Чтение онлайн

– Снова здорова, – я закатила глаза, укоризненно поглядев на провокатора. – Сейчас леди доплачется до чистосердечного признания и потребует ее казнить из воспитательных соображений.

Мужчины обменялись тайными знаками: указали глазами на выход и покивали друг другу. Нет, они правда думают, что никто не догадается? Я снова толкнула графиню в бок, чтобы прекращала рыдать и скорее припудрила красное лицо.

– Чтобы задать остальные вопросы, нам нужно осмотреть внутренние покои маркграфа, где он сейчас находится.

Вместе с дознавателями мы поднялись в покои лорда Эшфорта. Франц сильно похудел, осунувшись донельзя: впалые щеки окрасились в сероватый цвет, скулы и нос заострились, стали лучше видны морщинки, – как есть скелет. Дознаватели выдержали минуту почтительного молчания.

– Он действительно проявлял активность?

– Да, наша лекарка тому свидетель.

Однажды ночью Мио проснулась от слабого шороха, как будто Франц попытался сесть. Мгновенно вскочив, девочка бросилась к кровати, но больной остался недвижим, только бледные пальцы сжались на простыни. Лекарка смочила его губы влажной тряпкой и убито поплелась обратно – с каждым днем шансы на возвращение маркграфа из долгого сна таяли.

– Его кормят?

– Вливают витаминные отвары и слабый медовый раствор, чтобы поддерживать уровень сахара в крови. Ежедневно делают массаж конечностей, удаляют швы, смазывают коросты от ран жирной мазью.

– При должном уходе его сиятельство давно должен прийти в себя, – задумчиво проговорил младший дознаватель, бегло осматривая комнату.

– Я знаю, о чем вы думаете. Возможно, маркграфа травят и насильно удерживают в летаргическом сне, не так ли? Исключено, доступ в эту спальню имеют только те люди, которые кровно заинтересованы в благополучии маркграфства и желают лорду скорейшего выздоровления… и возвращения его полной работоспособности.

Иначе мы все свихнемся, клянусь богом. Я больше не выдержу потока сочувствующих крестьян, которые стекаются в замок с подарками для лорда и заодно грузят меня проблемами вселенского – по их меркам – масштаба.

– Тогда почему он еще спит? – прокурорски спросил старший.

Вы бы знали, товарищ следователь, сколько раз меня третировали этим вопросом! Быть или не быть, есть ли жизнь на Марсе, кто убил Кеннеди – величайшие заботы человечества и рядом не стояли с сакраментальным вопросом, почему Франц еще в коме и когда же он очнется.

– Подозреваю, дело в особых веществах, которые вырабатывает человеческое тело. Вы помните... То есть, вы знаете, что тело человека производит четыре жидкости: кровь, желчь, черную желчь и лимфу?

– Конечно, – они мельком переглянулись.

Хвала Винсенту, давшему мне почитать пару книг о новейшей гипотезе человеческих темпераментов, разработанной в их мире. Я искренне посмеялась над ней, памятуя Гиппократа с его гуморальной теорией, но сейчас это архаичное представление о нервной и эндокринной системах играет на руку.

– Возможно, внутри этих жидкостей содержатся особые вещества, которые отвечают за сон и бодрствование. Если с ними все в порядке, то человек спит как положено, если их работа выходит из строя – ломается и очередность состояний сознания.

– Что?

Да как я вам про гормоны расскажу? Сама не до конца понимаю, как и механизм возникновения летаргического сна. Многие вообще считают его фикцией, однако я своими глазами увидела, как рождается человеческий страх перед беспробудным сном и сказки о спящей красавице.

– Мы считаем, что от большой кровопотери, приведшей к физическому истощению, и серьезной нервной нагрузки лорд Эшфорт впал в забвение, – отчеканила я.

Ответ устроил дознавателей, не нашедших ничего подозрительного в покоях Франца. Кедра, успевшая вынести все лекарства до проверки, ловко щелкала орешки, изображая глупую деревенскую девку, таскающуюся за госпожой. Мол, я – не я и хата не моя. На самом деле служанка охотилась на охотников, во время чаепития огорошив меня мыслью, что не всем представителям королевского указа можно доверять.

«Думаешь, они добьют маркграфа?» – вытаращилась я.

«Никому нельзя верить», – Кедра пожала плечами, не пытаясь оправдать свою чрезмерную паранойю. Пока товарищи следователи беседовали с каждым из своего списка, моя боевая горничная аккуратно перехватывала допрошенных и узнавала, о чем их спрашивали дознаватели.

Нас с графиней отпустили, сказав, что других вопросов нет. Ее светлость выходила на дрожащих ногах, цепляясь за стену, как за последнюю опору. Леди Торрес и мисс Падма уже ждали свою подругу в малой столовой, чтобы заесть стресс. Мне же предстояло серьезно поговорить с Винсентом – пора планировать трагичный финал, времени до свадьбы все меньше. Или мы отменяем торжество, или миллионы унаров утекут сквозь пальцы.

– Это жестоко. Он бросил меня одну, просто бесчеловечно, – всхлипнула графиня. – Как он мог покинуть меня?

– Не смей оплакивать живого, как мертвого, – я рассердилась, желая дать ей подзатыльник. – Иные люди ждут возлюбленных с того света и не обвиняют их в смерти. Тебе ли жаловаться на судьбу, когда есть надежда?

Тяжело вздохнув, я притянула графиню поближе и обняла ее за плечи. Худенькая и невысокая, девушка замерла, не ожидая тепла от дерзкой попаданки, которая постоянно ее нравоучает.

– Спасибо, – внезапно сказала Эла. – Не представляю, как вы держитесь в пучине этого сумасшествия.

– А кто, если не мы?

– Вы похожи на Франца, – бледно улыбнулась она. – Много жалуетесь, много сердитесь, но тащите всё на себе, как тяжеловоз.

– Люди не двужильные. Рекомендую паниковать, если вдруг я перестану жаловаться, – тогда меня уже не спаси.

На прошлой работе я сталкивалась с жестким выгоранием, сил не было даже поесть. Хотелось упасть и заснуть навечно, чтобы будильник сломался в попытках меня разбудить. А потом встать – сама, когда высплюсь – и уволиться к чертовой матери.

Проводив Элу в столовую, я отправила горничную и дальше мельком приглядывать за дознавателями. Мистер Винсент сидел в своем кабинете, строча ответное письмо родителям Элианы. Достопочтенные графья Ланкрофт желали знать, станет ли их дочь маркграфиней или пора расторгать помолвку, чтобы их золотце не стало вдовой раньше замужества.

– Брат меня проклянет, если я оставлю его невесту в девушках и допущу ее брак с другим мужчиной, – категорично решил Винсент. – Никакого расторжения помолвки.