Чтение онлайн

Из прелюбодейных жен Огола и Оголива постепенно стали обыкновенными блудницами, унижая этим до последней, уже нестерпимой степени своего Высокого Супруга.

"Мужи праведные", т. е. сами неповинные в прелюбодеянии. Такими и были Халдеи, первые своим богам (ср. III:7; V:6; XVI:26); кроме того, "они праведны в том, что карают прелюбодейцу и детоубийцу по Моему приказанию" (блаж. Иероним). Но пророк мог и не иметь здесь в виду прямо халдеев, ибо в притче не всякая частность имеет символическое значение. — "Судом прелюбодейц" — XVI:38. — "И у них кровь на руках" ст. 37.

Как грех был публичный, так и суд должен быть всенародным. "Созвать" — неопр. вместо повел.; слав. "приведи". Пророк получает повеление сделать то, что он должен проречь, — метафора, употребляемая у Иер. I:10 и др.. Остальное см. XVI:40-41; ср. ст. 25.

Кара будет предупреждающим примером для всего мира ("все женщины" — все народы) и сами те две женщины, неся наказание, придут к истинному познанию Бога. — "На сей земле", которая осквернена и тяготилась поведением Оголы и Оголивы. — "Примут урок". Следовательно, по взгляду пророка и язычники могут быть добродетельными в своем роде; ср. ст. 45, XVI:41.

В день, когда Навуходоносор начал осаду Иерусалима, около которой вращалась вся доселешняя проповедь пророка и исход которой должен был показать, истину ли он пророчествовал и открыть ему уста (ст. 27; ср. III:20), пророк получает откровение от Бога об этом и под образом котла, с которого должна быть выкипячена ржавчина, представляет в качестве неотвратимого исхода осады разрушение города (ст. 1-14). В то же время ему объявлено, что его жена внезапно умрет и что он не должен оплакивать ее в знак того оцепенелого ужаса, которым наполнит известие о падении Иерусалима сопленников пророка. Это было последнее пророчество о гибели Иерусалима, последнее грозное пророчество; затем пророк в течение 1 1/2 года осады Иерусалима молчит об Израиле до конца осады (до XXXIII главы), посвятив этот перерыв в пророчестве об Израиле пророчествам об иноземных народах.

Первая дата после XX:1 — через 3 года 5 месяцев. По нашему январь 587 г. до Р. Х.

Записать число нужно, чтобы убедить впоследствии всех в верности предсказания или богосообщенного дальнозрения. Осада началась в этот день и по 2 Цар. XXV:1 и Иер. XLII:14. День при Захарии пр., ок. 518 г., уже чтился постом (VIII:19). Высказанное несколькими рационалистами мнение, что мы здесь имеем будто бы явно дело с vaticinium ex eventu (пророчеством после события и на основании его) опровергается людьми того же лагеря, которые соглашаются видеть здесь факт ясновидения, похожий на знание Шваденборга о пожаре Стокгольма в 1759 г.

"На мятежный дом". Пророк так не называл Израиля с XII:2. — "Притчу". как в XVII:2; следовательно, описываемое далее было не символическим действием, к каковому мнению (Кречм.) могут дать повод повел, накл.: "поставь котел", "налей воды". — "Котел". Для настоящей притчи пророк, таким образом, воспользовался тем сравнением, которое он слышал из уст оставшихся в Иерусалиме после Иехониина переселения и которое в XI:3, 7 опровергал. Здесь он в некоторой мере принимает их сравнение: как и они, он считает их мясом, кипящим в котле (а там мясом пророк вопреки им называл убитых ими), но дает сравнение свое применение и неблагоприятное для авторов дополнение: мясо из котла будет выброшено (плен), а накипь расплавлена (избиение части населения и сожжение города).

"Куски мяса" — жители Иерусалима. Своих соплеменников Иезекииль явно ставит выше этих последних. — "Лучшие куски (т. е.): бедра и плеча" — знать иерусалимская. Насмешка над высоким мнением о себе иерусалимлян. — "Отборными костями" — для отвара, — может быть, военная сила города: кость — символ крепости. Слав.: "обрезана от костей".

" (И разожги) (вставлено по LXX) под ним кости" Скифы, по Геродоту, пользовались костями жертвенных животных для варения мяса; гаучосы Южной Америки и пекари Африки при недостатке дров топят костями (Трош.). Можно было бы предположить, что евр. "ецем" — "кость" здесь возникло от "ец" — "дрова", если бы все переводы не имели здесь "кости". — "Чтобы, и кости разварились в нем". До того сильный должен быть огонь под котлом (пламя войны).

Как ни хорошо мясо варится в котле, оно испортилось от ржавчины, которой покрыт котел; поэтому его нужно выбросить все без разбору. Иерусалим так осквернен пролитою в нем кровью, что людей, достойных помилования Божия, там не может быть: они как бы отравились его греховной атмосферой и должны погибнуть (от меча и плена) в осаде. Следовательно, иерусалимляне напрасно думали (по XI:3, 7), что они, как мясо в котле, сохранятся в осажденном городе: оскверненный кровью, как ржавчиной, город должен весь перегореть в огне осады, лишенный всего населения, чтобы быть впоследствии чистым. — "Городу кровей" — XXII:2. "Накипь": евр. "гелата" — . ., слав. "яд", rubigo (ржавчина). Пролитая в Иерусалиме кровь. — "Не выбирая по жребию". В этой катастрофе не будет, как в предшествовавших, счастливо спасшихся.

Дополнение к XXII:2 и усиление тамошней мысли. Пророк с богосообщенной остротой духовного зрения проникает в таинственную сущность кровопролития, как греха. Хотя место можно объяснить и так, что кровь проливалась иерусалимлянами слишком уже явно, нагло и беззастенчиво без столь естественной в таком темном деле скрытности, которая могла бы если не скрыть, то отчасти покрыть грех пред очами Господа, но прямая мысль места, хотя совершенно необъяснимая и непостижимая для нас та, что земля, всасывая проливаемую кровь, некоторым образом покрывает преступление; ср. пролитие крови на землю при жертвоприношении и Втор. XII:16; Лев. XVII:13. — У LХХ и в 7 ст. 1 л.: не "он", а "Я", т. е. Бог. В словах "на голой скале" видят пророчество о Голгофе.

Доказав, что осада Навуходоносора не может быть снята, как думали в Иерусалиме (ст. 6-8), пророк возвращается к прерванному сравнению города с котлом и развивает его далее. Огонь под котлом должен быть очень большой: осада сильная и упрямая.

"Вывари мясо". Слав. ближе к контексту: "да истают мяс": чтобы мясо превратилось в жидкость. — "Пусть все сгустится" — предположительный и один из нескольких возможных переводов темного еврейского речения, которое ближе к контексту переводится в слав.: "да оскудеет юх", т. е. а жидкость пусть испарится вся. — "И кости перегорят" слав. сильнее: "и кости истают". Население Иерусалима должно все погибнуть в огне осады. Повеление варить мясо в котле противоречит повелению 6. ст. выбросить оттуда мясо; но пророк, поглощенный мыслью, никогда не развивает последовательно и строго начатого сравнения; мысль же здесь и там одна: уничтожение нечестивого населения Иерусалима.

Когда содержимое котла все уничтожилось через сильную варку и испарение (население Иерусалима через осаду), котел должен стоять пустым на воде, чтобы "медь его раскалилась" и "вся накипь его исчезла". Пророк не мог думать, что от жара может сойти накипь с котла (Креч.); хотя он не говорит этого прямо по евр. т. (по LXX, кажется, говорит), но конечно в таком случае с накипью "исчезнет" и котел; так и было с Иерусалимом после осады (сожжен и разрушен халдеями); подобно этому и дом, покрытый проказою, должен быть разрушен: Лев. XIV:34, 35.