Чтение онлайн

"И двинулись сыны Израилевы из Сокхофа, и расположились станом в Ефаме, в конце пустыни. Господь же шёл перед ними днём в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днём и ночью" (ст. 20-22). Иегова не только избрал для Своего народа дорогу, но и Сам сошёл с неба, чтобы сопровождать их и приходить им на помощь в нуждах их. Он не только вывел народ целым и невредимым за пределы земли Египетской, но Сам как бы воссел на колесницу Свою, дабы вести Израиль чрез все превратности его странствования по пустыне. Так действовала божественная благодать. Израильтяне, будучи избавлены от печи Египетской, затем не были предоставлены самим себе, чтобы самим пролагать себе трудный путь к земле Ханаанской. Бог знал, что им предстоял путь тяжёлый и опасный, что на пути этом их ожидали змеи и скорпионы, западни и затруднения, засуха и бесплодие пустыни; и - да будет благословенно имя Его!
– Он не хотел оставить их одних. Он желал сопутствовать им, разделяя все их трудности и опасности; более того: "Он шёл пред ними." Он был их вождём, их славой, их защитой; Он избавлял их от всякого рода страха. Зачем огорчали они Его жестокосердием своим? Если бы они ходили смиренно, доверяясь Ему и довольствуясь Им, все их странствование с начала до конца сделалось бы победоносным шествием. Когда во главе их шёл Сам Иегова, ничто не могло замедлить их пути из Египта в Ханаан. Он привёл бы их на гору наследия, по обетованию Своему и по могуществу десницы Своей посадил бы их там; Он не допустил бы, чтобы в стране Ханаанской уцелел хотя бы один природный её житель, могущий сделаться "тёрном" для Израиля. Так оно и будет вскоре, когда Иегова во второй раз приложит Свою руку к освобождению Своего народа от всех притеснителей его. Да ускорит Господь наступление этого времени!

Глава 14

"Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах видят дела Господа и чудеса Его в пучине" (Пс. 106,23-24).

Как это верно! И однако как склонно трусливое сердце наше отступать пред "большими водами"!

Мы предпочитаем оставаться на небольшой глубине, а потому и лишаем себя возможности видеть дела и чудеса нашего Бога; потому что они видны и познаются лишь в морской пучине.

В день испытания и бедствия познает душа великое и несказанное блаженство, заключающееся в возможности полагаться на Бога. Если бы все в жизни шло гладко, этого не случилось бы. Не тогда, когда лодка скользит по поверхности спокойного озера, ощущается действительное присутствие Учителя: к этому сознанию приходят, когда ревёт буря и волны покрывают судно. Господь не обещает вести нас по пути, свободному от всякого рода испытаний и невзгод; напротив, он предупреждает нас, что и то, и другое вскоре нас ожидает; но Он обещает быть с нами среди всех трудностей нашего пути, и это гораздо желательнее, чем отсутствие всяких опасностей. Лучше осуществлять присутствие Божие в испытании, чем не проходить чрез испытание вообще и не иметь этого чудного опыта. Испытать на деле, что сердце Божие горит сочувствием к нам блаженнее, чем испытать могущество Его руки, поднятой для защиты нашей. Присутствие Господина среди верных слуг Его, проходящих чрез огненные испытания, было драгоценнее, чем если бы сила Его полностью предохранила их от этой раскалённой печи (Дан. 3). Часто мы хотели бы не испытывать никаких препятствий на нашем пути, но в этом случае мы много потеряли бы. Никогда так не ценно присутствие Божие, как именно в минуты величайших затруднений.

Это испытали на себе израильтяне в обстоятельствах, описанных в рассматриваемой нами главе. Они стоят пред страшным, непреодолимым затруднением. Они призваны "производить дела на больших водах", "мудрость их исчезает" (Пс. 106,27). Фараон, раскаиваясь, что отпустил их из своей страны, готовится сделать отчаянное усилие, чтобы заставить их вернуться назад. "Фараон запряг колесницу свою, и народ свой взял с собою. И взял шестьсот колесниц отборных, и все колесницы Египетские, и начальников над всеми нами.
– Фараон приблизился, и сыны Израилевы оглянулись, и вот, Египтяне идут за ними: и весьма устрашились и возопили сыны Израилевы к Господу" (ст. 6-10). Страшное испытание ожидало сынов Израиля; испытание, среди которого оказалось бы тщетным всякое усилие человеческое. Пытаться остановить прилив в океане соломинкой было бы равносильно попытке народа своими силами выйти из этого затруднения. Перед ними лежало море; позади них находились полчища фараоновы, вокруг них - горы; и все это было допущено и предназначено для них Богом! Бог избрал место, где сыны Израилевы должны были расположиться станом "при Пи-Гахирофе, между Мигдолом и между морем, пред Вал-Цефоном". Итак, сам Бог допустил то, что фараон настигал их. Допустил для чего? Для того, чтобы явить Самого Себя в спасении народа Своего и в полном поражении врага этого народа. "Разделил Чермное море, ибо во век милость Его; и провёл Израиля посреди его, ибо во век милость Его; и низверг Фараона и войско его в море Чермное, ибо во век милость Его" (Пс. 135,13-15).

Среди всех испытаний, постигавших в пустыне искупленных Божиих, не было ни одного, пределы которого не были бы тщательно определены рукою всеобъемлющей Премудрости и бесконечной Любви. Особенное значение и влияние каждого из этих испытаний были заранее точно исчислены. Все "Пи-Гахирофы" и "Мигдолы" распределены так, что расположение их находилось в непосредственной связи с духовным состоянием народа, ведомого чрез все извилины и лабиринты пустыни, а также и с проявлением истинного характера Божия. Неверие часто вопрошает: почему это так, а не иначе? Господь знает почему; и Он без сомнения откроет, почему то или другое случается всякий раз, когда это откровение будет содействовать Его славе и благу народа Его. Не спрашиваем ли мы у Него, зачем и с какой целью мы поставлены в те или другие обстоятельства? Не стараемся ли мы дознаться причины, по которой переносим то или другое испытание? Насколько блаженнее было бы для нас в покорном смирении склонить голову со словами: "все хорошо" и "все будет хорошо"! Когда Бог усматривает наше положение, мы можем быть уверены, что оно для нас является мудро избранным и спасительным; даже когда, по безумию нашему, мы выбираем себе положение по своему произволу, Бог, по милосердию Своему, исправляет и безумие наше, устраивая обстоятельства, которые мы сами на себя навлекли, так, что они содействуют нашему духовному благу.

Именно находясь в величайших затруднениях и испытаниях, дети Божий получают преимущество видеть наилучшие проявления характера и дел Божиих; вот почему Бог часто посылает им испытания, дабы особенно ярко являть Самого Себя. Он мог провести Израиль чрез Чермное море и сделать невозможным преследование его полчищами фараона раньше, чем последний двинулся из Египта; но этим путём имя Его не прославилось бы так величественно, не был бы приведён в полное смятение враг, на котором Он хотел "показать славу Свою" (ст. 17). Слишком часто выпускаем мы из виду эту великую истину; вследствие этого нам и недостаёт мужества в день испытания. Если бы всякое безвыходное положение мы считали лишь случаем, дающим Богу возможность явить всепокрывающую полноту Божественной благодати по отношению к нам, наши души сохранили бы своё равновесие, и мы могли бы прославлять Бога и среди самых глубоких вод.

Ропот израильтян в рассматриваемом нами случае может нас удивить и казаться нам непонятным; но чем более мы познаем глубину порочных наших сердец, тем большее сходство откроем мы между собою и этим народом. Казалось, они забыли столь недавнее проявление могущества Божия по отношению к ним. Они видели богов египетских посрамлёнными, силу Египта - сокрушённой жезлом Иеговы. Видели, как десница Его расторгла железные узы египетского рабства, как она угасила пламя печи египетской. Все это они видели, и, несмотря на это, при первом же появлении тёмной тучи на горизонте их доверие исчезает: мужество оставляет их; они предаются ропоту неверия, говоря Моисею: "Разве нет гробов в Египте, что ты привёл нас умирать в пустыне? что это ты сделал с нами, выведши нас из Египта?
– Ибо лучше быть нам в рабстве у Египтян, нежели умереть в пустыне" (ст. 11-12). Слепое неверие способно только заблуждаться и осуждать пути Божий. Таково неверие всех веков: "Когда-нибудь попаду я в руки Саула, и нет для меня ничего лучшего, как убежать в землю Филистимскую" (1 Цар. 27,1). А между тем обстоятельства изменились. Саул был убит на горе Гелвуе, и престол Давида утвердился навек. Неверие побудило также Илию Фесвитянина в минуту отчаяния бежать от гневных угроз Иезавели. И что же случилось? Иезавель была выброшена из окна. Илия же был в огненной колеснице восхищён на небо (4 Цар. 9,30-37).

То же случилось и с народом Израильским в первую минуту постигшего его испытания. Он думал, что Иегова действительно путём столь неимоверных усилий освободил его от рабства Египетского лишь с целью погубить его в пустыне; израильтяне способны были поверить, что кровь Пасхального агнца вырвала их из рук смерти лишь для того, чтобы похоронить их в пустыне. Так всегда рассуждает неверие; оно заставляет нас ставить Бога в зависимость от затруднения вместо того, чтобы рассматривать затруднения в присутствии Божием. Вера возносится над всякого рода трудностями и с высоты, на которой она пребывает, она видит Бога во всей Его верности, в Его любви и могуществе. Верующая душа имеет преимущество постоянно пребывать в присутствии Божием; её вела туда кровь Господа Иисуса, и она должна отвращаться от всего, отвлекающего её. Место, уготованное ей в присутствии Божием, она никогда потерять не может ввиду того, что Христос, Начальник и Заместитель её, занимает его вместо неё. Но и не теряя самого места, она может лишиться радости, блаженного опыта и силы, связанных с присутствием Божиим. Всякий раз, когда затруднения становятся между душою и Господом, душа, очевидно, теряет ощущение присутствия Божия и унывает при виде возникших пред нею затруднений; так туча, вставшая между нами и солнцем, мешает нам некоторое время радоваться его лучам. Туча не мешает солнцу сиять; она только лишает нас возможности им пользоваться. Так случается и с нами, когда мы позволяем жизненным испытаниям, горестям и затруднениям лишать наши души блестящих лучей, исходящих от лица Отца нашего, неизменно являющего свет Свой в Иисусе Христе. Для Бога нет трудностей слишком больших; более этого: чем больше затруднения, тем более имеет Он возможности явить Свой истинный характер как Бог всеблагий и всемогущий. Конечно, положение Израиля, описанное в первых стихах этой главы, было большим испытанием для него, угнетало плоть и кровь; но Владыка неба и земли был с ним, и сынам Израилевым надлежало лишь покоиться на Нем.

А между тем как скоро, дорогой читатель, мы теряем мужество в минуту испытания! Чувства, о которых мы говорим, приятны для нашего уха, кажутся прекрасными на бумаге и, благодарение Богу, полны Божественной истины; но суть в том, чтобы применять их на практике при всяком благоприятном случае. Лишь применение их в жизни даёт им настоящую силу, доказывает заключающееся в них блаженство. "Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сём учении, от Бога ли оно" (Иоан. 7,17).

"Но Моисей сказал народу: не бойся, стойте, и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам ныне; ибо Египтян, которых видите вы ныне, более не увидите во веки. Господь будет поборать за вас, а вы будете спокойны" (ст. 13-14). "Быть спокойным!"- вот первое действие веры пред лицом испытания. Для плоти и крови это невозможно. Кто сколько-нибудь познал неуравновешенность человеческого сердца в испытаниях и трудностях, которые оно предвидит, понимает, чего стоит решимость "быть спокойным".

Плоть всегда порывается действовать; она бросается в разные стороны, хочет принимать участие в деле; но как она ни старается оправдать и возвысить свои действия, давая им пышное и избитое название "применения к делу законных средств", все, что она ни делает, является лишь прямым и очевидным плодом неверия, всегда исключающего Бога и всегда страшащегося тёмных туч, созданных его собственным воображением. Неверие создаёт или преувеличивает затруднения, которые, в сущности, только подымают вокруг нас облака пыли, мешающие нам видеть спасение Господне. Вера, напротив, возносит душу над всеми затруднениями, направляя её взоры на Самого Бога и давая нам способность действительно пребывать спокойными.

Мы ничего не выигрываем своими усилиями, своим тревожным беспокойством. "Не можешь ни одного волоса сделать белым или чёрным". "Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть" (Матф. 5,36; 6,27). Что мог сделать Израиль, стоявший лицом к лицу с Чермным морем? Мог ли он иссушить море? Мог ли уравнять горы, уничтожить полчища Египетские? Неопреодолимые стены трудностей окружали его; при виде их плоть могла лишь содрогаться и сознавать своё полное бессилие. Но для Бога именно теперь наступила минута действия. Когда неверие отстранено, Бог может проявить Свою силу; но чтобы увидеть Его действия в их истинном свете, необходимо быть спокойными. Всякое движение плоти, каковы бы ни были его действие и значение, является серьёзным препятствием, не дающим нам видеть вмешательство Божие в нашу жизнь, мешающим нам радоваться ему.

Это случается с нами на всех этапах нашей истории. Так бывает с нами, когда, сознавая себя грешниками под гнётом греха, тяготящего нашу совесть, мы склонны прибегнуть к нашим собственным делам; этим путём мы также надеемся найти облегчение и своим страданиям. А между тем именно в этом случае нам следует "быть спокойными", дабы увидеть "спасение Божие". Потому что как мы можем участовать в делах искупления греха? Можем ли мы вознестись с сыном Божиим на кресте? Можем ли последовать за Ним в "страшный ров", в "тинистое болото?" (Пс. 39,3). Можем ли мы сами проложить путь к вечной скале, на которую Он вознёсся воскресением Своим? Всякий искренний человек сочтёт подобную мысль величайшим кощунством. В искуплении Бог действует Один; нам же лишь приходиться быть спокойными и смотреть на спасение Божие. Самый факт, что это спасение Божие, уже свидетельствует о том, что оно совершается помимо человека.