Чтение онлайн

Центральное правительство, созданное после ряда революций середины XIX века, в своем стремлении соблюдать сопряженные с нейтралитетом обязанности не всегда пользовалось поддержкой всех кантонов; отдельные местные правительства оказывали покровительство агитаторам. Несмотря на это, союзному совету удалось добиться соблюдения в стране принципов международного права. Совет сумел предотвратить нарушение нейтральности швейцарской территории во время сильных потрясений, какими были ломбардская революция 1848 года и восстание в Бадене и Пфальце в 1849 году. Совет отклонил своекорыстные предложения о союзе со стороны короля Карла-Альберта, добился разоружения и интернирования бежавших в Швейцарию гарибальдийцев и маццинистов, мобилизовал ополчение для защиты границ от прохода как революционных отрядов, так и императорских войск. Из всей массы политических эмигрантов были допущены только те, которые обязались уважать швейцарские законы и учреждения; остальным пребывание в Швейцарии не было разрешено. Наполеон III, сам попавший на престол «революционным» путем, заявил, однако, протест против того права убежища, которым некогда воспользовался. После 1852 года Маццини, более популярный во французской Швейцарии, причинил много хлопот народу, у которого он укрылся от преследований.

За сравнительно спокойным периодом с 1848 по 1856 год последовали тревожные времена с 1856 по 1864 год. Швейцария оказалась непосредственно заинтересованной в Итальянской войне и в присоединении Савойи Францией. Накануне открытия враждебных действий между Францией и Сардинией с одной стороны и Австрией с другой — союзный совет потребовал от воюющих сторон соблюдения нейтралитета Швейцарии. Обе стороны дали соответственные обязательства. Считая, кроме того, что нейтралитет Швейцарии распространяется и на северную Савойю, совет заявил, что занятие этой области является правом, которое Швейцария вольна осуществить или не осуществить, но не ее обязанностью. В швейцарских областях, пограничных с итальянскими озерами, всякое нарушение нейтралитета швейцарской территории пресекалось, и вступавшие на нее гарибальдийцы, также как и австрийские беглецы, подвергались немедленному разоружению; затем их интернировали в Швейцарии или отпускали, взяв с них слово не участвовать более в этой войне. Наконец предварительные переговоры в Виллафранке, в июле 1859 года, и мир, подписанный в Цюрихе, положили конец военным действиям, столь опасным для целости Швейцарии.

Вскоре, однако, возник другой очень серьезный вопрос. Северная Савойя, а именно бывшие области Шаблэ, Фосиньи и Женева, вплоть до местностей, расположенных к югу от Савойских озер, была окончательно нейтрализована Венским конгрессом в пользу Швейцарии (Женева) и сардинского короля (остальная северная Савойя). Ввиду политической перестройки Италии и присоединения Савойи к Франции союз полагал, что эта область должна быть передана ему для того, чтобы международное положение Швейцарии и ее нейтралитет остались такими же, какими они были установлены но договорам 1814 и 1815 годов. В марте 1860 года союзный совет обратился по этому поводу ко всем державам, подписавшим постановления Венского конгресса, с соответствующей нотой, а для поддержания ее разослал всюду чрезвычайные миссии; среди других в Лондон был отправлен женевский физик Огюст де ла Рив. Наполеон III как будто благосклонно принял соображения, сообщенные ему в Париже генералом Дюфуром и швейцарским посланником Керном; однако нота его министра Тувенеля свела швейцарские притязания почти на-нет. В конце концов могущественный император согласился заявить, что Франция обязуется соблюдать политический нейтралитет северной части Савойи, равно как и особое таможенное пололшние этой полосы в пределах, установленных предшествующими договорами.

Однако в Швейцарии существовала партия настолько пылкая, что требовала разрешения конфликта посредством оружия. Вождями ее были главари патриотических обществ Гельвеция и Грютли — член союзного совета Штемфли в Берне, член женевского кантонального совета Фази и его радикальные друзья. 30 марта 1860 года несколько ясеиевцев, принадлежавших к этой партии, с целью захватить Тонон отважились на отчаянное предприятие, окончившееся самым смехотворным образом. В апреле Савойя народным голосованием присоединилась к Французской империи, а в июне 1860 года последняя вступила во владение ею.

Добрососедские отношения снова приняли более прочный характер и были скреплены новыми соглашениями, как, например, разделом юрской долины Дапп в 1862 году, а в особенности франко-швейцарским торговым договором 28 июня 1864 года. Соблюдение нейтралитета северной части Савойи, имеющее такое важное значение для швейцарцев, является одним из лучших доказательств дружбы, какое Франция может дать своим соседям.

В продолжение двух-трех лет еще кое-какие инциденты нарушали мирное течение политики Швейцарского союза. Теория национальностей, созданная Наполеоном III, представляла собой угрозу союзу, в котором объединились три различных народности, а притязания Италии способны были, особенно в 1862 году, возбудить в Швейцарии некоторую тревогу. Вслед за тем политические эмигранты, как итальянцы, так и поляки, были причиной новых осложнений. Однако с 1864 года в Швейцарии началась эра относительного спокойствия. Ее воинствующие представители эпохи 1860 года — среди них Штемфли в Берне и Фази в Женеве — были смещены. Фази не был выбран в 1861 году в совет своего кантона, а в 1864 году был окончательно вытеснен своим соперником Шеневьером, который обеспечил прежней консервативной партии, переименованной сначала в независимую, а затем в демократическую, такой авторитет, что она с тех пор неизменно оспаривала в Женеве влияние радикалов. Это вызвало со стороны последних отчаянную попытку 22 августа 1864 года, после которой союзное правительство приложило много стараний к успокоению умов, сделав это, правда, несколько в ущерб той справедливости, какую следовало бы воздать жертвам этого происшествия.

Швейцария была избавлена от страданий, вызванных войнами, терзавшими цивилизованный мир с 1864 по 1870 год. И она за этот период достигла значительных успехов в деле применения принципов нейтралитета. Освободившись от всякой внешней опеки, она располагала достаточными силами, чтобы заставить уважать эти принципы. Ввиду того, что конституция 1848 года воспрещала военные соглашения с иностранными державами, союзный совет добился в 1859 году роспуска швейцарских полков в Неаполе. Правда, служба в других государствах доставляла Швейцарии испытанных офицеров, но, упразднив эту службу, она зато сохраняла за собой всех своих солдат, так что армия сделалась лучшей гарантией ее собственной безопасности. В случае войны между соседними державами она окажется достаточно сильной для того, чтобы воспрепятствовать переходу через свою территорию войск воюющих сторон, воспретить военную контрабанду, помешать вербовке солдат, интернировать у себя не только беглецов и дезертиров, но и целые отступающие армии, которые вздумали бы отойти на ее территорию. Таким образом, она способна выполнить все те требования, которые только может предъявить ей европейское международное право. И она доказала это во время франко-прусской войны 1870–1871 годов. Уведомив державы перед началом военных действий о своем нейтралитете, она поставила под ружье достаточные военные силы под командой генерала Герцога, занявшего место генерала Дюфура во главе федеральной армии. 1 февраля 1871 года эта армия приняла на границе отступавшие войска генерала Бурбаки и, согласно подписанному в Верьере соглашению, за которым последовало разоружение этих войск, 85 000 французских солдат нашли спасение на швейцарской земле. Великодушие швейцарцев, сказавшееся уже в той помощи натурой, какую Швейцария оказала осажденному Страсбургу, выразилось затем в заботе и внимании, проявленных сострадательным населением по отношению к интернированным французам. Франция признала этот новый, род услуг; она добросовестно выплатила официально установленную сумму издержек, вызванных этим неожиданным нашествием. Таким образом, Швейцария поставила свой нейтралитет на службу гуманности и добрым чувствам народов друг к другу.

Борьба за пересмотр конституции (1864–1874). Культур-кампф. За спокойным периодом введения в действие союзной конституции, продолжавшимся с 1848 по 1856 год, последовал более бурный период, с 1856 по 1864 год, во время которого Швейцария была вовлечена в международные осложнения. С установлением внешнего мира швейцарский народ отдался делу внутренней реформы, которое заполнило собой третий период, с 1864 по 1874 год, и привело к новой конституции. Конституция 1848 года не представляла собой ничего законченного; она допускала возможность пересмотра, причем всегда, независимо от того, будет ли он частичным или общим, этот пересмотр подлежал всенародному голосованию, и вполне естественно, что в стране, где политические голосования происходят часто, народные требования рано или поздно заявляют о себе и приводят к известным результатам. Новаторы испытывают реформы в кантонах, — на ограниченном, но ценном для политических опытов поле, — а потом уже они стараются применить эти реформы в крупном масштабе, во всем союзе. В этом деле поборникам новшеств помогают руководимые ими патриотические общества Гельвеция и Грютли, которые ведут деятельную пропаганду по кантонам. Таким образом, начиная с 1848 года, новые идеи прокладывают себе путь, обнаруживается стремление к постоянно возрастающей централизации власти, ко. все более и более полному применению демократических учреждений, наконец, к проведению «государственного социализма» или огосударствления тех или иных отраслей экономической деятельности.

Эти стремления сказываются уже в 1865 году, когда делается попытка частичного пересмотра конституции. Пересмотр был отвергнут 14 января 1866 года, за исключением статей, разрешающих евреям свободу поселения, в силу подписанного с Францией в 1864 году торгового договора,

Приходится констатировать, что кантоны проявляют гораздо больше смелости. В некоторых из них путем пересмотра в местные конституции вводятся три новых принципа: референдум, или апелляция к народу, согласно которому большинство граждан может одобрить или отвергнуть законы, принятые законодательными большими советами кантонов; народная инициатива, позволяющая группе избирателей, если последняя достаточно многочисленна, предложить издание того или иного закона или частичный пересмотр конституции; наконец, непосредственное избрание исполнительной власти уже не одним представительным собранием, а всем народом.

Одновременно с этим и социализм, появившийся в Швейцарии в середине века и постепенно проникший в кантональные и союзные собрания, как и всюду, формулирует свои требования, хотя его сторонники в Швейцарии и отказываются следовать лозунгам иностранных проповедников социализма и подчиняться влиянию Международной ассоциации рабочих. Акционерные компании, владеющие крупнейшими предприятиями, обслуживающими важнейшие отрасли народного хозяйства, подверглись ожесточенным нападкам. Для борьбы с банковским капиталом, в ожидании учреждения правительственного союзного банка, были созданы кантональные банки; некоторые из них влачили жалкое существование. Подобного же рода опыты и с такими же неудачными результатами сделаны были по части железных дорог. Социалисты возмущались, что это дело предоставлено частной инициативе. Первые компании, вначале находившиеся в стесненном положении, а потом неизменно процветавшие, возбуждали зависть; но очень скоро соперничавшие с ними железнодорожные линии, построенные городами, потерпели неудачу. Как бы то ни было, в 1872 году член союзного совета Дубе провел закон о железных дорогах. Государство заинтересовалось крупными железнодорожными предприятиями и приняло участие в них. Постройка Сен-Готардской линии с ее грандиозным туннелем, спроектированная в Люцерне, изученная особыми комитетами, вызвана была успешным проложением путей через Мон-Сенис и Бреннер. С 1869 по 1871 год между Германией, Италией и Швейцарией были заключены необходимые для постройки Сен-Готардской дороги соглашения, и началась работа по осуществлению этого грандиозного предприятия.

Швейцария сознает, что, для того чтобы быть на равной ноге с окружающими ее великими державами, она должна провести возможно полную централизацию. В 1870 году союзный совет уже выработал проект пересмотра конституции.

Франко-прусская война помешала заняться рассмотрением этого проекта, и вопрос был поднят двумя годами позднее. Два важных события выявили необходимость политической реформы. Во-первых, война 1870–1871 годов, убедившая народ в том, что ему следует усилить свое единство и свою армию для охранения нейтралитета в случае, если у самых ворот страны вспыхнет новый конфликт. Во-вторых, декрет о непогрешимости папы, обнародованный в июле 1870 года и пробудивший в Швейцарии, как и в других местах, старинные притязания духовной власти в ущерб светской. Разразился культур-кампф. Государственные деятели Швейцарии, Августин Келлер и Вижье в кантонах, где господствовал немецкий язык, а в Женеве — кантональный советник Картре, новый вождь радикалов, сыграли выдающуюся роль в этой распре, причем их противниками были базельский епископ Лаша в Золотурне и епископ Мермильо в Женеве. Положение викарного епископа, которое Мермильо занимал в городе Кальвина, противоречило договорам и заставляло опасаться распадения единой лозанно-женевской епархии, кафедра которой находилась во Фрейбурге. Либеральное католическое движение, так называемое старокатоличество [101] , особенно сильно проявилось в Женеве под влиянием отца Гиацинта Луазона. Для сопротивления ультрамонтанским притязаниям и для ограждения себя от опасностей, могущих угрожать со стороны других государств, швейцарский народ решил изменить свою конституцию в смысле объединения преподавания, объединения права, централизации армии.

Единая школа, единое право, единая армия! Таков был лозунг сторонников пересмотра. Первый проект унитарной конституции, принятый обеими палатами 5 марта 1872 года, показался, однако, всей стране чересчур радикальным, когда он был поставлен на всенародное голосование. Проект был отвергнут 12 мая 1872 года большинством 260 859 голосов против 255 606 и 13 кантонов против 9. Поражение не было значительным, и союзному совету предложено было представить более умеренный проект, который и был принят два года спустя.