Чтение онлайн

— Чего я делать не стану, — пробормотал Грей. — Возможно, я и впрямь слишком высокого мнения о себе, но я не намерен создавать подобные прецеденты.

Он швырнул конверт на стол и взялся за кофе. Мы с Айлой обменялись понимающими взглядами. Грею удалось сделать ровно один глоток, прежде чем он снова потянулся к письму.

— Я прочту это и отправлю ответ, — сказал он.

— М-м-м, — протянула я. — Если это действительно вызов в дом Кристи, мы могли бы использовать его как повод заскочить туда и поговорить с Селимом Авадом о мумии. Но не стоит «бросать всё», как вы и сказали.

Грей продолжал читать, и мое любопытство заставило меня спросить:

— Там что-то случилось? Или Мьюир просто требует личного отчета о ходе дела?

На лбу Грея залегла глубокая складка.

— Они обнаружили пропажу нескольких артефактов из коллекции.

Айла со звоном поставила чашку на блюдце.

— Неужели?

— Мы проверяли это в первую очередь, — заметила я. — Это же самый очевидный мотив для убийства: сэр Аластер застукал вора на месте преступления. Но прислуга утверждала, что всё на месте.

— Утверждала. А теперь говорят, что нет. И лорд Мьюир полагает, что знает, кто их взял. Он ждет нас в доме прямо сейчас.

— Что ж, полагаю, мы всё-таки «всё бросаем» и едем.

***

Перед тем как отправиться в дом Кристи, Грей отправил Саймона в карете разыскать МакКриди и привезти его туда, если тот еще не в пути. Хотя записка была адресована Грею, это могло означать лишь то, что Мьюир решил удвоить шансы на ответ, написав обоим.

Дом встретил нас тишиной. Внешние колонны были обернуты черным крепом, а венок с черными лентами на двери предупреждал посетителей, что это дом в трауре.

Внутри дверные проемы тоже задрапировали крепом. Часы были остановлены примерно в час смерти сэра Аластера, а зеркала — завешены.

Я вспомнила слова бабушки о том, что завешивание зеркал — старое суеверие, согласно которому зеркало является порталом в иной мир. Если оставить его открытым, душа покойного может там застрять. Неужели леди Кристи действительно об этом беспокоится? Нет, подозреваю, это сделала прислуга, да и то просто следуя обычаю, смысл которого давно утрачен.

Эта мысль напомнила мне о бабушке. Я приехала в Эдинбург, чтобы посидеть у её смертного одра, а вместо этого оказалась заброшена сюда еще до того, как она ушла. Умерла ли она, думая, что я исчезла? Что я мертва? А мои родители? Что они думают о том, что случилось с их единственной…

Я оборвала эту мысль. Я научилась «раскладывать» свои горе и тревогу по полочкам. Когда-нибудь я вернусь домой и всё объясню. Это стало моей мантрой с тех пор, как я здесь оказалась, и если она со временем поблекла, то лишь потому, что я и так знаю свою цель и мне не нужно бесконечно твердить её себе под нос, напоминая о том, что у меня нет ни единого шанса её достичь. Дело не в том, что мне здесь стало уютно. И не в том, что я больше не уверена, хочу ли домой. Я просто отодвинула всё это в сторону. Вот и всё.

Дворецкий молча вел нас через дом, который казался пустым, но я прослужила в горничных достаточно долго, чтобы расслышать шелест юбок и стук мягких домашних туфель — это горничные спешили скрыться с нашего пути. Дворецкий открыл дверь в комнату с артефактами, склонил голову и — опять же без единого слова — собрался было уйти, но я откашлялась.

Грей понял намек.

— Прошу прощения, — пробормотал он, — но я должен спросить в интересах следствия: можем ли мы после поговорить с мистером Авадом? Обещаю, мы будем кратки.

— Мистера Авада здесь нет, сэр.

— Когда вы ожидаете его возвращения?

Взгляд дворецкого метнулся вглубь комнаты, и я поняла, что лорд Мьюир уже там и прекрасно нас слышит.

— Мне это неизвестно, сэр, но как только он вернется, я передам, что вы желали с ним переговорить.

— Благодарю вас, — отозвался Грей.

Дворецкий закрыл за нами дверь, и Мьюир направился в нашу сторону.

— Вы пришли, — констатировал он.

— Да, лорд Мьюир, — ответил Грей. — Я также взял на себя смелость известить детектива МакКриди. Уверен, вы сделали то же самое, но сегодня его не будет в участке, и у моего человека больше шансов его разыскать.

— Мне не особо важно, придет он или нет. Я писал вам. Он всего лишь полицейский чин. Леди Кристи нужен детектив.

— Хью МакКриди и есть детектив, — твердо произнес Грей. — Это его звание. Он расследует преступления, в том числе убийства.

— Да-да, но он обычный полицейский детектив.

— Который предал правосудию не одного убийцу.

— С вашей помощью. Моя дочь читает всё о ваших приключениях, доктор Грей, и совершенно очевидно, кто здесь «мозг» всей операции.

— Вовсе нет. Хью МакКриди — это…

— Достойный полицейский, что само по себе замечательное достижение для выходца из низов.

Грей открыл было рот, но осекся. Я буквально видела, как в его голове крутятся шестеренки: он хотел возразить, что МакКриди вовсе не из «низов»… а потом понял, что это прозвучит так, будто он сам признает, что «обычных» полицейских можно мешать с грязью.

Мьюир продолжал:

— Моя дочь обожает детективную литературу. По её словам, полицейский в книгах никогда не раскрывает тайну. Он лишь путается под ногами, пока кто-то вроде вас не направляет его на верный путь.

Я поморщилась. Оказывается, эта проблема существовала еще до того, как Конан Дойл взялся за перо. Я люблю истории о Шерлоке Холмсе, но, признаться, никогда не одобряла то, как в них выставляют полицию — этот штамп до сих пор живее всех живых. Копы в книгах — это всегда кучка болванов, которым нужен гениальный частник, чтобы вывести их из тумана собственной профнепригодности. В рамках фикшена я еще могу это понять, если твой герой дилетант, полицию приходится принижать, иначе в герое нет смысла. Но в реальности это дает паршивый побочный эффект: настоящие профи на фоне таких сказок выглядят любителями.

— В данном случае это не так, — отрезал Грей. — Я не читал этих историй, но, судя по тому, что я слышал, мне приписывают слишком много заслуг. Авторы искажают факты в угоду публике, которой нужен один центральный герой вместо слаженной группы.

— Да-да, мой мальчик, — Мьюир покровительственно похлопал Грея по плечу. — Ваше желание разделить успех с коллегами похвально, но не будьте слишком упрямы в этом вопросе. — Он встретился с Греем взглядом. — Мир и без того охотно лишит вас заслуг из-за вашего происхождения. Не позволяйте этого. Вы достойны большего.