Чтение онлайн

От «Ангела дома» ожидают кротости и мягкости, её жизнь подчинена одной цели: поддерживать в доме уют и порядок для своего мужчины. Взгляните на стереотипную домохозяйку пятидесятых, и вы увидите, как эта концепция просочилась сквозь время. Её мужчина весь день тяжело работал, и он заслуживает вернуться в спокойный, прибранный дом к наряженной и красивой жене со стаканом виски в руке.

Проблема всех этих «тихо и прибрано», «кротко и мягко», «уютно и чинно»? Это скучно до чертиков. Поэтому викторианские мужчины среднего класса не спешат домой после работы. Они идут в свои пабы и спортивные клубы и развлекаются там, прежде чем им придется вернуться в лоно семьи, сесть на хлипкий стул и читать газету, пока жена вышивает, а детей не видно и не слышно.

Айла здесь не «Ангел дома». Никто и не хочет, чтобы она им была. Но она всё же хозяйка, и в её присутствии всё идет немного иначе. Без неё мы можем завтракать в библиотеке, а миссис Уоллес лишь закатит глаза с оттенком ласкового раздражения.

Ну, ласковое оно только для парней. Мне же достается просто раздражение — с изрядной долей подозрения. Расположить к себе Элис было всё равно что скатиться с детской горки. Миссис Уоллес — мой Эверест.

Я пью уже вторую чашку кофе — это лучшая защита от зевоты и предложений Грея вздремнуть. Да, в викторианской Шотландии кофе существует, к моему немалому удивлению. Не скажу, что это хороший кофе, но он есть. Я жажду поэкспериментировать с методами заваривания и со вспениванием молока, чтобы соорудить себе нечто похожее на нормальный капучино. Но для этого мне нужен доступ на кухню. А чтобы получить этот доступ, мне нужно убедить миссис Уоллес, что я не злобная Катриона, которая последние полгода втиралась в доверие к хозяевам только ради того, чтобы их отравить.

Пока что я пью то, что дают, и наслаждаюсь недооцененным удовольствием от свежего теплого хлеба, с которого капает масло. Скоро добавлю джем. Еще я воспользуюсь наличием ветчины и яиц. Но сейчас — только кофе и углеводы.

Мы поглощены обсуждением дела, когда в закрытую дверь раздается стук.

Я ближе всех, поэтому открываю. В проеме Лорна изображает полуреверанс.

— Мне сказали не открывать закрытые двери, когда доктор Грей расследует дело.

Я киваю и улыбаюсь.

— Всё верно. Спасибо.

— К хозяину пришел гость. Некий лорд Мьюир. Мне проводить его в гостиную?

— Пожалуйста. Я принесу поднос с кофе.

— Благодарю вас, мисс, — говорит она и поспешно уходит.

Мы еще только идем по коридору с чашками в руках, когда лорд Мьюир несется нам навстречу на всех парах, а Лорна семенит за ним по пятам, пища: «Гостиная вон там, сэр», и указывая дорогу.

Лицо Мьюира раскраснелось от усилий, его трость на максимальной скорости выстукивает дробь по полу.

— Вы! — бросает он, беря на прицел МакКриди. — Вы ведь офицер уголовной полиции, ведущий дело об убийстве Аластера?

— Я, сэр. — МакКриди перекладывает чашку в левую руку и протягивает правую. — Мои искренние соболезнования в связи с утратой…

Мужчина игнорирует протянутую руку МакКриди.

— Рад видеть, детектив, что убийство баронета не испортило вам аппетита. Можно было подумать, что вы будете немного заняты — поимкой безумного убийцы, — но, видимо, это не в приоритете.

Голос МакКриди звучит мягко.

— Я всю ночь провел на месте преступления, лорд Мьюир. Я здесь, чтобы обсудить дело с доктором Греем и дождаться отчета полицейского хирурга. Пока я это делаю, я ем, чтобы быть полностью готовым к продолжению расследования.

— Есть сможете сколько угодно, когда убийца будет за решеткой, и я поражен, что вы до сих пор её не арестовали.

— Её? — переспрашиваю я.

— Эту… — Он делает неопределенный жест рукой. — Девчонку.

Ни МакКриди, ни Грей не отвечают. Они лихорадочно соображают. Я тоже, и до меня доходит первой.

— Молодая женщина, протестовавшая вчера у дома? — спрашиваю я.

— Конечно. — Мьюир резко поворачивается к МакКриди. — Скажите мне, что она под стражей.

— Я знаю, что она была расстроена демонстрацией вскрытия, — говорит МакКриди. — Она останавливала людей на входе.

— Расстроена демонстрацией? — Мьюир фыркает. — Плевать ей на демонстрацию. Это был лишь повод, чтобы унизить Аластера. Или так я думал сначала. Но теперь я понимаю: это была уловка, чтобы отвлечь внимание на случай, если её заметят на месте убийства. К тому же, находясь снаружи, она могла слышать переполох, вызванный её гнусным деянием.

— Кажется, я чего-то не улавливаю, — произносит МакКриди. — Вы решили, что мисс Кинг хотела унизить сэра Аластера, потому что…?

— Из-за того, что он сделал. С ней и остальными. И что продолжал делать.

— Что он сделал…?

— С этими женщинами. Он был одержим идеей их остановить.

— Мисс Кинг — одна из «Семерки», — бормочу я. Затем поворачиваюсь к Мьюиру: — Вы это имеете в виду? Семь женщин, которые учатся на врачей.

— Учатся медицине. Врачами они не станут.

— Хорошо, — говорю я. — Семь женщин, которым разрешили изучать медицину. Вы утверждаете, что сэр Аластер пытался им помешать?

— Он лоббировал в университетском совете отказ по заявлению мисс Джекс-Блейк, — раздается голос за спиной лорда Мьюира. Появляется Айла; на ней домашнее платье — видимо, её предупредили, что у нас гость. — Вчера, когда мы встретили мисс Кинг, я припомнила какую-то связь между «Семеркой» и сэра Аластером. Потребовалось время, чтобы вспомнить детали. Он был одним из тех, по чьей вине совет отказал мисс Джекс-Блейк. Теперь, когда она собрала остальных шестерых и добилась зачисления, он продолжает лоббировать их исключение или введение новых ограничений.

Она встречается взглядом с лордом Мьюиром.

— Потому что, видимо, недостаточно закрыть им доступ на лекции и заставить мисс Джекс-Блейк обучать их самостоятельно. Женщины не могут учиться вместе с мужчинами. Как же те будут концентрироваться, когда в аудитории столько… — Она машет рукой. — Женских частей тела.

Лорд Мьюир давится воздухом.

— Это отвлекает.

— Странно, — продолжает она. — Я отнюдь не лишена способности замечать красивых мужчин, но никогда не ловила себя на том, что они отвлекают меня от занятий настолько, что я не могу сосредоточиться. А если бы и отвлекали — это была бы моя проблема, которую мне следовало бы преодолеть. Я была лучшего мнения о молодых людях, чей интеллект позволил им поступить на медицинский факультет.

Я жду, что Мьюир начнет возмущаться, но он отступает, кивнув.

— Справедливое замечание, мэм. Прошу прощения. Я расстроен из-за убийства друга.

— Вполне понятно, — говорит Айла. — Полагаю, вы намекаете на то, что мисс Кинг убила сэра Аластера, дабы устранить ярого противника её учебы. Это звучит довольно радикально, но раз уж она была на территории дома и имела претензии к покойному… — Она осекается, переводя взгляд на МакКриди, словно осознав, что заходит на его территорию.

— Мы проверим мисс Кинг, — говорит МакКриди.

— Немедленно! — требует Мьюир.

Я ощетиниваюсь и жду, что МакКриди даст отпор. Когда он этого не делает, я осознаю свою ошибку. Можно сказать, что виноват этот мир и то, как здесь пресмыкаются перед знатью, но если бы я вела дело у себя дома, от меня бы ждали того же почтения к любому влиятельному лицу. У них громкие голоса и тугие кошельки, и мы можем сколько угодно твердить, что закон един для всех, но это не так.

— Я сам поговорю с мисс Кинг, — говорит МакКриди. — Доктор Грей останется, чтобы получить отчет доктора Аддингтона, когда вскрытие будет завершено.