Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме
Шрифт:
Клиян.
…Да, смейся! Ты знаешь сам, что никогда не кину моей бессильной Эллы… Вот где ужас — не в смерти, нет, — а в том, что в кровь вселилось какое-то рыдающее чувство, смесь ревности неведомой и жажды отверженной и нежности такой, что все закаты перед нею — лужи малярной краски, — вот какая нежность! Никто не знал! Я — трус, гадюка, льстец, но тут, — вот тут… Дандилио.
Друг, будет… успокойся… Клиян.
Любовь в ладони сжала сердце… держит… не отпускает… Потяну — сожмет… А смерть близка… но как мне оторваться от своего же сердца? Я — не ящер, не отращу… Дандилио.
Ты бредишь, успокойся: тут безопасно… Улица пустынна и солнечна… Ты где же смерть приметил? На корешках моих уснувших книг — улыбка. И спокоен, как виденье, мой попугай святой. Клиян.
От этой птицы рябит в глазах… Пойми, сейчас нагрянут — нет выхода!.. Дандилио.
Опасности не чую: слепая весть, повеявшая с юга, что жив король, так опьянила души неслыханною радостью, — столица от казней так устала, — что, покончив с безумцем главным, с Тременсом, едва ли начнут искать сообщников его. Клиян.
Ты думаешь? Да, правда, светит солнце… И выстрелы умолкли… Не открыть ли окно, не посмотреть ли? А? Дандилио.
К тому же есть у меня одна вещица… хочешь, я покажу? Вот тут, в футляре мягком… Мой талисман… Вот, посмотри… Клиян.
Корона! Дандилио.
Постой, уронишь… Клиян.
Слышишь?.. Боже… Кто-то… По лестнице… А! Дандилио.
Говорил — уронишь! Входит Тременс.
Тременс.
Гром золотой! Я тронут. Но напрасно вы собрались меня короновать. Поздравь, Клиян: обещано полцарства за плешь мою!.. (К Дандилио.)
Скажи-ка, светлый старец, как и когда тебе достался этот кусок сверканья?Дандилио.
Продал за червонец один из тех, кто некогда дворец обыскивал. Тременс.
Так, так… Давай-ка. Впору. Но я сейчас, признаться, предпочел бы ночной колпак. Где Элла? Дандилио.
Рядом. Спит. Тременс.
А… хорошо. Клиян, чего ты стонешь? Клиян.
Я не могу… Зачем я, Тременс, Тременс, шел за тобой?.. Ты — смерть, ты — бездна! Оба погибнем мы. Тременс.
Ты совершенно прав. Клиян.
Мой друг, мой вождь… Ведь ты мудрее всех. Спаси меня — и Эллу… Научи — что делать мне?.. Мой Тременс, что мне делать? Тременс.
Что делать? Спать. Я снова зябну; снова наложница нагая — лихорадка — льнет к животу холодной ляжкой, спину ладонью ледяной мне гладит, гладит… Дай на плечи мне что-нибудь накинуть, старик. Вот так. Да, милый мой Клиян, я убедился — правы были наши друзья, когда предупреждали… Кстати, всех четверых я истребил — предать они меня пытались… Очень нужно! Я буду спать. Пускай солдаты сами найдут меня. Клиян.
(кричит)
А!..Дандилио.
Не кричи… не надо… Вот. Так и знал. Входит Элла, справа.
Тременс.
Дочь, Элла, ты не бойся: все хорошо! Клиян тут распевает последние свои стихи… Элла.
Отец, ты ранен? Кровь… Тременс.
Нет. Элла.
У тебя рука опять, опять холодная… а ногти, как будто ел ты землянику… Я останусь, Дандилио, здесь… Прилягу, подушку дайте… Право, лучше мне… Всю ночь палили… мой ребенок плакал… А где же ваша кошка, Дандилио?.. Дандилио.
Шутник какой-то каменной бутылкой хватил ее… Иначе попугая я б не купил… Элла.
Да, огненный… Да, помню… Мы пили за его здоровье… Ах!.. (Смеется.)
«…И все же я тебя боюсь… Как смерть, бываешь страшен ты…» — откуда это? Откуда? Нет, забыла.Клиян.
Поделиться с друзьями: