Чтение онлайн

– А что, у вас здесь его не готовят?

– У нас здесь?
– он недоуменно приподнял брови.

Я прикусила губу.

– Имею ввиду, у вас дома Тереса не готовит? А вообще, ты зачем пришел?

Сегодня Алехандро не вызывал у меня чувства страха, как накануне, когда принес мне дарственную. Никаких демонических взглядов или маниакальной ауры.

– Сказал же: кое-что забыл, - терпеливо повторил он. Парень

выглядел покорным и смирным. Пьян он был вчера, что ли?

– Ты ничего не мог забыть у меня, - сказала, как отрезала, - я благодарна тебе, что ты вернул мне мой же документ, но это не даёт тебе права приходить ко мне, когда вздумается, тем более через задний двор. Мне это неприятно.

– Я не у тебя забыл, а тебе отдать забыл, - произнес Алехандро, пожевывая веточку портулака, не обращая внимания на мой тон.

Сердце у меня замерло. Неужели, решил освободить меня от долга? Но что он попросит за это?

– Габи, если бы я был здесь, я бы не допустил, чтобы отец вгонял в долги твою семью. Я бы нашел деньги и отдал их просто так.

– Послушай…- даже не зная, что скажу, я решила прервать его. Он говорил что-то такое, после чего я должна была простить его полностью. А я была не готова.

– Дай мне договорить, Габи. Твой отец был самым гордым человеком из всех, кого я когда-либо встречал. Знаю, что он не взял бы деньги просто так, не принял бы. Я хотел сказать, что не стал бы устанавливать никаких сроков.

Низко опустив голову, я кивнула, чтобы не показать ему, что мои глаза наполнились слезами.

– Вот, возьми, - покопавшись за пазухой, Алехандро вынул и протянул мне долговую расписку, - больше ты семье Гонсалесов ничего не должна.

Поколебавшись, я взяла листок. Если это было правдой, то с этой минуты я могла дышать и жить спокойно. Безо всякого страха.

– Алехандро, спасибо, только… это как-то неправильно. Мой отец действительно одолжил эти деньги. Я верну. Пусть у меня это займёт больше времени, но я обязательно верну.

Гонсалес легко поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая подняться.

– Из-за всей этой истории ты в тюрьме отсидела, будучи совершенно невиновной. И я виноват в этом не меньше, чем мой отец. Поэтому забудь о долге. Окончательно. Хорошо?

– Я подумаю, - ответила я ему и улыбнулась. Пока что еще слегка через силу.

Через некоторое время Карла теребила меня за руку, умирая от нетерпения и выпытывая подробности.

– И что, совсем-совсем больше ничего не должна? И даже граммофон себе оставишь?

Я даже охнула. Граммофон! Совсем про него забыла!

– Оставишь, да?
– допытывалась подруга.

Рассмеявшись, я махнула рукой, чтобы она от меня отстала.

– Ну, раз это подарок на открытие “Щучки”, то пусть остаётся.

Карла закружилась, как обычно, от восторга и кинулась ставить пластинку.

– Ура!

Марио Перес молчал всё это время, слушал.

– Габи, а не случится так, что старый Гонсалес всё-таки предъявит свои права на землю по прошествии времени? От него можно ожидать, что он припрятал какой-нибудь козырь в рукаве.

Я подумала несколько секунд.

– Алехандро сказал, чтобы я не волновалась об этом. Ради прощения сына старый спрут готов на всё: чтобы только наследник не уехал из дома навсегда. Сандро был настроен очень серьёзно, Гонсалес испугался.

– Интересно, что на всё это скажет Кайо?
– подмигнула мне подруга.

Я вздохнула.

– Почему-то мне страшно об этом думать. Хочу поехать рассказать ему всё сама.

– Правильно, Габи, - похлопал меня по плечу доктор Перес.

И тут всё-таки пошел дождь. Карла бросилась выключать и закрывать граммофон. А я понадеялась, что это хороший знак свыше.

– Что ж, Габриэла, значит, тебе больше не нужна моя профессиональная помощь, - Кайо улыбнулся очень открыто, а у меня от его улыбки сердце словно холодной когтистой лапой сжало. Мне кажется сейчас, или на этом всё?

– И ты не хочешь узнать подробности?
– спросила я, стараясь, чтобы мой вопрос прозвучал, как можно легче и беззаботней.

Кайо захлопнул серую папку, лежащую на его столе, и ответил, продолжая улыбаться, как манекен в витрине магазина. Что-то в моей новости его явно напрягло.

– Безусловно, хочу, сеньорита. И я приглашаю вас на обед, - галантно произнес Диас.

Мы находились в юридической конторе Кайо. Впрочем, она принадлежала не только ему одному. Здесь трудились еще около пяти-шести человек. Кто-то громко говорил по телефону, другие переговаривались, еще у одного были клиенты на приёме. Гвалт стоял порядочный, а под потолком стоял дым от сигар. Некоторые узнали меня, наверное, из-за громкого дела, и шумно поздравили с его успешным завершением.

Контора была на хорошем счету, как я уже знала, но кавардак здесь был знатный. Атмосфера соответствовала, скорее, какой-нибудь бирже, совмещенной с баром и бильярдом.

Коллеги Кайо были примерно одного с ним возраста, только двое из них выглядели почтенно. Однако, похоже, такая рабочая обстановка их вполне устраивала.

Кайо проследил за моим взглядом.

– Мы после университета решили работать вместе с несколькими моими однокурсниками. Почти все из одного выпуска.

– Ааааа… - показала я глазами на пожилых сеньоров.

– Это наши преподаватели, которые поддержали нас и присоединились к нам, тогда еще желторотикам. Мы несколько лет упорно трудились, чтобы нас для начала хотя бы стали воспринимать всерьёз. Сейчас мы уже фирма с именем.

Только позже, когда мы уже вышли из здания, до меня дошло: его тоже здесь держало что-то большое и важное. Его дело. Так же, как держала меня моя земля на побережье. И мы находились слишком далеко друг от друга. До смешного близко - четыре или пять часов езды, а как будто на краю света.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, куда мы едем. Впрочем, города я всё равно не знала. Завертев головой, спросила об этом Кайо.

– Я же пригласил тебя на обед. Вот мы и едем обедать, - доходчиво объяснил он.

Ну что ж, раньше сюрпризы ему вполне удавались. Поэтому я состроила ему ехидную рожицу и стала смотреть по сторонам.

Это был обычный средиземноморский городок с горбатыми мощеными улочками. Дома выстроены в единую линию, фасады из глины и камня имели сто оттенков терракоты. Голубые ставни и дверные проёмы обрамляли пышные кусты бугенвилии и герани. Выглядело всё очень жизнерадостно.