Чтение онлайн

"И пусть возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его. Пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испечённое на огне; с пресным хлебом и с горькими травами пусть съедят его. Не ешьте от него недопечённого или сваренного в воде, но ешьте испечённое на огне, голову с ногами и внутренностями" (ст. 7-9). Пасхальный агнец представляется нам с двух различных сторон: как основание мира и как центр единения. Кровь на перекладине дверей обеспечивала Израилю мир. "И увижу кровь и пройду мимо вас" (ст. 13). Достаточно было Израилю стать под защиту крови кропления, и мир становился его уделом, и Ангел-губитель не прикасался к нему. Смерть должна была сделать своё страшное дело в стране Египетской. "Человекам положено однажды умереть" (Евр. 9,27). Но в великом милосердии Своём Бог нашёл жертву без пятна и порока: она заменяла Израиль и на неё падал смертный приговор. Так требование славы Божией и нужды Израиля находили себе удовлетворение в одном и том же: в крови агнца. Кровь на наружных косяках домов показывала, что все было предусмотрено, потому что Бог Сам взялся выполнить это дело; вследствие этого полный мир царил и внутри, в сердце. Всякая тень сомнения в сердце израильтянина явилась бы бесславием для основания мира, для крови искупления.

Конечно, всякий, находившийся за помазанной кровью кропления дверью, непременно сознавал, что если бы он получил должное возмездие за свой грех, меч губителя неминуемо поразил бы и его; но заслуженную им казнь понёс агнец. Это составляло незыблемое основание мира. Осуждение, ожидавшее его, пало на жертву, предусмотренную Богом; и, веря в это, он мог мирно вкушать трапезу в своём доме. Иметь малейшее сомнение - значило уже делать Бога лжецом, потому что Он сказал: "Увижу кровь, и пройду мимо." Этого было достаточно. Речь шла не о личной заслуге: я совершенно исключалось из этого вопроса. Все, защищённые этой кровью, были в безопасности. Спасение не только их ожидало - они уже были спасены. Им не приходилось жить надеждою на спасение или молиться о спасении; авторитет слова, передающийся из поколения в поколение, делал непреложным фактом для них спасение. Они не были спасены лишь отчасти, чтобы подвергнуться некоторому осуждению; нет, они были спасены полностью. Кровь агнца и слово Иеговы составляли основание мира Израиля в ту ужасную ночь, когда смерть поражала всех первенцев египетских. Если бы один волос с головы пропал у израильтянина, этот факт опроверг бы слова Иеговы, обесценил бы значение крови агнца.

Очень важно иметь ясное представление о том, что составляет основание мира грешника в присутствии Божием. К совершенному Христом делу людьми прибавляется столько, что неуверенность и мрак вселяются во многие души. Они не признают относительно себя безусловности искупления кровью Христа. Они как бы пребывают в неведении относительно того, что полное прощение грехов основано на очевидном факте совершенного искупления, факте, подтверждённом на глазах всей мыслящей твари воскресением из мёртвых Того, Кто поручился за грешников. Они знают, что нельзя спастись иначе, как кровью Христа, но это знают и бесы; пользы от этого, однако, им нет никакой. Они не знают того, что именно так необходимо для нас: не знают, что мы спасены. Израиль не только знал, что кровь служила ему защитою; он знал, что сам он в безопасности. И почему в безопасности? Потому ли, что он это чувствовал, это заслужил или так думал? Нисколько; но потому, что Бог сказал: "Увижу кровь, и пройду мимо вас." Он покоился на свидетельстве Божием; он верил тому, что сказал Бог, потому что Бог сказал это. "Принявший Его свидетельство, сим запечатлел, что Бог истинен" (Иоан. 3,33).

Заметь, дорогой читатель: не на своих собственных мыслях, не на своих чувствах, не на опыте своём основывал Израиль свою веру в пролитую за него кровь. Это значило бы строить свой дом на песке. Мысли и чувства могли быть глубокими или поверхностными; глубокие или поверхностные, они не оказывали никакого влияния на его мир. Бог не сказал: "Когда вы увидите кровь и придадите ей подобающее значение, Я пройду мимо вас." Этого было бы достаточно, чтобы погрузить израильтянина в самое глубокое отчаяние относительно его собственной участи, потому что душа человеческая не способна оценить достойным образом значение драгоценной крови Агнца. Факт, что взор Иеговы покоился на искупительной крови, уверенность израильтянина, что Бог знает цену этой крови - вот что давало ему мир. "Увижу кровь!" - вот в чем сердце обретало покой. Кровь была вне дома, на косяках и перекладине дверей, и израильтянин, находившийся дома, не мог её видеть; но Бог видел кровь, и этого было достаточно.

Все вышесказанное легко применимо к вопросу о мире грешника. Пролив в полное оставление грехов драгоценную Свою кровь, Господь Иисус внёс эту кровь в присутствие Божие; кровью кропления было освящено все; свидетельство Божие указывает верующему грешнику, что все необходимое для него совершилось, но совершилось не благодаря тому, что он сумел оценить кровь, а благодаря самой этой крови, столь драгоценной в глазах Божиих, что ради неё, и только ради неё, Бог по справедливости может простить всякий грех и признать грешника всецело оправданным во Христе. Как мог бы человек обладать неизменным миром, если бы мир его стоял в зависимости от делаемой им оценки крови? Как бы высоко ни оценил эту кровь ум человеческий, оценка эта будет куда неизмеримо ниже её Божественной цены; поэтому если наш мир должен был зависеть от верного определения нами его цены, мы не могли бы наслаждаться устойчивым и неизменным миром более, чем если бы искали этот мир в "делах закона" (Рим. 9,32; Гал. 2,16; 3,10). Необходимо, чтобы только в одной крови было заложено непоколебимое основание мира; иначе мы его никогда не обретём. Примешивать к значению этой крови нашу собственную оценку - это значит разрушать все домостроительство христианства совершенно так же, как если бы повели грешника к подножию горы Синайской и поставили бы его в зависимость от ветхозаветных дел. Или жертва, принесённая Христом, достаточна, или нет. Если она достаточна, к чему ведут все эти сомнения и страхи? Словами уст наших мы свидетельствуем, что дело окончено; сомнения же и страхи сердца доказывают, что в действительности это не так. Все сомневающиеся в полученном ими прощении грехов, полном и вечном, отрицают по отношению к себе совершившийся факт и превосходство жертвы Христовой.

Но есть огромное число людей, которые устрашились бы мысли открыто и сознательно подвергнуть сомнению действенность жертвы Христа, и которые, тем не менее, лишены мира свыше. Эти люди говорят, что они вполне убеждены, что кровь Христа с избытком покрывает все нужды грешника, но не знают, находятся ли они под действием этой крови; не уверены, имеют ли они истинную веру. Многие благочестивые души находятся в этом грустном положении. Они заняты своими чувствами и своей верой вместо того, чтобы быть занятыми кровью Христа и словом Божиим; они смотрят, одним словом, внутрь и на самих себя, тогда как им надлежит взирать помимо себя, на Христа. Это не вера, а потому нет у них и мира. Израильтянин, нашедший защиту под сенью крови кропления, мог бы преподать этим душам полезный урок. Он был спасён не ценою, которую он лично придавал крови, а единственно этой кровью. Конечно, он не мог не ценить этой крови, не мог размышлять о силе её; но Бог не сказал: "Когда Я увижу, что вы цените кровь, я пройду мимо вас"; но "Я увижу кровь, и пройду мимо вас". Кровь со всей своей ценою, с божественной действительностью своей, представлялась Израилю; и если бы вопрос своей безопасности Израиль поставил в зависимость не только от крови, но и от вкушения опресноков, этим он сделал бы Бога лжецом и дерзнул бы отрицать непреложную действительность дарованного Богом орудия.

Мы всегда склонны в себе самих или в своих действиях искать чего-либо, могущего наряду с кровью Христовой составить основание нашего мира. В этом важном пункте у многих христиан замечается прискорбный пробел света и понимания, что и доказывается сомнениями и страхами, которыми многие из нас страдают. Мы гораздо охотнее видим основание нашего мира в плодах духа в нас самих, чем в деле Христа за нас. Вскоре мы будем иметь случай увидеть, какое место в христианстве занимает работа Духа Святого; но нигде в Священном Писании она не представляется основой нашего мира. Дух Святой не установил мира; мир установил Христос; не сказано, что Дух Святой - мир наш, но сказано, что мир наш - Христос; Бог не послал "благовествовать мир через Духа Святого, но возвестил мир "через Иисуса Христа" (Деян. 10,36; Еф. 2,14; Кол. 1,20). Эта разница необыкновенно проста и очевидна. Кровью Христа мы обрели мир, полное оправдание, божественную праведность; кровь же очищает совесть; она же вводит нас в Святое Святых, даёт Богу праведному возможность принять верующего грешника, а нам даёт право на получение всех радостей, всех почестей, всей славы неба (см. Рим. 3,24-26; 5,9; Еф. 2,13-18; Кол. 1,20-22; Евр. 9,14; 10,19; 1 Пётр. 1,19; 2,24; 1 Иоан. 1,7; Откр. 7,14-17).

Да не помыслит никто, что, желая показать великое значение драгоценной крови Христовой в глазах Божиих, я делаю это с намерением умалить существенную важность действий Духа Святого. Сохрани меня Бог! Дух Святой открывает нам Христа, даёт нам познания о Христе, вводит нас в блаженное общение с Ним, питает нас Им; Он свидетельствует о Христе, берёт от Христа и открывает это нам. Он - сила общения, печать, свидетель, залог, помазание. Словом, благословенные действия Духа исполнены первостепенной важности. Без Него мы не можем ничего ни видеть, ни слышать, ни чувствовать, ни испытывать на опыте, ни являть Христа, ни пользоваться Им. Учение о действиях Духа ясно изложено в Писании; оно понимается и принимается всяким верным и изучающим Слово Божие христианином.

И тем не менее работа Духа Святого не есть основание мира; иначе мы не могли бы обрести прочный и незыблемый мир раньше пришествия Христа ввиду того, что работа Духа только тогда будет закончена, а теперь Дух все ещё продолжает Своё дело в верующей душе. "Он ходатайствует за неё воздыханиями неизречёнными" (Рим. 8,26). Он силится преобразить нас в образ, нам предназначенный, образ во всех отношениях сходный с образом Сына; Он - единый источник всякого нашего благого желания, всякого святого стремления, всякого чистого чувства, Божественного опыта, святого убеждения; но естественно, что работа Его достигнет в нас полноты, лишь когда мы покинем этот мир, чтобы быть со Христом во славе Его, как раб Авраама закончил ему порученное дело, лишь приведя Ревекку к Исааку.

Иначе обстоит вопрос с делом Христа ради нас. Оно безусловно и раз и навсегда выполнено. Христос мог сказать: "Я совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить" (Иоан. 17,4). И ещё: "Совершилось!" (Иоан. 19,30). Но Дух Святой ещё не может сказать, что Он завершил Своё дело. Как истинный наместник Христа на земле, Он ещё работает среди различных враждебных Богу влияний, окружающих сферу Его действий; Он работает в сердцах детей Божиих, дабы опытом и на практике довести их до высшего уровня великого Примера, образу Которого им надлежит уподобиться. Но Он никогда не ставит мир, испытываемый душою пред лицом Божиим, в зависимость от совершаемого Им в душе дела. Духу Святому поручено возвещать об Иисусе; он не говорит о Себе. "От Моего возьмёт, - говорит Христос, - и возвестит вам" (Иоан. 16,13-14). Если, таким образом, мы лишь чрез помазание Духа усваиваем себе основание мира и если Дух сам о Себе никогда не говорит, то очевидно, что Он указывает нам на дело Христово, как на основание, на котором навек покоится душа; более этого: ради этого дела Христова Дух Святой вселяется в душу верующего и могущественно действует в ней. Он не есть наше право доступа, хотя через Него мы и познаем это право, и Он даёт нам способность понимать Его и наслаждаться Им.

Таким образом, Пасхальный Агнец, служивший основанием мира для Израиля, является замечательным и чудным прообразом Христа как основания мира верующей души. Ничего не следовало прибавлять к крови на перекладине двери, ничего не приходится добавлять и к пролитой искупительной крови. Опресноки и горькие травы были также нужны; но они не имели никакого отношения к основанию мира. Они представляли собою потребность домашнего обихода, являлись характеризующими знаками совершавшейся в доме трапезы: основанием же всего была единственно кровь Агнца. Она спасала Израиль от смерти и вела его к жизни, свету и миру. Она составляла связь между Богом и Его искупленным народом. Ответственность, которую несли на себе по отношению к Богу израильтяне в качестве принадлежащего Богу и навек искупленного народа, также составляла одно из его преимуществ, но обязанности эти не связывали израильтян с Богом, а являлись лишь следствием их связи с Богом.