Чтение онлайн

Но никогда он не летал в таком грохоте!!!

Теперь стало понятно недовольство князя, однако возник вопрос: он-то откуда мог знать заранее? Или та душа когда-то летала. Ну, то есть, её хозяин, когда был живой...

Хотя о чём это он? Какая душа?! Суеверия это всё! Религиозные суеверия и мракобесие!..

А что тогда подсказывало Кощею?..

Оглядевшись в поисках князя, Сергей обнаружил того сидящим у противоположного борта на подложенном на лавку аккуратно свёрнутом тулупе. С ничего не выражающей -- как всегда (или почти всегда) -- физиономией и полуприкрытыми глазами. Как будто почувствовав взгляд капитана, этот не вписывающийся ни в какие материалистические теории тип не поднимая век кивком указал на место рядом с собой. Сергей посмотрел по сторонам, увидел, что все заняты своими делами, и перебрался к напарнику. Там оказалось намного тише (чему Гусев если и удивился, то лишь самую малость -- привык уже) и почти не дуло. Поблагодарив Кощея кивком, Сергей собрался было, чтобы не терять времени, задать один из тех вопросов, что постоянно крутился в голове, но услышал короткое: "Спи!" - и сам не заметил, как отключился.

В этот раз капитану ничего не снилось. Да и сон -- тот, который процесс, а не видения... Он вообще был? Или Серёга просто длинно моргнул? В смысле, закрыл глаза, когда взлетали, а открыл, когда уже садились? И не осталось ничего, кроме лёгкого тумана в голове и некоторой неохоты, с которой поднимались веки... Ну, ещё физия, небось, помятая, что могло быть нехорошо воспринято вышестоящими командирами. Умыться бы! Да только где? Прямо здесь, из фляжки?

Покатав эту мысль в голове, Гусев решил, что -- нет. Не то. Да и фляжки с собой не было -- не предусмотрена она парадно-выходной формой. Потому придётся обойтись народными способами. Решив так, капитан принялся усиленно растирать лицо ладонями.

Рядом хмыкнули, и знакомый ехидный голос спросил:

– А командиру что скажешь?

– Про что?
– не понял Гусев.

– Почто у тебя...
– Кощей запнулся, подбирая слово, - лицо такое красное.

– Да ну тебя!
– фыркнул Серёга...

После приземления ожидавшая на аэродроме машина сначала отвезла их в Управление. Там Колычев оставил их с Кощеем ждать возле дежурного, а сам куда-то ушёл. Вернулся быстро и сказал, что у начальства сегодня времени нет, встреча переносится на завтра, а сегодня всем отдыхать. Князь, вопреки опасению капитана, не обиделся (хотя, по мнению Гусева, имел право). Он только посмотрел внимательно на Командира и спросил с сочувствием:

– Не поверили?

Полковник вздохнул, а Сергей вспомнил, что напарник, кроме прочего, умеет различать, когда ему врут. А если Командир соврал, значит?.. Значит, ночью попробуют устроить князю проверку -- ходили слухи. А Командир об этом знает, но вслух ничего сказать не может -- приказ. А Кощей догадался... И что будет?

Пока ехали к гостинице, Гусев думал, стоит или нет предложить князю переночевать у него, но уже проходя регистрацию вдруг понял, что не надо. Что так будет правильно и беспокоиться не о чем. Где-то далеко в стороне промелькнула мысль, что опять Кощеевы штучки. Промелькнула -- и пропала. И потому, добравшись до своего номера (рядом с князевым), Сергей разделся, почесал уже успевший зарасти короткой щетиной подбородок и пошёл досыпать -- до утра осталось всего ничего.

Встав по въевшейся за время службы привычке в шесть часов, капитан успел поплескаться в ванне (оказалось, она не только имеется в номере, но в неё ещё и горячая вода из крана течёт), побриться, одеться и начать задумываться, где бы перекусить, когда в дверь негромко постучали. Открыв, Гусев увидел Командира, стоящего с задумчивым и каким-то несчастным видом.

– Князь у тебя?
– спросил Командир, даже не поздоровавшись.

– Не-эт...
– помотал для наглядности головой Гусев.
– А что?

– Не у тебя, значит, - пробормотал Командир, не обратив внимания на вопрос.
– А у кого?

– Тащ полковник!
– решил проявить настойчивость Гусев.
– А что случилось-то?

– Что случилось?
– переспросил Иван Петрович, глядя куда-то перед собой (или внутрь себя -- Сергей так и не понял, как правильнее) и подняв брови. А потом скомандовал: - Пойдём, посмотришь.

Метнувшись за оставленной на столе фуражкой, Гусев надел её на ставшую уже обрастать лысину (тоже, блин, побрить надо! Где время взять?), ребром ладони проверил правильность положения головного убора на голове и вытянулся рядом с Колычевым, всем своим видом выражая готовность идти куда угодно. Хоть к чёрту на рога (Бога нет! Чёрта, соответственно, тоже!).

Далеко идти не пришлось. Всего лишь до соседнего номера, у двери в который нервно переминалась достаточно молодая (лет двадцать пять-двадцать восемь) и очень даже приятная на вид дежурная по этажу. Как когда-то рассказывали знающие товарищи, такие дежурные, сменившись, частенько очень даже не прочь скрасить одинокие вечера, а иногда и ночи постояльцев. И как рассказывали те же знающие товарищи, в отчётах, которые они потом сдают сотруднику, курирующему данную (не в смысле именно эту, а вообще) гостиницу, указываются все детали происходившего. Даже самые мелкие. Поэтому бравый капитан, окинув внимательным взглядом богатую всякими достоинствами стройную фигурку, подавил вздох сожаления и решительно переключился на дело, ради которого сюда и пришёл.

Слушая, как коротко и чётко дежурная, несмотря на нервное состояние, докладывает о событиях, которым была свидетельницей, Гусев думал, что опытные товарищи были правы. А ещё -- что зря большие начальники не поверили Командиру. И что Кощей знал (или догадывался), как оно будет, и имел возможность заранее придумать что-нибудь этакое. А ещё...

Дежурная по этажу закончила доклад, и Колычев повернулся к Сергею:

– И что скажешь?

– Сейчас посмотрим, Иван Петрович, - ответил Гусев, подошёл к двери (точнее, к дверям -- высоким, двустворчатым, покрытым тёмным лаком), постучал и громко спросил: - Кощей, это Гусев! Можно войти?

Скрипнув, одна из створок приоткрылась, и Сергей, сочтя это разрешением, потянул её на себя.

В номере было темно. Не полный мрак, конечно, но близко -- свет выключен, светомаскировка опущена... Правда, Гусев всё равно мог что-то различать -- как он подозревал, благодаря тому оберегу -- но то Гусев. С ним после знакомства с Кощеем много странного происходит...

Пошарив по стене справа, капитан обнаружил там выключатель, прикрыл на всякий случай глаза и включил свет. Сзади ойкнули.

– Что-то не так?
– Сергей повернулся к дежурной по этажу.

– Свет, - пояснила та.
– Он раньше не включался. Мы пробовали.

Гусев хотел сказать, что входить надо было вежливо, но вспомнил отчёт, который будет писать дежурная, и просто пожал плечами (а я что? Я ничего. Меня здесь не было...). Осмотревшись и прикинув, где можно сложить несколько тел так, чтобы их не было видно от входа, Сергей обошёл стол и довольно хмыкнул: есть!

– Что там?
– спросил Колычев, не входя в номер.

– Группа захвата, - радостно ухмыльнулся капитан.

– Живы?
– было похоже, что полковника несколько отпустило.

– Ну-у-у...
– сдвинув фуражку на лоб, Гусев почесал затылок, а потом предположил: - Можно сказать и так.

– Хорошо, - губы Колычева чуть дрогнули.
– Теперь осталось найти князя.

– Есть!
– козырнул Гусев и отправился осматривать номер.

Недалеко отправился. Всего лишь к окну. Точнее, к тяжёлой шторе малинового цвета, его прикрывавшей -- как-то не так она висела, штора эта. И точно: стоило чуть отодвинуть её край, как обнаружился "товарищ Кощей", задумчиво глядящий на пустынную улицу. То есть светомаскировка оказалась поднята. Капитан хотел было этим возмутиться и прочесть напарнику небольшую лекцию, однако вспомнил, что уже рассвело и никакого криминала в незамаскированном окне не содержится.