Чтение онлайн

Рюмка и алый ликер

И кругом заплелась повелика

Разных болтовни и вер

Но разве понедельники, пятницы,

И вообще недели не сон

Почтительного товарища Пятницы,

Когда его изловил Робинзон?

Так на обитаемом острове

Среди необитаемых дней.

Мы состязаемся тостами

У непогасших огней

Центра всего вдохновения

Неугасающих глаз костра

И, запалом Ньютонова тяготенья

Крепла наша Москва.

Пусть образцово свирепствует

Киевский пылесос

Мы здесь, в невидимой крепости,

Где умер всякий «вопрос».

29/XI <19>18 года. И. Аксенов

Изменчиво*

С. П. Боброву

Набор упал из очень клетчатых касс.

Мы знаем вероятность Иллиады

И песен Ариоста. Нас

Ничем не испугать.

Рады или не рады,

Любим или не любим,

Но за мигом миг

В свинцовые призмы

Просчитывая ногтем приймем.

Ах. Эти парами в небе чувства

И каменное солнце лета,

И грусть голубую пунша распевая

Гортанными изогнутыми густо…

Все видеть, и многоокий арифмометр,

Мигая треском под лучами пальцев

Молотит жатву пущенного по ветру,

Пойманного пестрого воробья…

Все видеть и на привязи держать увиденное:

Зрение шлифовано в чечевицах,

Озерно мигающих кострам папиросы

И заячьей садке на лицах.

Известняк волны волн, кадильные росы

Крыма и каблук Марии Николаевны Раевской

На оплаканном бурей песке1 –

Все это чистыми числами вычеканется,

Пышнее партии Стейница…

Но числом не опрокинуть случай:

Лоб горит и в котором ухе звон?

Вот он, Кама, коршуном гнездится,

Вот он голубой гроздью опушен.

И упал клекочущий на ягоды

Клюв кривой; брызжет Сомы сок,

Вышивая по граниту пагоды,

Обгоняя когтистый, полосатый скок.

Растрепать ибисом ирисы,

Магнолии щекотать бархатом ахмелиным

И непроходимые запалить папирусы

Крыльями панического фламинго;

Бьющимся над Гренландией, Вайгачем,

Над девственной лавой террор,

Падающими пилонами света зодиакального

В край Кордильерских озер;

Чтоб лучи, пойманные чечевицами,

Пружинными, на стальной цепочке, не обманули глаз:

Потому что праздно чему то дивиться,

Рассыпанному по шахматным полям касс.

АХ [1919]

Темп вальса*

Давно ли мои чувства разграблены

(Кажется и твои),

Но не трещины, а царапины

По нашим сердцам прошли.

А тучи, теплы и быстры,

Не закрывают звездную рябь,

Комнате, занавес пестрый

Распустивший, парус – корабль.

В ней вином о красе графина

Шелестит налетевшая грусть,

И искали слова не слышно,

Первых разомкнувшихся губ.

Но не слова, не зова, не ласки,

Не полупризнанья, не лжи

Мы ждали, потому что внятно

Нам колокольчики всех дорог цвели

И их лиловые, и их кривые,

Завивающиеся лепестки –

Волны, волны слезной стихии,

Не нашей: времени любви

Пусть за стеклами, по асфальтовой

Палубе, жемчужную пыльцу секунд

Осыпает дождь, и каждой

Каплей новый зеленый лист раздут –

Мы, не плача, из тех же лоций

Пролетаем туман – тропой,

Мыслью к мысли, локоть с локтем,

Плечо о плечо, о щеку щекой,

Расцветать при весенних росах,

Позабыв о нас, о себе,

На взошедших дуговых колесах,

В горящем из туч серпе.

30 апреля 1920 года

Довольно быстро*

В дни горячего гама,

В годы горбатых боев,

Челюстей, стиснутых упрямо,

Запрокинутых на отлет голов,

Что звенит мне, что лучится на зорях,

В плещущей обо всех росе,

Чей вздох вобрал все