оно обнаруживает нам самих себя; оно говорит так, как не говорит никакая иная книга; относительно Библии мы может сказать то же, что некогда сказала о Господе женщина из города Сихаря, признавшая Христа в Господе Иисусе потому, что Он ей рассказал все, "что она сделала" в своей жизни (Иоан. 1,39). Библия также говорит нам о всем, что мы сделали; не доказывает ли это, что она есть Слово Божие? Только помазание Духа Святого может, несомненно, научить нас распознавать и ценить очевидность и достоверность, которые нам представлены в Священном Писании; однако оно говорит сильно и само за себя, не нуждаясь в человеческом свидетельстве, чтобы сделаться драгоценным для нашей души. Мы так же мало должны руководиться в нашей вере в непреложность Библии благосклонным о ней отзывом человека, как и допускать возможность колебания этой веры в зависимости от враждебного отношения людей к Библии.
Очень важно всегда, а особенно в наше время, иметь сердце и дух, твёрдо проникнутые великой истиной Божественной авторитетности Священного Писания и его неоспоримой богодухновенности. Необходимо быть вполне убеждённым, что оно исполняет все нужды всякой души и во всякое время. Существует два враждебных для Слова Божия внешних течения: неверие с одной стороны и суеверие или предрассудки с другой. Первое отрицает, что Бог говорил нам через Слово Своё; второе допускает, что Бог обращает Слово Своё к нам, но в то же время утверждает, что мы сами не способны понять сказанное Господом.
Многие, таким образом, с ужасом отвращаются от нечестия и дерзновенной надменности неверия, не видя, однако, при этом, что и суеверие лишает их всякой возможности пользоваться Священным Писанием. В чем, спрашиваем мы, заключается разница между людьми, отрицающими, что Бог нам говорил, и другими, отрицающими, что мы можем понять сказанное нам Слово? Не лишаемся ли мы Слова Божия как в том, так и в другом случае? Конечно, лишаемся. Если Бог не может дать мне способность уразуметь то, что Он мне говорит, если Он не может дать мне уверенность, что говорит мне именно Он, для меня это равносильно тому, как если бы Он и совсем не говорил. Если Слово Божие недостаточно ясно без пояснения человеческого, оно не есть Слово Божие. Одно из двух: или Бог совсем не говорил, или, если Он говорил, Слово Его совершенно. Третьего выхода нет: необходимо признать справедливость одного из двух. Даровал ли нам Бог откровение Своё? Неверие говорит: "Нет." Суеверие говорит: "Да, но его нельзя понять без пояснения человеческого." Таким образом, и в том, и в другом случае мы лишаемся неоценённого сокровища, заключающегося в Слове Божием; неверие и суеверие, внешне столь отличные друг от друга, сходятся в одном: оба лишают нас возможности пользоваться благословенным Божественным откровением.
Но, благодарение Богу, Он дал нам Своё откровение.
Он говорил нам, и Слово Его может достигнуть нашего сердца и стать доступным нашему пониманию. Бог силён дать уверенность, что говорит именно Он; для уразумения этого нам не нужно никакого человеческого вмешательства. Мы не имеем нужды в скудном освещении свечного огарка для того, чтобы сделаться способными видеть ослепительное сияние солнца. Лучи этого яркого светила сами по себе обладают такой световой силой, что не нуждаются в содействии какого-либо жалкого источника света. Нам необходимо только стоять на солнце, и мы убедимся, что оно сияет. Встав под навес или сойдя в подземелье, мы лишим себя действия солнечных лучей. Тоже следует сказать и относительно Писания: если мы поставим себя в зависимость от холодного и тусклого света неверия или суеверия, мы не испытаем на себе светлого и благотворного действия этого Божественного откровения.
Сделав несколько размышлений относительно всей святой Книги, мы теперь перейдём к изучению одной из её частей. В первой главе книги Числа мы находим генеалогию (родословие), во второй главе речь идёт о знамёнах колен Израилевых. "И взял Моисей и Аарон мужей сих, которые названы поимённо. И собрали они все общество в первый день второго месяца. И объявили они родословия свои (генеалогию), по родам их, по семействам их, по числу имён, от двадцати лет и выше, поголовно, как повелел Господь Моисею. И сделал он счисление им в пустыне Синайской" (гл. 1,17-19).