Чтение онлайн

Глубоко поучительным и интересным способом благоугодно было Иегове открыться здесь Моисею. Бог желал поручить ему вывести народ из Египта, дабы затем прибыть и обитать среди этого народа в земле Ханаанской; и вот Господь говорит Моисею из куста. Чудный, верный, знаменательный символ Иеговы, обитающего среди избранного и искупленного народа Его! "Бог наш есть огонь поедающий!" (Евр. 12,29). Поедающий не нас, а все, что в нас или в окружающем нас несовместимо с Его святостью, а следовательно, и препятствует осуществлению нашего истинного, нашего вечного блаженства. "Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни" (Пс. 92,5).

Во многих случаях как в Ветхом, так и в Новом Завете, Бог являл Себя "огнём поедающим". Так, в Лев. 10 огонь пожирает Надава и Авиуда. Иегова обитал среди народа Своего, и Он желал держать народ этот в условиях, достойных Его присутствия. Иначе Он поступать не мог. Ради Своей славы, ради блага избранных Своих Он не мог допустить в них чего-либо, несовместимого с чистотою присутствия Своего. Жилищу Божию подобает святость.

Так же, когда дело коснулось греха Ахана (1 Нав. 7), мы видим, что Иегова не может поощрять зло Своим присутствием, в какую бы форму это зло ни облеклось, каким бы скрытым оно ни оставалось. Иегова был "огонь поедающий"; поэтому Он должен был искоренять все, что могло запятнать собрание, в котором Он обитал. Преступно и безумно силится человек совместить присутствие Божие с неосужденным им злом.

То же поучение черпаем мы и из примера Анании и Сапфиры (Деян. 5). Бог, Дух Святой, обитал в Церкви не как влияние, но как Божественное Лицо, и неправда не могла иметь место там, где присутствует Бог. Церковь была и остаётся жилищем Бога; Ему подобает управлять ею и творить в ней суд. Люди склонны уживаться с обманом, завистью и лицемерием; для Бога это немыслимо. Если мы хотим, чтобы Бог шёл с нами, мы должны испытывать пути наши; иначе Он Сам начнёт испытывать их вместо нас (см. 1 Кор. 11,29-32). В каждом из указанных нами случаев, как и во многих других, которые мы легко могли бы привести, мы проникаемся необыкновенною силою многозначительных слов: "Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни" (Пс. 92,5). На всякого, постигшего всю глубину этой истины, она всегда произведёт нравственное действие, подобное тому, которое испытал на Себе Моисей: "Не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая" (ст. 5). Место присутствия Божия - место святое; не сняв обуви, нельзя ступить на него. Бог, обитающий среди народа Своего, сообщает собранию характер святости, делающейся основанием всякого рода святой любви, всякой святой действительности. Характер свой жилище заимствует от Живущего в нем. Применение этого принципа к Церкви, которая есть в настоящее время жилище Бога Духом Святым, имеет важное жизненное значение. Бог Духом Своим обитает в каждом отдельном члене Церкви, и таким образом, каждому человеку в отдельности Он сообщает характер святости - это непреложная истина; также верно и то, что Бог обитает в собрании и что, следовательно, все собрание должно быть запечатлено святостью. Центр, вокруг которого собраны все члены, - Сам Христос, Христос живой, побеждающий, прославленный. Сила, собирающая их воедино, ничто другое, как Бог Дух Святой; Господь же, Бог Всемогущий, обитает в них и ходит среди них (см. Матф. 18,20; 1 Кор. 6,19; 3,16-17; Еф. 2,21-22). Если такова святость, таково достоинство, принадлежащее жилищу Божию, ничто нечистое ни в теории, ни в жизни не может быть терпимо здесь. Всякий, имеющий отношение к этому жилищу, да проникнется важностью и непреложностью слов: "Место, на котором ты стоишь, есть земля святая".
– "Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог" (1 Кор. 3,17). Слова эти заслуживают самого серьёзного внимания со стороны всякого члена собрания Божия, со стороны всякого "живого камня", составляющего часть святого храма Его! Да научимся мы, снимая предварительно обувь с ног наших, лишь затем уже вступать во дворы храма Иеговы!

Как бы то ни было, видения горы Хорива являют как благость Божию к Израилю, так и святость Его. Если святость Бога бесконечна, бесконечна также и благодать Его; если способ, которым Бог открылся Моисею, являл первую, то самый факт Его явления Моисею свидетельствовал о второй. Бог снизошёл до нас, потому что Он благ; но, снизойдя до нас, Он должен был открыть святость Свою. "И сказал: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лицо своё, потому что боялся воззреть на Бога" (ст. 6). Плоть всегда принуждена скрываться в присутствии Божием; и когда мы, предварительно сняв обувь с ног наших и с закрытым лицом, предстанем пред Господом, т.е. приведём свою душу в состояние, столь характерно выраженное этими подготовительными действиями, мы ставим себя в условия, делающие нас способными внимать тихому голосу благодати Божией. Когда человек занимает место, подобающее ему, Бог может заговорить с ним языком истинного милосердия.

"И сказал Господь: Я увидел страдания народа Моего в Египте, и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его, и иду избавить его от руки Египтян, и вывести его из земли сей в землю хорошую и пространную, где течёт молоко и мёд... И вот, уже вопль сынов Израилевых дошёл до Меня, и Я увижу угнетение, каким угнетают их Египтяне" (ст. 7-9). Благодать Бога Авраама и потомства Авраамова, благодать полная, безусловная, человеком незаслуженная, проявляется здесь во всем своё блеске; здесь нет места условным "если" и "но"; нет места каким бы то ни было обетам, решениям и соглашениям подзаконного человеческого духа. Бог снизошёл, дабы явить Самого Себя во всей великой благодати Своей, дабы всецело довести до конца дело спасения, привести в исполнение обетование, дарованное Им Аврааму и возобновлённое Исааку и Иакову. Он снизошёл, чтобы посмотреть, находятся ли действительно лица, которым принадлежали эти обетования, в условиях, делающих их способными к принятию Его спасения; они нуждались в Его спасении, и этого было достаточно. Бог взвесил все притеснения, под гнётом которых они изнывали; Он воззрел на скорби их, на их слезы, вздохи, их тяжкое рабство, ибо, благодарение Ему, Он исчисляет вздохи народа Своего, "собирает в Свои сосуды слезы их" (Пс. 55,9); не достоинства, не заслуги их влекут к себе Его сердце. Он решил посетить их не потому, что надеялся найти в них что-либо доброе, а потому что Он знал, что такое сам по себе человек. Словом, истинная причина милостивого вмешательства Иеговы в тяжёлое положение Его народа нам указана следующими словами: "Я Бог Авраама" и "Я увидел страдания народа Моего".

Эти слова выражают основной принцип путей Божиих. Бог в своих действиях всегда сообразуется с тем, что Он есть. ["Я есмь Сущий" - обеспечивает все для Моего Народа.] Иегова, очевидно, не оставит народа Своего среди печей для обжигания египетских кирпичей, не оставит его под ударами начальников фараона. Это был Его народ. И Он желал всегда поступать с этим народом по достоинству Своему. Тот факт, что Израиль был народом Иеговы, предметом Его любви и избрания, предметом непреложных Его обетовании, пояснял все. Ничто не могло воспрепятствовать явному проявлению благодати Божией относительно тех, которые, согласно предвечным Его предначертаниям, должны были вступить во владение землёю Ханаанскою. Бог шёл освободить их, и никакие силы земли и ада не могли удержать их в плену египетском, хотя бы на один час сверх определённого Богом времени. Бог мог видеть в Египте и действительно видел в нем школу, а в фараоне - учителя для воспитания Израиля; но как только дело это было Им выполнено, учитель и школа отстранялись, и народ Его получал избавление "рукою крепкою и мышцею простёртою".

Таков двоякий характер откровения, полученного Моисеем на горе Хориве. Святость и благодать являлись ему в том, что он видел и слышал. Эти два элемента включены, как мы знаем, во все пути, во все действия благословенного Бога, составляя характерную их черту; должны бы они быть характерной чертой и всех путей чад Божиих, которые тем или другим образом выступают за Бога или вступают в завет с Ним. Всякий верный служитель Божий посылается из непосредственного присутствия Божия со всей благодатью, всею святостью, там обитающими; он призван являть святость и обилие благодати, чтобы на земле отражались эти две характерные черты естества Божия - святость и благодать; для этого ему необходимо не только побывать в присутствии Божием - необходимо постоянно пребывать в духе пред лицом Божиим. Вот истинный залог благоуспешного служения Богу! Чтобы иметь возможность с успехом открыто выступать за Бога, необходимо втайне пребывать с Ним. Мне непременно надлежит пребывать в сокровенном святилище Его присутствия, иначе бесплодным окажется все моё служение.

Многие упускают это из виду; потому труд их и безуспешен. Мы склонны выходить из торжественной тишины присутствия Божия, увлекаясь суетливою деятельностью служения и возбуждением, которое влекут за собою наши отношения с людьми. Необходимо тщательно наблюдать за собою в этом отношении. Если мы утратим это святое настроение духа, образно представленное здесь в "снимании с ног обуви", то все служение наше вскоре сделается бессмысленным и бесполезным. Если мы допускаем, чтобы наша деятельность стала между нашим сердцем и нашим Небесным Учителем, деятельность эта потеряет все своё значение. Только когда сердце занято столь пленительными для него совершенствами Христа, только тогда служение рук наших благоугодно Ему и прославляет имя Его. Поэтому лишь тот способен явить другому Христа благоговейно, могущественно, живо, кто сам в глубине души своей питается Христом. Правда, всякий может произнести проповедь, сказать речь, читать молитвы, писать книги и всячески видимым образом чтить Христа; но это не есть служение Ему. Человек, желающий явить Христа другому, должен быть занят Христом лично для себя.

Блажен человек, трудящийся в этих условиях, каков бы ни был видимый успех его работы, как бы люди ни относились к ней. Потому что даже если б работа эта и не привлекала внимания окружающих, не оказывала на них очевидного действия и не производила ощутимого результата, во Христе подобный человек в любом случае имеет тихое и блаженное убежище, верный удел, отнять который у него никто не может. Напротив, человек, надеющийся видеть плоды своего служения, придающий особенное значение радости, доставляемой ему его работою, вниманию, с которым прислушиваются к его слову, и интересу, который он возбуждает, походит на водопровод, несущий воду другим и не сохраняющий для себя ничего, кроме ржавчины. Жалкое положение! И, однако, именно в таком положении неизбежно находятся все служители Божий, занятые более своей работою и результатами её, чем Небесным Учителем и славой Его. Мы должны строго испытывать себя в этом отношении. Сердце лукаво, и враг хитёр; поэтому следует обратить серьёзное внимание на слова увещания: "Трезвитесь, бодрствуйте" (1 Пётр, 5,8). Когда душа даёт себе отчёт, каким великим множеством самых разнообразных искушений изобилует путь служителя Христова, тогда она начинает понимать, как ей необходимо много и часто пребывать наедине с Богом - вот где тайник её блаженства, её безопасности! Когда мы начинаем, совершаем и доканчиваем дело у ног своего Небесного Наставника, тогда лишь служение наше становится действенным.

Из всего нами сказанного читателю делается очевидным, что это воздух, которым дышится "в пустыне", воздух необыкновенно здоровый для всякого служителя Христова. Хорив - вот исходный пункт для всех, кого Бог высылает работать на Него. На Хориве научился Моисей "снимать обувь с ног своих" и "закрывать лицо" в присутствии Божием; сорок лет тому назад он принялся было за дело; но этот поступок его был преждевременен. Из пустыни, с горы Божией, из среды огненного куста, донёсся до слуха служителя Божия зов: "Пойди: Я пошлю тебя к Фараону; и выведи из Египта народ Мой, сынов Израилевых" (ст. 10). Авторитетно звучало слово Говорившего. Быть посланным Богом и идти самозванно - две разные вещи; очевидно, Моисей не созрел ещё для служения, когда начал действовать впервые. Если сорок лет такой дисциплины понадобились для его подготовки, как мог бы начать он своё служение раньше? Это было невозможно. Он должен был быть научен и послан Богом. Так бывает со всяким, кто вступает на путь служения и свидетельства о Христе. Да запечатлеются, милостью Божией, эти святые уроки глубоко в наших сердцах, дабы все дела наши носили на себе отпечаток властной авторитетности и одобрения Небесного Учителя.

И не только этому учимся мы у подножия горы Хорив. Душе отрадно пребывать здесь. "Хорошо нам здесь быть!" (Матф. 17,4). Место присутствия Божия всегда есть место духовных упражнений - здесь сердце должно непременно раскрыться пред Богом. Свет, озаряющий это святое убежище, обнаруживает все скрытое; а в этом мы так сильно нуждаемся среди тщеславных происков, которыми изобилует жизнь, при наличии в нас самих духа гордости и самодовольства.

Казалось бы, когда Моисей получил приказание Божие, ему следовало ответить: "Вот я", или: "Говори, Господи, ибо слышит раб Твой." Но нет, Богу приходилось ещё довести Моисея до этого. Воспоминание о первой его ошибке вселило, конечно, в него недоверие к самому себе; действуя в чем бы то ни было помимо Бога, мы теряем уверенность, даже когда Бог посылает нас. "Моисей сказал Богу: кто я, чтобы мне идти к Фараону и вывести из Египта сынов Израилевых?" (ст. 11). Здесь Моисей нимало не похож на человека, который сорок лет тому назад "подумал, поймут братья его, что Бог рукою его даёт им спасение" (Деян. 7,25). Таков человек! То слишком скор, то слишком медлителен на действия! Всему этому научился Моисей с того дня, как поразил египтянина; он добился успехов в познании самого себя, и это познание сделало его недоверчивым и боязливым. Но Моисей, это ясно, не доверял и Богу. Если я смотрю только на самого себя, я не сделаю ничего; если же я взираю на Христа, то "я могу все". Поэтому, когда под влиянием недоверия и страха Моисей ответил: "Кто я?", Бог ему возразил: "Я буду с тобою" (ст. 12). Это должно было удовлетворить Моисея. Если Бог со мною, что мне до того, кто я и что я из себя представляю? Когда Бог говорит: "Я пошлю тебя" и "Я буду с тобою", служителю Божию обильно сообщаются Божественная авторитетность и сила; поэтому он вполне может успокоиться и радостно спешить туда, куда его посылает Бог. Но Моисей опять вопрошает, потому что сердце человеческое полно вопросов. "И сказал Моисей Богу: вот я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов наших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать им?" (ст. 13). Странно видеть, что сердце человеческое рассуждает и вопрошает вместо того, чтобы безусловно подчиниться Богу; но ещё удивительнее то, что благодать Божия терпит все эти рассуждения и отвечает на все эти вопросы, из которых, таким образом, каждый обнаруживает новую сторону этой благодати. "Бог сказал Моисею: "Я есмь Сущий (Иегова). И сказал: Так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам" (ст. 14). Имя, которое даёт себе в этом случае Бог, глубоко знаменательно. Проследив в Священном Писании различные имена, которыми себя называет Бог, мы видим, что все они находятся в тесной связи с различными нуждами тех, за кого Бог действовал. Он именует себя: "Иегова-Ире" ("Господь усмотрит" - Быт. 22,8); "Иегова Нисси" ("Господь - знамя моё" - Исх. 17,15); "Иегова Цидкеню" ("Господь - оправдание наше" - Иер. 33,16); "Иегова Шалом" ("Господь мира" - Суд. 6,2), смотря по тому, в чем именно нуждается народ Его; принятое же Им имя: "Я есмь сущий" ("Иегова") заключает в себе все остальные. Иегова, принимая это имя, снабдил народ свой как бы банковским чеком, который можно оплатить какой угодно суммой. Он называет Себя "Я есмь Сущий", и вере остаётся только сообщить свою нужду в соразмерности с этим великим неисчерпаемым Именем. Бог есть единственное значение всего и человечество может рассчитывать на Него во всех своих нуждах. Если нам нужна жизнь, Христос говорит: "Я есмь жизнь". Если нам нужна праведность, Он есть "Господь - наша праведность". Если нам необходим мир: Он "наш мир". Если мы нуждаемся в премудрости, освящении и искуплении - Он сделался всем для нас. Мы можем путешествовать по всему пространству человеческой нужды, чтобы получить понятие об удивительной глубине и полноте Его обожаемого и полного глубины имени "Я есмь сущий".