Чтение онлайн

Примеры переписки между английскими купцами и их балтийскими агентами в XVI в. – большая редкость, поэтому серия писем агентов Томаса Секстона, написанных в Данциге в 1555–1559 гг., является бесценным источником. К счастью, они сохранились в Государственном архиве. Поскольку они раскрывают многие детали работы английских торговых агентов в Данциге и позволяют ближе познакомиться с организацией английской торговли на Балтике, то заслуживают тщательного рассмотрения.

Томас Секстон, по поручению которого агенты Блейз и Джон Фриманы работали в Данциге в течение пяти лет, был одним из самых богатых лондонских купцов. Он происходил из семьи суконщиков, но сам был членом одной из Ливрейных компаний, наиболее активно занимавшейся торговлей на Балтике, – компании кожевников. Он вел торговлю с Польшей, Испанией и Португалией, а также имел торговые интересы в Нидерландах.

Самое раннее из писем Блейза Фримана, старшего из двух братьев, впоследствии ставшего членом Истлендской компании, датировано 20 апреля 1555 г. Он написал большинство дошедших до нас писем. Это письмо содержит подробный отчет о торговых операциях факторов в Данциге. Письма Секстона своим агентам в Данциге не сохранились, но, судя по их ответам, они очень точно выполняли его указания и, кроме того, снабжали его подробной информацией о товарах, ценах, трудностях при покупке и продаже и т. д. В только что упомянутом письме Блейз Фриман сообщал Секстону о покупке в Данциге следующих товаров, которые были отправлены в Лондон на четырех судах: 8 тюков льна, 12 канатов, 42 троса, 25 пудов железа, 93 одинарных и 214 двойных каната, 2 сундука и 2 упаковки «игральных столов». Он также сообщил своему хозяину о покупке еще 20 канатов и 40 тросов, которые планировал отправить следующим кораблем. Он приобрел 960 стоунов каболки, в том числе только 660 стоунов за наличные. И закончил письмо, как и почти все, что писал, подробным описанием цен на сырьевые товары в Данциге. Поскольку эти данные очень хорошо дополняют данные из источников в Данциге, то приводим их в таблице 10.1.

Следующее письмо Блейза Фримана к Секстону, датированное 30 августа 1556 г., ясно показывает работу коммерческого агента. Он на данцигском судне «Маргитт» отправил в Лондон 5 канатов и 15 тросов общим весом около 36 центнеров, а также мешок с перьями и один «бочонок с перцем». Примерно в то же время он получил из Лондона 3800 кроличьих шкурок, но они были плохой выделки и состояния. Поскольку в Данциге у него было всего 19 штук лунского сукна и 22 куска узкого сукна, а покупателей на них в то время не было, он жаловался, что не знает, как ему справиться в этой сложной ситуации, тем более что в то время цены на шкурки кроликов в Данциге упали с 27 до 25 флоринов за 1000, и большинство из тех, которые он получил за последнее время, были «так поедены червями… что я не получу за них денег». В этом письме, как и во многих других, Фриман жаловался на плохое качество и порчу товара, который ему присылал Лондон. Он предложил отправить их через Гамбург и дал своему хозяину много советов относительно качества тканей, пользующихся наибольшим спросом в Данциге. Он заверил Секстона, что, несмотря на временные трудности и нехватку наличных, постарается закупить как можно больше каболки. И воспользовался случаем, чтобы пожаловаться на высокие цены на пеньку в Данциге. Это письмо также заканчивалось перечнем цен на некоторые польские товары, представляющие интерес для английских торговцев.

Таблица 10.1

Цены в Данциге, 1555–1559 гг., на основе писем торгового агента Секстону

Таким образом, лондонский коммерсант получил достаточно точное представление о ситуации на данцигском рынке и руководство для своих будущих торговых операций. Еще раз отметим, что из-за удаленности торговых центров от Лондона и частых колебаний в торговле в Прибалтике агенты пользовались значительной независимостью и свободой принимать быстрые решения о том, покупать или продавать и когда это делать. Предприятия Секстона занимались не только приобретением сырья и полуфабрикатов, но и – как в случае с пенькой – организацией переработки их в снасти и тросы, необходимые для оснащения судов. Например, осенью 1556 г. Фриман отдал приказ данцигскому канатчику Б. Фритте изготовить каболку из всего имевшегося у него сырья в течение зимы. Общее количество составило 300 стоунов, а стоимость изготовления – 40 грошей за стоун. Поставщики отдали аналогичный заказ данцигскому канатчику Гансу Лобкину на 400 стоунов каболки. Они могли сразу оплатить наличными только половину этого количества, а остальное должно было быть выплачено зимой. В результате братья задолжали 1000 флоринов и убедили своего хозяина прислать им большее количество ткани, которую им вскоре поставили из Лондона. До конца августа они получили 103 широких полотна, 16 узких полотен и 20 полотен других видов. Им удалось продать ткань достаточно легко и с небольшой прибылью, поскольку цена в Данциге в то время была не очень высокой – 28 флоринов за штуку. В течение зимы 1556/57 г. агенты продали в общей сложности 152 полотна из 163 полученных, а также все 28 узких полотен и 47 полотен других видов. Переписка Фримана показывает, что цена на английскую ткань в то время колебалась от 13 до 15 флоринов за красное сукно более низкого качества и от 16 до 24 флоринов за серое, поднявшись до 30 флоринов за лучший сорт сукна лунского.

На деньги, вырученные от продажи ткани, Блейз Фриман приобрел различные польские товары. В дополнение к уже упомянутым 700 стоунам каболки он заказал 1000 стоунов у одного из данцигских канатчиков. Он должен был получить часть товара на Пасху и часть на Троицу по цене 1686 флоринов, которые и получил, продав свои товары на рынке в День святого Доминика. За ту же цену он приобрел еще 1000 стоунов пряжи у Ханса Лобкина и 600 стоунов у А. Фульке стоимостью 1040 флоринов. Он также купил 13 бухт пеньки и передал ее данцигским канатчикам для изготовления корабельных снастей. В марте 1557 г. он смог сообщить Секстону, что у него есть груз в 4000 стоунов каболки, готовый к отправке в Англию.

Как следует из приведенного выше обзора деятельности данцигских агентов Секстона, сукно было, по сути, едва ли не единственной статьей английского экспорта, по которой в Польше можно было приобрести корабельные товары и зерно. В 1557 г. братья Фриман продали в Данциге 152 дорогостоящих штук лунского сукна, 28 узких штук и 47 штук других видов. В общей сложности они выручили 4280 флоринов за ткань, проданную в Данциге. За тот же период они продали около 100 000 шкурок кролика на сумму 2550 флоринов. Таким образом, от продажи тканей и шкур братья выручили 6830 флоринов, или около 1308 фунтов стерлингов.

Из переписки его агентов мы узнаем, что Секстон импортировал из Польши не только корабельные снасти и каболку, но и лен, пеньку, смолу, железо, золу и небольшое количество зерна. Он действительно заказал 100 ластов ржи, но его агенты не смогли получить больше 10 ластов, да и то по высокой цене – 38 флоринов за ласт. С апреля по июнь 1557 г. отношения между Англией и Данцигом были напряженными, так что положение английских торговых агентов стало довольно тяжелым, и они столкнулись с различные ограничения в торговле. В любом случае, похоже, торговый баланс Секстона с Польшей в 1557 г. был неблагоприятным. Товары, приобретенные в Данциге, обошлись ему примерно в 9000 флоринов, или около 1800 фунтов стерлингов. Следовательно, его импорт превысил экспорт примерно на 2000 флоринов, или около 400 фунтов стерлингов. Но 1557 г. был особенно трудным для английской торговли на Балтике, и, кроме того, мы не можем сделать никаких выводов из приведенных цифр, поскольку не уверены, составляют ли сохранившиеся письма Фриманов всю их переписку.

Письма Фриманов указывают на тесную и частую переписку, которая велась между лондонским коммерсантом и его агентами в Данциге. Необходимость обеспечения безопасности вынудила агентов не только разделить свои лондонские поставки на несколько частей, отправляемых несколькими кораблями, но и приложить к ним письменные отчеты также в нескольких экземплярах. В период с 27 июня по 4 июля 1557 г. братья Фриманы написали своему господину 18 писем, отправив их семью кораблями. Эти письма не были абсолютно идентичными, но все содержали одну и ту же основную информацию, относящуюся не только к той части груза, к которой было приложено письмо, но и ко всей торговой деятельности агентов за последние дни. Они были отправлены независимо от груза, через капитанов судов, направлявшихся в Лондон. Плавание занимало не менее двух недель, другими словами, прошло около пяти недель, прежде чем агенты получили ответы из Лондона. Это также означает, что они обладали значительными полномочиями.

Мы уже говорили, что в Англии XVI в. в торговле с Прибалтикой институт постоянного агента был тем более необходим, что эта торговля во многом напоминала бартер, – исключительно после продажи товаров, импортированных из Англии, агенты могли получить необходимые их работодателю товары, покупая их в Данциге или Эльбинге, и только потом приобрести необходимые им товары. Кредиты, которые они получали в польских портах, лишь частично смягчали недостатки этой несколько примитивной формы обмена. Поэтому агенты постоянно беспокоились о качестве текстиля, отправляемого из Англии. Иногда, когда не удавалось продать ткани и кожи в польских портах, им приходилось прибегать к кредитам данцигских купцов и ростовщиков, особенно когда необходимо было быстро совершить покупку из-за выгодных цен.

Организация данцигского рынка и сезонный характер местных рынков были еще одним фактором, заставлявшим английских агентов действовать быстро и энергично в своих торговых операциях. На практике крупные сделки в Данциге совершались только летом, особенно на рынке, проводившемся в День святого Доминика. В то время английским купцам было трудно конкурировать с местными покупателями, которые предлагали в обмен более широкий ассортимент товаров, не говоря уже о том, что английские купцы страдали от различных ограничений, особенно в периоды англо-ганзейских конфликтов. Более того, некоторые товары можно было купить только за наличные, и потому агенты Секстона неоднократно обращали внимание своего работодателя на трудности, с которыми сталкивались в работе.

Во 2-й половине века английские купцы использовали различные формы кредита в торговле на Балтике. Существует очень мало документов, посвященных этому вопросу, но, по-видимому, наиболее часто применявшимся методом был простой переводной вексель, который заключался в том, что векселедатель брал на себя обязательство выплатить определенную сумму в течение определенного срока. Эта форма переводного векселя, предъявленного должником, была примитивным кредитным инструментом, повсеместно применявшимся в феодальном мире. В англо-балтийской торговле мы также сталкиваемся с переводными векселями с индоссаментами: на обратной стороне переводного векселя выдается квитанция, подтверждающая назначение уполномоченного для получения суммы, причитающейся по векселю. Данцигские торговые агенты Секстона также прибегали к платежным переводам: например, в июне 1557 г. Секстону был предъявлен в Данциге переводной вексель, выписанный Робертом Левиттом на сумму в 19 марок, которую Левитт задолжал Секстону в Лондоне. В целом представляется, что в общем объеме торговых операций английских купцов кредитный обмен пока не играл сколько-нибудь значительной роли (этот момент мы обсудим ниже), но трудности, с которыми англичане сталкивались при расчетах серебром, означали, что для них обмен товарами был гораздо важнее кредитных и вексельных операций, так что голландцы имели очевидные преимущества и большую гибкость в торговле с Балтийским регионом. В елизаветинский период торговля Англии с Прибалтикой отличалась довольно сбалансированным соотношением между импортом и экспортом, не предполагавшим необходимости перевода большого количества наличных денег. Только в те годы, когда Англия импортировала большое количество балтийского зерна либо напрямую из Польши, либо через голландцев, наблюдался значительный отток зерна из страны. Но это происходило в основном в XVII в.