Чтение онлайн

Я хочу также напомнить читателю, что жизнь послушания Христа не считается в Священном Писании причиной даруемого нам прощения; лишь крёстная смерть Христова открыла нам доступ к любви Божией. Если бы Христос до сих пор ходил по городам, "благотворя и исцеляя всех" (Деян. 10,38), завеса в храме оставалась бы ещё в целости и преграждала бы ещё и сегодня свободный доступ к Богу. Смерть Христова "разодрала надвое сверху до низу" эту таинственную завесу (Марк. 15,38). Ранами Его, а не Его жизнью послушания мы исцелились (Ис. 53,5; 1 Пётр. 2,24); раны эти получил Он именно на кресте. Его собственные слова, произнесённые Им в течение Его благословенной жизни, вполне уясняют нам смысл изречения: "Крещением должен я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится" (Лук. 12,50). К чему относятся эти слова, как не к смерти крёстной, в которой совершилось Его крещение и которая открыла Его любви путь, по которому она свободно могла излиться на преступных Адамовых сынов? Далее Он говорит: "если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно" (Иоан. 12,24). Это драгоценное "пшеничное зерно" - Он Сам; хотя Он и принял на Себя подобие плоти, Он остался бы навек Один, если бы смертью "на проклятом древе" (Гал. 3,13) Он не удалил с пути все, что мешало Ему соединиться со Своим народом в воскресении Его. "Если умрёт, принесёт много плода."

Читатель хорошо сделает, приложив много труда к выяснению этого серьёзного и важного вопроса. По отношению к нему всегда следует иметь в виду два факта: что соединиться со Христом можно только путём воскресения; и что Христос только на кресте пострадал за грехи. Не следует воображать себе, что Христос соединил нас с собою воплощением - это было невозможно. Как могла наша греховная плоть соединиться этим путём со Христом? Тело смерти должно было подвергнуться истреблению смертью; грех должен был быть снят: слава Божия требовала этого; сила вражья должна была быть сокрушена. Как могло все это осуществиться иначе, как посредством подчинения драгоценного и непорочного Агнца Божия смерти крёстной? "Надлежало, чтобы Тот, для Которого все и от Которого все, приводящего многих сынов в славу, Вождя спасения их совершил чрез страдания" (Евр. 2,10). "Се, изгоняю бесов и совершаю исцеление сегодня и завтра, и в третий день кончу" (Лук. 13,32). Выражение "совершил чрез страдания" не относится ко Христу в отвлечённом смысле: как Сын Божий, Он от начала веков представлял Собою полное совершенство; совершенством был Он и как человек. Но как "Вождь спасения", как "приводящий многих сынов в славу", "как приносящий много плода", как приобретающий Себе народ искупленный, Он должен был достичь совершенства, все окончить в "третий день". Один спустился Он в "страшный ров, в тинистое болото"; но тотчас же "поставил ноги Свои на камне" воскресения и приобрёл "многих сынов" (Пс. 39,2-4). Один сражался Он в битве; но как могущественный победитель наделяет Он затем богатой добычей Своей, плодами Своей победы всех, окружающих Его, дабы мы воспользовались и вовек наслаждались ими.

Не следует также смотреть на крест Христов, как на одну из принадлежностей жизни христианина, исполненной искупающих грехи страданий. Крест был единым и великим актом, искупающим грех. "Он грехи наши Сам вознёс телом Своим на древо" (1 Пётр. 2,24). Он вознёс их именно на крест, Он не отнёс их ни в ясли, ни в пустыню, ни в сад Гефсиманский - Он вознёс их единственно "на древо". Нигде Он не соприкоснулся с грехом, кроме креста; и на кресте Он склонил главу и испустил дух под бременем всей совокупности грехов народа Своего. Нигде также не поразила Его десница Иеговы, кроме креста; здесь же Иегова скрыл от Него лицо Своё, потому что Он "сделался жертвою за грех" (2 Кор. 5,21).

Это течение мыслей, выходящих одна из другой, и места Писания, откуда они взяты, помогут, быть может, читателю осуществить могущественное действие слов: "Когда Я увижу кровь, пройду мимо вас." Агнец должен был, конечно, быть непорочным, чтобы вынести на себе взгляд святых очей Иеговы. Но если бы кровь не была пролита, Иегова не мог бы пройти мимо беззаконий народа, потому что "без пролития крови не бывает прощения" (Евр. 9,22). Вопрос этот мы более всесторонне изучим с Божьей помощью в прообразах книги Левит; он заслуживает полного внимания всех, искренне любящих Господа Иисуса Христа.

Рассмотрим теперь Пасху с другой точки зрения, т.е. как центр, вокруг которого было в мирном, святом, блаженном единении духа собрано общество Израилево. Израиль, спасённый кровью - это одно; а Израиль, вкушающий Агнца, - это нечто совсем другое. Израильтяне были спасены единственно чрез кровь; собраны они были, очевидно, вокруг закланного агнца. Мы не случайно разделяем эти два факта. Кровь Христа есть одновременно основание и нашего отношения к Богу, и нашего отношения друг к другу. Пред Богом и друг пред другом мы являемся омытыми кровью Агнца. Вне полного искупления этой кровью не может быть общения ни с Богом, ни с церковью Божией. Все верующие собраны Духом Святым вокруг Христа, живущего на небесах. Мы, соединённые с живым небесным Вождём, пришли к "живому камню" (1 Пётр. 2,4). Он - наш центр. Обретя мир посредством Его крови, мы признаем Его великим центром нашего соединения, звеном, нас связывающим.

"Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них" (Матф. 18,20). Собирает только Дух Святой; Христос составляет единственный центр, вокруг которого мы собраны; и церковь, собранная таким образом, должна носить на себе печать святости, дабы Господь, Бог наш, мог обитать среди нас. Дух Святой может собирать только вокруг Христа, и Он не может собирать в систему, в наименование, в доктрину или устав. Он собирает вокруг Одного определённого Лица, и это Лицо - Христос, прославленный на небе. Этот факт сообщает особый характер церкви Божией. Людей могут соединять ими самими избранные предметы, центры и основы; но когда это совершает Дух Святой, Он делает это на основании уже совершенного искупления, вокруг Христа и с целью создать святое жилище Богу (1 Кор. 3,16-17; 6,19; Еф. 2,21-22; 1 Пётр. 2,4-5).

Теперь нам предстоит подробно рассмотреть в отдельности принципы, олицетворённые праздником Пасхи. Собранное под защитою крови общество Израилево должно было иметь устройство, достойное Иеговы. Чтобы избежать суда, не требовалось, как мы видели, ничего, кроме искупительной крови; но для установления общения, которое создавалось под защитою крови, требовалось нечто, чем безнаказанно пренебрегать было нельзя.

Прежде всего мы читаем: "Пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испечённое на огне; с пресным хлебом и горькими травами пусть съедят его. Не ешьте от него недопечённого или сваренного в воде; но ешьте испечённое на огне, голову с ногами и внутренностями" (ст. 8-9). Агнец, вокруг которого было собрано общество Израилево, и которого оно вкушало при праздновании Пасхи, был испечён и подвержен действию огня. Здесь мы видим "Христа, нашу Пасху" (1 Кор. 5,7), Самого Себя подвергающего действию огня святости и суда Божия, встретивших в Нем совершенство. Он мог сказать: "Ты испытал сердце Моё, посетил Меня ночью, искусил Меня и ничего не нашёл; от мыслей Моих не отступают уста Мои" (Пс. 16,3). Все в Нем было совершенно; пламя испытало Его и не открывало в Нем никакой примеси. "Голова, ноги и внутренности", т.е. тайник Его разума, Его видимое хождение и все мотивы, им управляющие, все подвергалось действию огня, и все оказалось совершенным. Способ, которым должно было испечь агнца, также был очень знаменателен, как вообще знаменательны все подробности постановлений Божиих.

"Не ешьте от него недопечённого или сваренного на воде". Если бы агнец вкушался в этом виде, он не был бы выражением великой и драгоценной истины, прообразом которой он по плану Божию являлся; а именно наш Пасхальный Агнец должен был перенести на кресте огонь праведного суда Иеговы. Мы не только находимся под вечной защитой крови Агнца, но верою мы питаемся Самим Агнцем. Многие из нас не дают себе в этом отчёта. Мы склонны довольствоваться совершенным для нас Христом спасением, не стремясь пребывать в святом общении с Ним. Его любящее сердце не может довольствоваться этим. Он приблизил нас к себе, чтобы мы могли пользоваться Им, питаться Им и радоваться в Нем. Он представляется нам как перенёсший на Себе всю ярость пламенного гнева Божия, дабы сделаться в этом виде пищею искупленных наших душ.

Но как же следовало вкушать этого агнца? "С пресным хлебом и с горькими травами". Закваска всюду в Писании служит эмблемой зла. Нигде: ни в Ветхом, ни в Новом Завете не представляет она собою чего-либо чистого, святого или доброго. Также и в этой главе "праздник опресноков" является прообразом действительного отделения от зла, отделения, проистекающего из того факта, что мы кровью Агнца омыты от грехов наших; отделения, составляющего непременное следствие нашего соучастия в страданиях Его. Испечённого Агнца можно было вкушать только с пресным хлебом. Самая малая доза того, что является типичным олицетворением зла, разрушила бы духовный характер всего постановления Божия. Как можем мы внести что-либо злое в наше общение со Христом, страдающим за грехи мира? Это невозможно. Все, силою Духа Святого постигшие значение креста, этой же силою удалят, конечно, и всякую закваску из своей среды. "Пасха наша, Христос, заклан за нас. Посему станем праздновать не со старой закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины" (1 Кор. 5,7-8). Праздник, о котором идёт речь, в этом изречении соответствует жизнью и поведением Церкви ветхозаветному празднику опресноков. Последний продолжался "семь дней"; и вся Церковь, и всякий христианин в отдельности призваны свято ходить на земле в течение семи дней, т.е. в течение всего периода своего земного существования, и все это является следствием факта, что они омыты кровью Христа и участвуют в страданиях Его.

Израиль избегал закваски не для того, чтобы спастись, а потому, что он уже был спасён; и если он не заботился об удалении закваски, хотя и впадал в существенную ошибку, но, однако, от этого не лишался защиты крови: он только терял общение с жертвенником и всем обществом собрания. "Семь дней не должно быть закваски в домах ваших; ибо кто будет есть квасное, душа та истреблена будет из общества Израильтян, - пришелец ли то, или природный житель земли той" (ст. 19). "Истреблению" израильтянина из общества соответствует для христианина нарушение общения с Богом, когда он позволяет себе что-либо несовместимое со святостью присутствия Божия. Бог не может терпеть зла. Одна нечистая мысль уже лишает душу общения с Господом; и пока пятно, нанесённое этой мыслью, не снято исповеданием греха, основанным на ходатайстве Христа, общение с Ним восстановлено быть не может (см. 1 Иоан. 1,5-10; сравн. Пс. 31,3-5). Христианин, сердце которого искренне радуется, что это так, всегда может "славить память святыни" Божией (Пс. 29,4; 96,12). Он ни на волос не хотел бы уменьшить меру святости Бога. Великою радостью для него является факт хождения рука об руку с Тем, Кто не терпит ни малейшего атома "закваски" в Своём присутствии.

Благодарение Богу за то, что мы знаем, что ничто не может порвать связи, которые связывают с Богом верующую душу. Мы спасены "спасением вечным в Господе"; не условным спасением, а "спасением вечным" (Ис. 45,17). Но спасение и общение - вещи разные. Есть много спасённых душ, хотя они этого не знают; есть много и душ, которые не пользуются плодами своего спасения Я не могу чувствовать себя счастливым под защитой помазанной кровью кропления перекладины дверей, если у меня в доме есть закваска. Это аксиома (несомненная истина) христианской жизни. Да будет она записана в сердцах наших! Хотя святость жизни и не есть основание нашего спасения, она нераздельно связана с нашей радостью спасения. Не отсутствие закваски в хлебе, а кровь агнца спасла израильтянина; но употребление квасного хлеба также лишило бы его общения с Богом. Что же касается христианина, то его спасает не святость жизни, а кровь Христова; однако, если он терпит в себе зло в мысли, слове или действии, он не будет иметь истинной радости спасения и истинного общения с самим Агнцем.