Чтение онлайн

Вот, любезнейший Иван Сергеич, на что призываю деятельное внимание «Москвы».

Que Dieu v<ous> garde tous les deux.

T. T.

Петербург. 7 октября 1867

Только что получил твое письмо, которое немного уняло мою за тебя тревогу. Действительно, раз самочувствие твое улучшилось и по всем без исключения симптомам стадия беременности установлена как факт несомненный, остается только набраться терпения и со спокойной душой ожидать срока, не поддаваясь страхам, для которых нет теперь никаких оснований, так как очевидно, что ты сильно ошиблась в своих предположениях. — Еще раз благодарю за письмо.

Теперь приписка для твоего мужа, однако весьма важного свойства, поэтому я призываю его отнестись к тому, что он прочтет, со всевозможным вниманием.

Флорентийский кабинет, напуганный угрозой вмешательства Наполеона в римский кризис, только что обратился к нам с просьбой выразить свое отношение к подобной возможности*. Ответ, который мы ему направили и который я читал, крайне неудовлетворителен. Он доброжелателен, но уклончив и говорит лишь о полном отсутствии национального взгляда, составляющем самое существо нашей дипломатии.

Ведь в этом деле нам следовало бы высказаться по двум пунктам равновеликой значимости. Во-первых, по поводу принципа невмешательства, четкое и твердое провозглашение коего никак не могло бы быть лишним в преддверии событий, обещающих со дня на день разразиться на Востоке. Во-вторых — надо было бы в очень жесткой форме заявить свое мнение о светской власти папы.

Истинно национальная политика не преминула бы это сделать. Она почувствовала бы, что пришло время совершить самое что ни на есть открытое православное деяние, ибо поняла бы, что интересы всего православия глубоко затронуты нынешним кризисом римского вопроса… Подобная декларация произвела бы огромное впечатление. Словно бы сама история заклеймила нашими устами ненавистнейший нам догмат. — Но ничего этого, разумеется, не поняли. И именно по вопросу о светской власти осмотрительно и скромно отмолчались… Это было неизбежно! Политика без национального кредо должна была обнаружить свою беспомощность.

Таковы факты… Теперь нужно, будто бы ровным счетом ничего о них не зная, преподнести их как вытекающие из хода событий и объяснить всему свету, чего же, в случае необходимости, Россия вправе ожидать от политики столь зело национальной, как наша*.

Вероятно, причиной того, что в составлении декларации, с которой нас попросили выступить, мы проявили еще большую, чем всегда, осторожность, была надежда на альянс с Францией в восточном вопросе. Очередная иллюзия. Уже получен ответ Мустье. Это контрпроект, сильно отличающийся от нашего*. К тому же донельзя дерзкий тон, которым недавно говорил с нами Фуад, ясно показывает, что он ничуть не опасается союза Франции с нами…*

Вот, любезнейший Иван Сергеич, на что призываю деятельное внимание «Москвы».

Храни Господь вас обоих.

Ф. Т.

P'etersbourg. Ce 8 octobre

Au moment o`u j’'ecris ceci il fait le soleil le plus radieux. Le ciel est d’un bleu vaporeux adorable. C’est comme une journ'ee d’'et'e 'egar'ee en plein octobre. J’aime `a croire que cette m^eme lumi`ere vous inonde en ce moment `a Ovstoug, dorant les feuilles mortes sur les arbres et la boue luisante des sentiers.

C’est la plus douce et la plus consolante des communaut'es entre les vivants que celle de la lumi`ere. Les anciens comprenaient bien cela, aussi parlent-ils de la lumi`ere toujours avec attendrissement.

Hier je n’ai pas eu de vos lettres, mais depuis quelque temps c’est toujours le dimanche qu’elles arrivent.

L’autre jour Dima et moi, nous avons donn'e une soir'ee. C’'etait une soir'ee politico-litt'eraire. Il y avait longtemps que je l’avais promise `a ces messieurs de la presse et des Comit'es. Le th'e, les glaces et le punch ont fait les frais de cette festivit'e qui de ma chambre `a coucher a d'ebord'e dans le grand salon. On s’est s'epar'e `a une heure du matin. Le Brochet a pris la chose tout `a fait au s'erieux. — Le tout s’est mont'e `a une d'epense de sept roubles.

C’est mercredi prochain, le 11 d<u> m<ois>, qu’aura lieu la noce du Roi des Hell`enes*. Voil`a un Roi que les soucis du tr^one n’assi`egent pas de trop pr`es… Quel dommage que cela ne puisse pas continuer ind'efiniment. — Quelqu’un qui doit se sentir moins `a l’aise en ce moment, c’est l’Emp<ereur> Napol'eon, accul'e de faute en faute `a des impossibilit'es. Le voil`a plac'e dans une position o`u il n’a que le choix ou de laisser crouler le Pape, ou de d'emolir lui-m^eme l’Italie qu’il a faite*. En un mot, ce n’est plus seulement un homme, c’est tout un monde r'eduit `a l’absurde. Ce qui se passe en ce moment est immense, mais nous sommes trop au pied de la pyramide pour en mesurer la hauteur.

Ce qui est d’une port'ee moins haute et plus appr'eciable, ce sont les amours du pauvre Chancelier qui attendent toujours encore leur couronnement d’'edifice*. La future Chanceli`ere n’est pas encore enti`erement r'esign'ee `a l’^etre et attend, pour prendre une r'esolution d'efinitive, l’arriv'ee prochaine d’un certain Duc. Jamais on n’aura fait une plus grosse folie avec moins d’entra^inement. Quant au consentement du mari, on en est `a peu pr`es s^ur. Il s’ex'ecute d’assez bonne gr^ace. Il voudrait seulement s’assurer les moyens d’aller vivre pendant quelques ann'ees `a l’'etranger, et pour cela il propose `a son successeur de lui acheter ses biens au prix de cent vingt m<ille> r<oubles>. — Voil`a o`u est en ce moment le noeud de l’affaire. — Tout cela, vu `a distance, a une assez laide apparence, mais dans l’intimit'e des rapports l’impression s’'emousse et s’att'enue…

J’ai eu hier des nouvelles d’Anna dont le statu quo continue et s’'eternise. Mais ceci aussi prendra fin. Quant `a ses soeurs, je n’en ai eu, en dernier lieu, que des nouvelles indirectes.

L’autre jour `a ma soir'ee, dans ce salon, r'eveill'e comme en sursaut par la pr'esence et les voix de tous ces messieurs, j’ai eu comme une vision. Je vous ai vus tous les trois, occup'es dans le m^eme moment `a achever trois patiences, mais avec des nuances d’int'er^et assez diff'erentes…

Que Dieu v<ou>s garde.

T. T.

Петербург. 8 октября

Сейчас, когда я пишу эти строки, вовсю сияет солнце. Небо голубое, прелестного дымчатого оттенка. Можно подумать, летний день ненароком забрел в глубь октября. Мне хочется верить, что тот же самый свет заливает в настоящую минуту Овстуг, золотя увядающую листву деревьев и глянцевую грязь тропинок.

Ничто не устанавливает более теплой и более утешительной связи между живыми, чем свет. Древние хорошо это понимали, вот почему они везде говорят о свете с умилением.

Вчера я не получил от вас писем, впрочем в последнее время они всегда приходят по воскресеньям.

Намедни мы с Димой устроили вечер. Вечер был политико-литературный. Я уже давно обещал собрать у себя господ из органов печати и комитетов. Чай, мороженое и пунш сдабривали это празднество, которое из моей спальни выплеснулось в большую гостиную. Разошлись в час ночи. Щука отнесся к сему мероприятию с полной серьезностью. Издержки составили семь рублей.

В ближайшую среду, 11-го, король греков вступает в брак*. Вот король, не слишком обремененный заботами трона… Какая жалость, что это не может продолжаться вечно. — А вот кому сейчас должно быть не до веселья, так это императору Наполеону, который, совершая промах за промахом, загнал себя в угол. Положение его таково, что ему приходится выбирать: либо допустить крушение папы, либо своими руками разрушить созданную им самим Италию*. Словом, уже не один человек, а весь мир приведен к абсурду. Происходящее в настоящий момент грандиозно, но, находясь у самого подножия пирамиды, мы не в состоянии судить о ее высоте.