Чтение онлайн

– О, не беспокойтесь, пожалуйста, мы только позавтракали, - заметил Кравер.
– Вот, - продолжал он, - мы вчера говорили с вами, Исай Яковлевич, относительно выбора лошадей... Мой друг большой любитель и знаток в этом деле и, наверное, не оставит нас своим советом.

Шельмович даже руками замахал:

– Что вы! Что вы! Разве я смею злоупотреблять любезностью господина Загорского!

– Это меня не затруднит!
– поклонился последний.

– Можно войти?
– послышался в это время за дверью женский голос.

Шельмович стремительно бросился к двери.

– Прошу прощения, господа!
– отнесся он к своим гостям.
– Войдите, пожалуйста!

Дверь открылась. На пороге комнаты показалась Катя в длинном меховом манто и дорогом боа. Сзади ее смущенно улыбалась молоденькая девушка, одетая просто, даже бедно.

– Боюсь, что мы не вовремя!
– окинула присутствующих пристальным взором Катя. Глаза ее на минуту остановились на лице Загорского, который бесцеремонно рассматривал спутницу Кати.
– Какое странное сходство! подумала Катя.
– В таком случае мы зайдем потом!
– обратилась она к Шельмовичу.

– Как вам будет угодно! Пожалуйте!
– любезно улыбнулся он. Он вышел проводить девушек.

– Вы не теряете времени!
– многозначительно произнес Кравер, когда хозяин снова вернулся в номер.

– Вино, карты и женщины!
– деланно рассмеялся Шельмович.
– Моя слабость!

– Кстати о картах! Не приедете ли вы сегодня ко мне вечерком? Составим игру, - подхватил Кравер.

– Ах, пожалуйста! Я очень благодарен за приглашение! По вечерам я умираю со скуки!
– поспешил согласиться Шельмович.

Обменявшись еще несколькими незначительными фразами гости откланялись.

– До вечера! Я вас жду!
– еще раз напомнил Кравер.
– Вы куда?
– спросил он Загорского, выходя на крыльцо.

– Домой!
– кратко ответил тот, усаживаясь в санки.

Кравер в свою очередь взял извозчика.

Домой, однако, Загорский не поехал. Он, проехав улицу, велел вновь вернуться в номера...

Шельмович встретил его улыбкой, но Загорский огорошил его сразу:

– Я вас знаю! Не пробуйте увернуться. Кравер собирается обыграть вас, как богатого подрядчика; на самом же деле вы - шулер и аферист! Молчите, говорю вам! Я не буду вам мешать! Можете обчистить Кравера, как липку! Я требую от вас одного!

– Именно!
– пробормотал Шельмович.

– Та девушка, которая приходила к вам сейчас, молоденькая, должна быть моей! Понимаете!

– Ну, как же, однако!
– слабо запротестовал Шельмович.

– Ни слова больше! Я догадываюсь: вы хотели купить ее как свежий товар. За вами и раньше эти дела водились... Согласны ли вы уступить ее мне?

– Хорошо!.. Пусть будет так...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ПУТИ К ВИСЕЛИЦЕ

1. ПОД ВОЙ МЕТЕЛИ

Глухая зимняя ночь... Улицы города занесены снегом и тонут в темноте.

Снежная пурга проносится над спящим городом, поет однообразную унылую песню... Жутко... Страшно в такую ночь выходить на улицу...

...Бум, бум, бум...
– слабо разносится сквозь шум непогоды удар колокола.

Бьет полночь.

В одной из самых глухих улиц города тянется занесенный снегом пустырь. Посредине его черный флигель. Из двух окон верхнего этажа ложится полоса света. Для того, кто захотел бы попасть в это уединенное жилище, два освещенных окна среди мрака бурной непогоды, служили бы прекрасным маяком.

Заглянем под кровлю флигеля. Большая мрачная комната с обвалившейся штукатуркой не имеет никакой мебели, за исключением деревянной скамейки и черного стола, на котором горит свеча, воткнутая в пивную бутылку. Сквозь разбитые и заложенные окна тянет холодным воздухом и колеблется пламя свечи, отчего по стенам комнаты и на потолке дрожат причудливые тени. В комнате двое: громадный широкоплечий мужчина со зверским выражением лица, кривой на один глаз и наш старый знакомый - Сенька Козырь.

На столе перед ними стоит наполовину распитая бутылка, "монопольки", лежит черный хлеб и огурцы, завернутые в бумагу. Собеседники выпивают прямо из горлышка, строго соблюдая очередь, и разговаривают вполголоса.

– Двенадцать часов пробило!
– сосчитал Козырь, уловив чутким ухом удары колокола на церкви женского монастыря, который был недалеко от этого дома.

– Полночь... Стало быть скоро придет.
– Заметил рябоватый верзила.
– Ну и погодка же: того и гляди крышу своротит...

– Самый сибирский буран!

– Это нам на руку: все обходные теперь забились в будки.

– Давай выпьем, что ли?
– предложил Козырю его товарищ.

– Тяни - твоя очередь, - отозвался Сенька.

Гигант не заставил себя долго ждать и просить два раза. Обхватив своей громадной рукой бутылку, он жадно сделал два больших глотка, крякнул и сплюнул.

– Я, брат Сенька, пред серьезным делом завсегда выпиваю, - пояснил он, потому с угару-то много способнее!

– Это ты правильно!
– согласился Сенька.

В свою очередь он приложился к бутылке.

– Ежели человек малость навеселе, каждое дело лучше идет. А давно уж мне не приходилось в "глухую"-то работать (грабеж, заканчивающийся убийством жертвы).
– Добавил гигант, методически, не торопясь разжевывая хлеб.

– Может и так дело обойдется: насухую!
– высказал предположение Козырь.

– Ну, вряд ли... Ведь сам старик у себя в кабинете спит. Услышит нас проснется... По мне - это еще лучше: по крайности все следы заметешь.

Свидетелей не оставишь! Ежели говорить по правде: так я ведь и в Сибирь пришел из-за этого самого. Молод был, глуп. Взяли мы это у нашего барина шкатулку с деньгами, а самого не тронули. Ну он после и доказал.

Разговор двух приятелей был прерван сильным стуком в дверь где-то на нижнем этаже.

– Ступай!
– поднялся со скамейки Козырь.
– Должно, пришел! Пойти отворить, а то старуха спит, чай...

Он вышел из комнаты и через некоторое время вернулся в сопровождении Сашки Пройди-свет. Последний был одет в темное теплое короткое пальто, все запорошенное снегом. Голова его была закутана в башлык. Войдя в комнату, он отряхнул снег и проворчал, разворачивая концы башлыка:

– Ну, ночка! Черт бы ее побрал! Ветер так и режет, намело прямо по колено!

– Выпей с холоду-то!
– предложил Козырь.