Чтение онлайн

Кайо откашлялся:

– Комиссар, тут такое дело… - он коротко поведал Химменесу о моих подозрениях. Тот хмыкнул. Ему не очень хотелось разбираться с пьяным стариком, раскроившим себе черепушку.

– Комиссар, Пако мог видеть или слышать что-то, он хотел мне рассказать. Сказал, что только мне. Может, это касается исчезновения Гонсалеса и моего обвинения? Скажите своим людям, чтобы опросили народ. Ну, пожалуйста!

Химменес крякнул и почесал затылок.

– Естественно мы опросим, Габи. Разберемся.

Я повернулась к Кайо.

– Давай поедем в больницу. Мне нужно убедиться, что с Пако всё в порядке.

Кайо провел рукой по моему плечу.

– А как же здесь всё? Ты так рвалась домой.

Я снова чуть не заплакала.

– Кайо, ты не понимаешь. Это я виновата, что Пако попытались убить, он единственный друг моего отца и…

Диас на секунду задумался, а потом коротко кивнул:

– Ладно. Возможно, он придет в себя и что-то расскажет, - он повернулся к комиссару.
– Из больницы мы поедем в участок, комиссар Химменес. Доставлю Габриэлу в соответствии с предписанием.

– Хорошо, - махнул тот рукой, - езжайте. Порасспрашиваю тут пока…

– Карла, - взяла я подругу за руку: она как раз подошла к нам, грустная и недоумевающая.

– Езжай, дорогая. Я за всем прослежу. Не переживай.

Я порывисто обняла её.

– Что бы я без тебя делала?

Собственно говоря, для большинства отдыхающих здесь односельчан происшествие с Пако Карвальо осталось практически незамеченным. И уж никак не стало поводом прерывать веселье.

Когда мы с Кайо шли мимо людей, мой взгляд выхватил лицо Луизы. Она улыбалась мне изо всех сил и махала рукой. Я отвернулась. Почему-то было неприятно её видеть.

– Давай поедем быстрее, Кайо. Ни о чем не могу думать, кроме…

Диас ровно кивнул.

– Скоро мы будем на месте. С ним всё будет хорошо.

В больнице нам сообщили, что доктор сейчас с пациентом. И выйдет к нам, как только сможет.

Мы остались ждать в крошечном приёмном покое.

Доктор вышел к нам только часа через четыре. Я как-то незаметно уснула на плече Кайо: наверное, закончился заряд нервной системы. Однако, как только тихонько скрипнула дверь, я подскочила.

Марио выглядел усталым. Лицо осунулось, щеки ввалились, нос от этого выглядел еще больше.

– Что?
– вскрикнула я, а сердце больно сжалось.

Доктор Перес успокаивающе выставил перед собой две ладони.

– Он жив, Габи, жив. Был на волосочке. Я несколько часов стабилизировал старика. Ему хорошо досталось: трещина, обширная гематома и сильное сотрясение.

– Сеньор Карвальо мог так сильно упасть сам?
– Кайо спросил то, о чем я тоже думала.

Доктор отрицательно покачал головой.

– Сеньор Карвальо худой и тщедушный. Упасть, удариться, даже разбить голову мог, конечно. Но получить такие повреждения: здесь нужно было приложить немалое усилие со стороны. Ещё и травма расположена сверху.

– Можно к нему, Марио? Пожалуйста, мне скоро возвращаться в тюрьму, - умоляюще заглянула я в глаза доктору.

Доктор Перес подумал секунду и кивнул.

– Думаю, ничего страшного, если ты зайдёшь, Габи. Он спит сейчас, но может проснуться в любой момент. Я старался не давать сильных доз морфина. Я провожу тебя.

– Не задерживайся, Габи. Нам скоро ехать, - Кайо чуть сжал мою руку.

Я благодарно взглянула на него и пошла за доктором.

Пако Карвальо лежал в той же палате, где когда-то очнулась я. Рядом со стариком находилась сиделка и измеряла пульс. Она кивнула доктору.

– Пойдёмте со мной, Анна. Габи, у тебя несколько минут.

– Спасибо, Марио.

Я присела рядом с больничной койкой и легонько коснулась руки своего старого друга.

Пако лежал с плотно забинтованной головой, глаза были закрыты, веки подрагивали. Он дышал так неслышно, что грудная клетка даже не поднималась.

– Пикито…- вспомнила я имя, которым старика называла маленькая Габриэла, - Пикито, ты слышишь меня? Это я, Чара.

Наверное, что-то подсказало мне, что именно заставит Пако открыть глаза. Не поворачивая головы и морщась, он пытался сфокусировать зрение на мне. Чуть шевельнул рукой.

– Чара… девочка…

– Я здесь, Пикито. Я с тобой, - чуть не захлебнувшись слезами, сдержалась изо всех сил, чтобы не волновать несчастного старика.

– Чара, послушай… Я видел его… - говорить Пако было тяжело, и я испугалась. А вдруг эти усилия сказать что-то добьют старика.

– Пикито, не надо разговаривать! Ты поправишься и всё-всё расскажешь, - я приложила его сухую руку к своей щеке, чувствуя сильнейшую привязанность и сострадание.

– Нет, Чара, нет. Послушай. Спрут Гонсалес… Он прячется, я видел его. Видел в окне у Луизы. Это… это она… - на лбу Пако выступили капли пота. А еще две капельки выкатились из уголков глаз и покатились по щекам.

Вошел доктор Перес, нахмурился.

– Достаточно на сегодня, Габриэла. Адвокат Диас говорит, что вам пора ехать.

– Спасибо, Пикито, - я поцеловала Карвальо в щеку, - поправляйся, я очень скоро к тебе приду. Теперь уже точно очень скоро.

Быстро-быстро пробежав по коридору, я вылетела в крошечный холл и уткнулась в грудь Кайо. Сердце колотилось так, что я не сразу смогла заговорить.

Кайо приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.

– Ну что?

Я выдохнула:

– Он всё рассказал, Кайо. Пако всё рассказал. Гонсалес прячется в доме Луизы. Она и ударила Пако.

Кайо направился к выходу, увлекая меня за собой.

– Нужно ехать за комиссаром.

Я еле поспевала за ним.

– Их арестуют? Луизу и Гонсалеса.

Диас подсадил меня в повозку и стегнул лошадь.

– Луизу наверняка, а насчет Гонсалеса не уверен.

Я слегка разинула рот.

– Как это? Но ведь…

Кайо развел руками, насколько позволяли поводья.

– А что ему можно предъявить? Он может как угодно объяснить своё нахождение в доме - это вообще не преступление. Нападение на Карвальо дело рук Луизы. Он может сказать, что знать не знал об этом и сговора не было. Не сомневаюсь, что так и будет. Не знаю, Габи. Я, как адвокат, могу сказать, что у меня бы не было проблем с его защитой.