Чтение онлайн

На этот раз в дверь стучу я, МакКриди стоит за спиной. Мы не собираемся прикидываться кем-то, кроме полиции, но женское лицо на пороге может помочь.

Дверь открывает молодой человек лет двадцати четырех, стройный и темноволосый. Подозреваю, он был бы весьма недурен собой, если бы выспался. Учебник в его руках и чернильные пятна на пальцах подсказывают, что он не спит ночами вовсе не из-за посиделок в пабе. Увидев нас, он выпрямляется и проводит рукой по волосам, размазывая чернила по лбу.

— О, вы, должно быть, к Райанам, — говорит он. — Их дверь следующая. — Он понижает голос. — Они правда ценят ваши корзины, даже если мистер Райан ворчит. С вашей стороны это очень любезно — приносить им еду, пока миссис Райан больна. Мы предлагали посильную помощь, мы с женой оба студенты-медики, но они видят в этом лишь подачку.

— Боюсь, мы не к Райанам, — отвечает МакКриди. Он кивает. — Детектив МакКриди, эдинбургская полиция. Если вы мистер Кинг, то я встречал вашу жену вчера вечером у дома сэра Аластера.

Лицо молодого человека дергается.

— Детек… Моя жена? У сэра… у чьего дома? Боюсь, вы ошиблись. Моя жена была здесь со мной всю ночь. Да, всю ночь. И вечер. — Он поднимает книгу, рука его слегка дрожит. — Мы занимались вместе.

— Один из наших спутников опознал вашу жену, — произносит МакКриди не без участия. — Миссис Кинг не стала отрицать этого и позже сказала мисс Джекс-Блейк, что видела меня.

Рот Кинга беззвучно шевелится. Затем он ссутулится.

— Простите, детектив. Я просил Флоренс не ходить туда вчера. Говорил, что это кончится неприятностями, но она была настроена решительно. Полагаю, вы пришли арестовать её за нарушение общественного порядка на приеме.

— Нет, мне нужно расспросить её о деле куда более серьезном.

Кинг замирает.

— Она разбила окно или что-то в этом роде? Если так, то это вышло случайно.

— Можем мы войти и поговорить с ней?

Кинг медлит.

МакКриди говорит:

— Будет лучше для всех, если мы не станем вести этот разговор в коридоре.

Молодой человек жестом приглашает нас войти и закрывает дверь.

— Её нет дома. Можете обыскать здесь всё, если хотите, но, как видите… — Он обводит комнату взглядом с горькой усмешкой. — Искать особо нечего. Мы женаты всего два месяца и до сих пор обставляем жилье.

МакКриди кивает мне, и я вхожу первой.

— Мисс Митчелл осмотрится, — говорит МакКриди. — Она работает на консультанта полиции.

Искать здесь и впрямь почти нечего. Единственная комната площадью пару сотен футов с двумя ширмами. Я заглядываю за каждую, пока МакКриди опрашивает Кинга.

— Когда вы в последний раз видели жену? — спрашивает МакКриди.

— Час назад или около того. Она заглянула ненадолго сказать, что её не будет весь день. Я возразил, мы собирались погулять в парке, но она пообещала, что мы сходим завтра. У меня возникло чувство, что что-то случилось.

— Она не сказала, что именно?

Кинг качает головой.

— Я решил, что это связано с мисс Джекс-Блейк и остальными. Иногда мне лучше не знать, что они затевают. — Он быстро добавляет: — Я считаю, что моя жена имеет такое же право изучать медицину, как и я, и стать врачом. Мы так и познакомились. Прошлой весной мисс Джекс-Блейк устроила беседу для студентов-мужчин, которые хотели больше узнать об их движении. Я был… — Он морщится. — К сожалению, я был одним из немногих, кто пришел. Если я не посвящен во все их планы, то лишь потому, что моя жена считает это правильным. Она боится, что это может поставить под удар мою карьеру. Я говорю, что это не имеет значения, но она настаивает: хоть у кого-то из нас должна быть работа. — Ироничная улыбка. — Флоренс — женщина очень практичная, и я это ценю, потому что сам я человек не слишком практичный.

Я проверила пространство за обеими ширмами. Теперь я бросаю взгляд на Кинга, но он стоит ко мне спиной. Я проскальзываю в ту часть комнаты, что служит спальней.

МакКриди продолжает:

— Вы упомянули её протест на вчерашнем приеме сэра Аластера. Полагаю, жена рассказала вам об этом?

Ответа я не слышу. Я с трудом опускаюсь на пол, чтобы заглянуть под кровать, от которой слегка пахнет заплесневелой соломой. Там, впрочем, чисто, простыни заправлены, и под кроватью нет ни единого комка пыли.

Оглядываюсь через плечо. Мужчины всё еще разговаривают. Хорошо.

Единственный другой предмет мебели в этом крошечном закутке — самодельная тумбочка, заваленная стопками книг. В ней всего один ящик. Я бесшумно выдвигаю его. Внутри лежат современные — для этого времени — презервативы, из тех, что подешевле, сделанные из каких-то кишок животных. За это Кинг получает балл в свою пользу. Он может сколько угодно говорить, что поддерживает учебу жены, но это — реальное доказательство. Ребенок стал бы удобным поводом убедить Флоренс Кинг бросить свои мечты и стать «нормальной» женой.

Больше в ящике ничего нет. Выдвигаю его до конца и проверяю пространство за ним. Пусто. Оглядываюсь, и мой взгляд падает на кровать.

Со вздохом смирения я приподнимаю матрас. Ну конечно: под ним лежат два вскрытых конверта. Вот в чем беда мира, который существовал до появления детективных сериалов. Люди выбирают самые очевидные места, чтобы что-то спрятать. Это даже как-то разочаровывает.

Проверяю, продолжают ли мужчины беседу. Затем вытягиваю содержимое конвертов. В одном — ключ. В другом — несколько листов бумаги, исписанных мелким женским почерком. У меня нет ни единого шанса прочитать их до того, как Кинг заметит мое отсутствие. А если его жена узнает, что здесь была полиция, она спрячет всё, что угодно.

Что ж, в детективной работе эпохи, предшествовавшей строгим протоколам осмотра и правилам хранения улик, есть свои плюсы. Мысленно извинившись перед святым покровителем правоохранительных органов, я засовываю конверты в карман.

Я проскальзываю обратно как раз в тот момент, когда Кинг, кажется, вспоминает о моем существовании.

— Миссис Кинг нигде нет, сэр, — докладываю я МакКриди.

— И у вас нет ни малейшего представления, где она может быть? — спрашивает МакКриди её мужа.

Молодой человек качает головой.

— Я бы посоветовал заглянуть в комнаты, которые снимает мисс Джекс-Блейк. Я могу дать вам адрес.

— Он у нас есть, и вашей жены там нет.

Кинг вытирает пот со лба.

— Тогда мне очень жаль. Я правда не знаю. — Он быстро добавляет: — Но в этом нет ничего необычного. Когда она чем-то встревожена, она часто уходит на долгие прогулки, обычно вдоль Уотер-оф-Лит или на Колтон-хилл. Она просила не ждать её к обеду, но сказала, что вернется к чаю.