Чтение онлайн

Между религией человеческой и Христом существует великая разница. Бедный индус, погружённый во мрак неведения, также имеет свою религию, но не имеет ровно никакого понятия о Христе. Апостол не говорит: "Если есть какое утешение в религии" (Фил. 2,1), хотя последователи всякой религии непременно находят в ней известное утешение. Нет, апостол Павел нашёл себе утешение во Христе, испытав всю бесполезность светской религии, какой бы внушительной и прекрасной она ни казалась (ср. Гал. 1,13-14; Фил. 4-11).

Дух Божий говорит, правда, о "благочестии чистом и непорочном", но невозрожденный человек не имеет в нем участия: как может он участвовать в том, что "чисто и непорочно"? Эта религия - религия небесная; она - источник всякой чистоты, всякого совершенства; она даётся "Богом Отцом" в распоряжение новой, возрождённой природе, которой сделались причастными все верующие в Сына Божия (Иоан. 1,12-13; Иак. 1,18; 1 Пётр. 1,23; 1 Иоан. 5,1). Она находит себе выражение, с одной стороны, в деятельной любви, с другой - в личной святости, понуждающей "призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира" (Иак. 1,27).

Если вы просмотрите перечень истинных плодов христианства, вы убедитесь, что все они подходят под одну из этих категорий; интересно отметить, что как в Исх. 8, так и в Иак. 1,отделение от мира представляется нераздельным с истинным служением Богу. Ничто, запятнанное соприкосновением с миром, с "лукавым веком сим", не может заслужить благоволения Бога, получить от Него название чистого и непорочного. "Выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и Я приму вас; и буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дочерями, говорит Господь Вседержитель" (2 Кор. 6,17-18).

В земле Египетской не было такого места, на котором Иегова мог соединится с искупленным народом Своим; освободиться от Египта для Израиля значило отделиться от него. Бог сказал: "Я иду избавить его" (Исх. 3,8). и ничто другое не могло ни удовлетворить Бога, ни прославить Его. Спасение, оставлявшее народ в Египте, не могло быть спасением Божиим. Не забудем также, что как в освобождении Израиля, так и в истреблении фараона Иегова руководствовался Своим намерением "возвестить имя Своё по всей земле" (Исх. 9,16). Каким образом было бы возвещено имя Его, каким образом был бы явлен образ Божий, если бы народ Его согласился принести Ему жертву в Египте? Это не было бы свидетельством о Боге, это дало бы превратное понятие об Иегове. Для полного и верного засвидетельствования истинных свойств характера Иеговы необходимо было и полное освобождение, и полное отделение Израиля от Египта; так и теперь лишь при условии полного отделения от развращённого века сего христиане, всецело принадлежащие Сыну Божию, могут верно и открыто свидетельствовать о Нем. Такова о них воля Божия; для этого-то и отдал Себя на смерть Христос, как мы и читаем: "благодать Вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа, Который отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века, по воле Бога и Отца нашего, Ему слава во веки веков. Аминь" (Гал. 1,3-5).

Галаты начали проявлять благочестие плотское и светское; благочестие показное, заключавшееся в соблюдении "дней, времён и годов"; и вот, в самом начале своего Послания, апостол напоминает им, что для того именно и отдал Себя Самого на смерть Господь Иисус Христос, чтобы избавить их от всего этого.

Народу Божию надлежит отделиться от всех других народов, и не потому, чтобы он отличался большей личной святостью по сравнению с другими народами, но потому, что он - народ Его, и для того, чтобы он отвечал всем требованиям, которые ему в милосердии Своём предъявляет Бог, вступая в сношения с ним и связывая его с именем Своим. Народ, продолжающий жить среди нечестия и развращения египетского, неспособен быть свидетелем Бога Святого; так и теперь всякий, придерживающийся испорченной религии сего мира, показного лицемерного благочестия, не может быть сильным и верным свидетелем Христа распятого и воскресшего.

Замечателен ответ, который даёт Моисей на первое предложение фараона: "Но Моисей сказал: нельзя сего сделать; ибо отвратительно для Египтян жертвоприношение наше Господу, Богу нашему; если мы отвратительную для Египтян жертву станем приносить в глазах их, то не побьют ли нас камнями? Мы пойдём в пустыню, на три дня пути, и принесём жертву Господу, Богу нашему, как он скажет нам" (гл. 8,26-27). "Три дня пути" - вот действительное отделение от Египта. Ничто меньшее не могло удовлетворить веру. Израиль силою воскресения должен был быть отдалён от страны смерти и мрака. Раньше, чем израильтяне смогут принести жертву, подобающую Богу, надо, чтобы Чермное море отделило искупленных Божиих от земли Египетской. Оставаясь в Египте, израильтяне были бы вынуждены принести Богу в жертву то, что было связано с отвратительным для них языческим жертвоприношением египтян. [Выражение "отвратительно" относится к предметам египетского идолослужения.] Это было невозможно. В Египте нельзя было иметь ни скинии собрания, ни храма, ни, жертвенника. Во всей стране Египетской не нашлось для этого места. И действительно, как мы это впоследствии увидим, лишь когда весь Израиль достиг берега Чермного моря со стороны земли Ханаанской, лишь тогда раздался его первый хвалебный гимн, прославлявший уже совершившийся факт его освобождения. Только вполне уяснив себе место, которое даровано ему смертью и воскресением Господа Иисуса, христианин может поклоняться Богу в истине, благоуспешно служить Ему, сделаться истинным и верным свидетелем Его.

Здесь не идёт речь о том, приняла ли душа спасение Божие, и спасена ли она уже поэтому. Большинство детей Божиих вовсе не понимает, что лично им принесли смерть Христа и воскресение Его. Они не проникнуты сознанием драгоценной истины, что смерть Христова раз и навсегда уничтожила их грехи (Евр. 9,26), что они сделались блаженными участниками жизни воскресения, с грехом никак не совместимой. Христос понёс на себе проклятие за нас не потому, что, как этому некоторые учат, Он родился под проклятием нарушенного закона, а потому, что Он был "вознесён на древо", пригвождён ко кресту (ср. внимательно Второзак. 21,23; Гал. 3,13). Мы находились под проклятием, потому что жили в грехах или преступали закон Божий; но Христос как человек совершенный возвеличивший и прославивший закон (Ис. 42,21) именно тем, что Он всецело ему подчинился, понёс на себе проклятие, будучи пригвождён ко кресту. Так в жизни своей Он возвеличил закон Божий; в смерти же Своей Он "сделался за нас клятвою". Поэтому для верующего нет теперь ни греха, ни проклятия, ни гнева, ни осуждения; и хотя ему и надлежит явиться пред судилище Христово, суд будет для него настолько же благоприятен, насколько теперь отраден для него престол благодати. Суд установит лишь его действительное положение, возвестив, что ничто не говорит против него; Бог оправдал его, возвёл его в это высокое положение. Он представляет собою результат работы Божией. Когда он находился в состоянии смерти и осуждения, Бог достиг его и сделал его таким, каким Он желал его видеть. Сам Судья изгладил следы всех грехов его и сделался праведностью его; потому суд не может оказаться неблагоприятным для него; напротив, именно на суде будет торжественно, во всеуслышание, возвещено небу, земле и аду, что всякий, омывший грехи свои в крови Агнца, является очищенным, как только Бог может очищать (см. Иоан. 5, 24; Римл. 8,1; 2 Кор. 5,10-11; Еф. 2,10). Все, что следовало сделать, сделал сам Бог; и, конечно, Он не осудит сделанное Им Самим. Праведность предъявляла свои требования, - Бог удовлетворил их; все было Им выполнено в совершенстве. Свет Судилища окажется достаточно ярким, чтобы рассеять все тени, все облака, которые могли бы затмить несравненную славу и вечный подвиг, связанные с крестом, чтобы явить верующего вполне "чистым" (Иоан. 13,10; 15,3; Еф. 5,27).

Только те из детей Божиих, которые не усвоили себе в простоте веры этих основных истин, лишают себя этим блаженного мира, теряют духовное равновесие, постоянно переходят от духовного настроения к настроению земному, и наоборот. Всякое сомнение, возникающее в сердце христианина, бесславит слово Божие и жертву Христову. Сомнения и страх овладевают христианином потому, что он, даже ныне, не пребывает во свете, который воссияет от Судилища. И все же все то, о чем многим приходится плакать - колебания и неуверенность, в сущности, последствия маловажного значения потому, что затрагивают лишь их личные переживания. Отражение же, произведённое на их поклонение Богу, их служение и свидетельство, оказывается гораздо более серьёзного свойства потому, что касается славы Господней. Но, увы! Слава Божия вообще мало принимается в расчёт, потому что обыкновенно для большинства заурядных христиан личное их спасение составляет главный интерес их жизни; конечную её цель. Мы склонны считать главным то, что касается нас самих, и неглавным, второстепенным почитать все, относящееся к прославлению Христа в нас и через нас.

Весьма важно отдать себе отчёт, что истина, наполняющая блаженной уверенностью наше сердце, делает наше служение разумным, наше упование - приятным Богу, а наше свидетельство о Нем - действенным. В 1 Кор. 15 апостол указывает на смерть и воскресение Христа как на великую основу всех благ. "Напоминаю вам, братья, Евангелие, которое благовествовал вам, которое вы приняли, в котором и утвердились, которым и спасаетесь, если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовали. Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребён был и что воскрес в третий день по Писанию" (ст. 1-4). Такова евангельская весть! Христос умерший и воскресший - вот основание спасения. Он был "предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего" (Рим. 4,25). Видя глазами веры Иисуса, распятого на кресте и восседающего затем на престоле славы, мы исполняемся безмятежным миром, сердце наше становится свободным. Мы бросаем взгляд на могилу - и вот, она пуста; обращаем его вверх, на престол - и находим его занятым; это даёт нам силу радостно продолжать наш путь. Господь Иисус через жертву на кресте обратил все во благо народу своему; это доказывается тем, что теперь Он восседает одесную престола Божия. Христос воскресший - вот вечное свидетельство о навеки совершенном искуплении; а если искупление - неопровержимый факт, мир христианина является истинной и неоспоримой действительностью. Не мы установили мир, и никогда не могли мы этого сделать; напротив, всякое усилие с нашей стороны в этом направлении явилось бы лишь вещим подтверждением того, что мы были нарушителями мира. Но Христос, примиряя все кровью креста Своего, воссел на небесах, торжествуя над всяким врагом. Через Него Бог возвещает благовестив мира. Слово Божие приносит мир этот; и душа, принимающая Евангелие, обретает мир, мир пред лицом Божиим, потому что Христос есть её мир (см. Деян. 10,36; Рим. 5,1; Еф. 2,14; Кол. 1,20). Таким образом, Бог не только удовлетворил требованиям славы Своей, но, совершая это, открыл путь, которым бесконечная любовь Его может достичь самого преступного из всего преступного семени Адамова.

Далее, в применении к жизненной практике, крест Христов не только снял с верующей души грехи, но и порвал навеки узы, приковавшие его к миру, и благодаря этому человек может смотреть на мир, как на нечто распятое, и сам является распятым в глазах мира. Таково взаимное положение верующей души и мира. Они распяты один другим. Суд, которым мир осудил Христа, выразился в том положении, которое мир отвёл Христу. Миру пришлось выбрать между Христом и убийцей. Он выпустил на свободу убийцу и распял Христа между двумя разбойниками. И если верующая душа идёт по следам Христа, если она проникается Его духом и проявляет Его, она также займёт в мире место, которое мир отвёл Христу; и, таким образом, она поймёт, что она распята со Христом не только пред лицом Божиим, но и принуждена будет считаться с этим фактом во всем хождении своём, и в повседневном своём пути.

Но, порывая таким образом узы, связывавшие христианина с миром, воскресение делает верующую душу звеном новой цепи, вводит её в новое положение. Если на кресте оказался суд мира по отношению ко Христу, в воскресении мы видим суд Божий, постигший мир. Мир осудил Христа, но "Бог превознес Его" (Фил. 2,9). Человек отвёл для Него место самое низкое, Бог дал Ему место самое высокое; а ввиду того, что верующий занимает в глазах Божиих место во Христе, он призван разделить со Христом место, отведённое Ему миром, и может, со своей стороны, видеть мир распятым для себя. Если, таким образом, мир распят на одном кресте, а верующий - на другом, великая пропасть разделяет их. И если пропасть эта существует теоретически, необходимо, чтобы она существовала и в жизни. Мир и христианин по-настоящему не должны иметь ничего общего; христианин, не отрекающийся от своего Господа и Учителя, действительно не имеет ничего общего с миром. Христианин настолько не верен Христу, насколько он связан интересами мира.